Чтение онлайн

Грек подался вперед и добавил громкости.

— …это видео-сообщение прислали в нашу студию около часа назад. Шокирующие кадры, которые мы не можем показывать в эфире по этическим нормам, заставляют в ужасе отворачиваться даже бывалых сотрудников полиции…

На экран вывели коротенький отрывок с Мухамедом, где он обращается к Клио.

— Это открытое обращение давно прославившейся и самой неуловимой группировки, которая занимается торговлей людьми. Всем известно, что к этому, некоторым образом, причастна организация «Черный Крест». Ранее о ней не упоминалось, но с таким откровенным вызовом, брошенным арабами господину Кавьяру, открылись многие факты. Разглашение их строго запрещено. Данное событие контролируется местными властями и органами правопорядка.

На этом у меня все. До встречи в девять часов…

Клио не мог пошевелиться. Он продолжал буравить телевизор пустым взглядом, вновь и вновь прокручивая в голове эпизод с Мухамедом. На заднем плане рыдала Лена. ОНА ПЛАКАЛА.

Та самая Летти, которая провела в особняке Кавьяра почти полгода и в ответ вымотала всю его душу своей неадекватностью, на видеозаписи почти захлебывалась слезами.

— Клио? — послышался за спиной голос Тео. — Ты понимаешь, что это значит?

Судя по тону британца, он уже «включился» в операцию по освобождению Водяновой. Полученная из выпуска новостей информация интенсивно обрабатывалась сообразительным и хладнокровным британцем. Припухшие спросонья глаза и хрипловатый кашель, конечно, немного портили общую картину собранности. Но стоит Тео сходить в душ и переодеться, все тут же встанет на свои места.

— Да, — ответил грек загробным голосом. — Это значит, что я собственными руками порву араба на куски.

Допускать мысли о том, ЧТО конкретно сделали с Леной, Клио себе не позволял. Но он уже догадался обо всем. С невероятным усилиями Кавьяр-старший погасил пожар в грудной клетке и просто переключился на слова брата. Его осенило. Клио вскочил с дивана и обернулся.

— Черт! — рявкнул он ошеломленно. — Тео! Они подписали себе приговор.

— Вот именно! — в нервно-возбужденном состоянии британец подался к брату. — Мухамед так сильно хочет тебя уничтожить, что забывает о злопамятности «Креста», — Кавьяр-младший отошел назад и рассмеялся, злобно и от души. — Идиоты! Безмозглые идиоты! Их раздавят. Клио, их просто раздавят. Никто не осмеливался сливать информацию в прессу. Могли передать видеозапись тебе лично…

Британец умолк, заметив, как потемнело лицо брата. Неужели эти мрази позволили себе…

— Свяжись с Кемалем, — отчеканил Клио, а сам поспешно скрылся в спальне.

Было очевидно — араб хотел, чтобы грек увидел эту запись. Однако ошибка допущена, и теперь Мухамеда ждет война. Его не простят. Если араб смертельно желал уничтожения Кавьяра, то отныне ему самому придется бороться за собственную безопасность.

— Хавьер, — проговорил Клио в трубку сотового. — Я хочу, чтобы ты прилетел в Стамбул. И ребят возьми. У нас тут одно дельце назревает. После этого, мы отправимся в Лондон… и еще… Марио тоже нужен. Позвони ему.

— Понял, сэр. Все будет сделано, — пробасил охранник в ответ. — Что-нибудь еще?

— Нет. Обойдемся этим. Выполняй то, что я сказал.

— Конечно, сэр. До встречи.

Клио сунул сотовый в карман. Устало прикрыл глаза и вновь в памяти всплыло лицо араба, перекошенное невероятной злобой. Мухамед наслаждался беспомощностью Кавьяра, издеваясь над Леной. И в который раз грек придержал свою ярость, накапливая мрачные эмоции для встречи с арабской бандой. Он знал: увидит Водянову — убьет всех к чертям собачьим. Просто потому что нельзя использовать невинных людей в своих грязных играх…

И в ответ на эти мысли Кавьяр презрительно хмыкнул.

— Ну конечно. Тебе можно, а другим нет. Тварь двуличная…

И от души ломанул ногой по несчастной тумбочке, с которой тут же упала лампа.

Кемаль Эмин никогда бы не подумал, что со своей скучной должностью в полиции, вдруг окажется вовлечен в такие практически международные разборки. Турок до этого занимался расследованием мелких краж, и иногда выезжал на захват очередного работорговца или сутенера. Миротворцы многого от него не требовали, предпочитая привлекать к своим делам более опытных офицеров. Поскольку никто не давал Эмину шанс для «геройства», то и проявить себя он не мог. Поэтому сидел в своем отделе и не высовывался, занимаясь бумажной работой.

А тут внезапно появился Кавьяр с такими серьезными врагами. Никого более свободного в отделе не нашлось, и Кемаль момента упускать не стал, тут же помчавшись в кабинет начальника. Тот долго не думал. Раз офицер сам вызывается на подобную работенку — вперед. В подробности дела никто не вникал. Даже босс Эмина по горло погряз в отчетах и прочей нелицеприятной суете. Так что турку только и оставалось — созвониться с Линчем, который являлся в операции по захвату Мухамеда руководителем, и влиться в команду. Признаться, Малкольм не ожидал такого рвения. Этот турок напоминал ему Водянову. Такой же импульсивно-агрессивный в действии и совершенно уравновешенный во время отчетности, зачитываемой по телефону. Если не ежедневно, то хотя бы через сутки Кемаль отзванивался в США, сообщая новые детали дела или просто для того, чтобы узнать кое-какие подробности у Линча.

То, что Мухамед похитил молодую женщину из команды Миротворцев, было чревато последствиями. Объявили боевую готовность. Весь отдел в участке, где работал Эмин, «стоял на ушах». Все из-за видеозаписи, присланной на телевидение. Теперь от арабов уже никто не отвяжется. Однако тот факт, что пронеслась информация о причастности ко всему организации «Черный Крест», которая официально неизвестно чем занималась, поднял в прессе невообразимую шумиху. Даже о покойном Александре Кавьяре заговорили, не забыв упомянуть о его давно умершей супруге. Той самой падшей женщине.

В общем все грязное белье знаменитого семейства выставлялось напоказ. Лицо Клио обнажалось, все маски срывались, а стена, старательно воздвигнутая греком, с треском рушилась.

Теперь даже Эмин понимал, насколько омерзителен Клио внутри. По крайней мере, раньше именно таким он и был…

— Кемаль, у меня есть к тебе небольшая просьба, — проговорил Кавьяр и затянулся, глубоко вдыхая спасительный дым. По крайней мере, в психологическом плане он спасал. Физически все тело ныло от усталости. Но греку было не до сна.

Турок, до этого топтавшийся по комнате, притормозил и поднял зеленые глаза на собеседника.

— Что угодно, — совершенно искренне ответил он.

Кавьяр на мгновение задумался.

— Не сообщай своему начальству о местонахождении Лены, — наконец проговорил он, с задумчивым видом теребя подушечкой большого пальца фильтр сигареты. — Это не должно просочиться в прессу… ты понимаешь меня?

Конечно Эмин понимал. Понимал и начинал злиться, потому как ненавидел подобного рода просьбы.

— Скрыть от босса не получится. Но вот позаботиться о сохранении информации в тайне — это вполне в моей компетенции.

Клио сверкнул темными глазами, бросив на турка взгляд исподлобья.

— Отлично, — кивнул грек, прекрасно осознавая, что Кемаль не может рисковать своей работой.

Ничего другого и не ожидалось. Все ищут выгоду для себя. Жертвенность и самоотверженность — не в фаворе. Никому это не нужно.

— Пора, — на пороге комнаты возник Тео.

Собранный, мрачный, все такой же немного растрепанный, а от того лишь эффектнее выглядевший. Его темная одежда несла в себе некий намек на траур, но открыто своего горя британец показывать не собирался. Впереди братьям предстояла сложная борьба за жизнь Водяновой. Вернее, даже резня, потому что никто не намеревался щадить врага.