Чтение онлайн

Я молча выслушивала жаркую речь Кавьяра и думала, в какой момент он тронулся умом. Какое замужество? Какие, блядь, условия? Что вообще происходит?

Видимо все, о чем думала отпечаталось на моем лице, потому как Клио вытянул руки вперед и попросил:

— Не нервничай. Меня самого жутко раздражает сложившаяся ситуация. Но тебе стоит отдохнуть от этих разборок. Так правильнее… — И почему мне кажется, что грек сам себя убеждает? — Ты устала и пострадала очень сильно.

— Поэтому нужно сразу замуж… — покосилась на доктора. — …за него? Что ты творишь, Клио? Сделай мне фальшивые документы и отправь в Гималаи какие… зачем так возиться? Это нелогично и глупо, а еще рискованно и бесполезно. Я и так выжата, словно лимон. Дай мне покоя. Один черт хреново жить — что с тобой, что без тебя…

Я осеклась и побоялась повернуться к греку. Но зато он весьма пристально буравил мой профиль.

— Слова, произнесенные в нервном возбуждении… — пробормотал Клио задумчиво. — Правдивее всего…

— Ошибаешься. — Вновь напала апатия, еще сильнее уволакивая меня в пустоту и одиночество.

— Ты же помнишь, малышка, я никогда не ошибаюсь.

Обволакивающий низковатый баритон произвел на меня неожиданный эффект: мурашки по спине побежали. Все так же не решаясь взглянуть на Кавьяра, припала головой к стеклу и прикрыла глаза.

— Даже с тобой нянчусь с определенной целью. Давно пора привыкнуть к тому, что у меня на все есть свои причины.

Да, только ты любишь о них умалчивать. Это очень «справедливо», но в своем упрямстве ты, Клио, просто слеп. А это уже другая история.

— Не хочешь говорить? — вздохнул грек. — Что ж, твое право. Только я должен убедить тебя кое в чем…

Ну ладно, немного заинтересовал, поэтому покосилась на Кавьяра.

— Я заберу тебя. Сразу, как покончу с Мухамедом. Обещаю.

Улыбку я не сдержала: злобную такую и горькую.

— Ты понимаешь, что для меня это звучит, как угроза. — Не ожидала от себя, но подалась к греку и, вцепившись в его руку, произнесла: — Оставь меня. Ну когда же ты услышишь то, что я говорю? У нас нет будущего. Оставь…

— Мы приехали, — стиснув зубы, проговорил Кавьяр.

Я огорчилась от встречи с такой непробиваемостью и выбралась из автомобиля. Хавьер, как и Марио, скрылся в доме, так сказать, от греха подальше.

— Давай-ка раз и навсегда объяснимся, мелкая!

Встала, как вкопанная. Нет, ну он же частенько так меня называл. А сейчас что со мной? Почему ноги одеревенели? Да потому, что в свете последних событий совсем забыла, при каких обстоятельствах «сдружилась» с Клио. Опустив голову и ссутулив плечи, стояла к нему спиной, пока он не приблизился и сам не развернул к себе.

— Поговорим? — довольно мягко спросил, чем и вызвал в груди очередной панический приступ удушья.

Судорожно закивав и моргнув, приготовилась к худшему. Но…

— Я так к тебе привязался, Лена, — подхватил пальцем прядь моих волос и немного нервно сорвал эту чертову шляпу. Глаза цвета темного шоколада так странно искрились, а во внешних уголках залегли «смешливые» морщинки. — И плевать я хотел на то, что сейчас ты так противишься мне. Это последствия тяжелого опыта. Я готов принять тебя любую и…

Твою мать! Как пощечина! Как удар «под дых»!!!

Вот оно — ужас от осознания собственной ничтожности! Клио указал мне на это, буквально ткнул пальцем.

Я должна была это сделать. Просто жизненно-необходимо было…

С такой силой влепила греку пощечину, что он отшатнулся, а я едва не упала. Но устояла на месте, а дальше… сорвалась… избивала Кавьяра за все. И почему-то перед глазами проносились эпизоды вовсе не из Касабланки. Я видела арабов, и наносила удары руками и ногами именно Мухамеду, не осознавая, что метелю грека, словно боксерскую грушу. А он и не отбивался, просто область паха пытался защитить — собственно, туда я и метила…

— Ненавижу вас всех! — выкрикнула в сердцах, и хрястнула кулаком в многострадальный нос Клио. — Не-на-ви-жу!!!

Кавьяр голову запрокинул, стараясь остановить кровотечение, а я, моментом воспользовавшись, в порыве неконтролируемого отчаяния и гнева нанесла удар ниже пояса. Грек взревел и, согнувшись пополам, рухнул на землю. Перед глазами все затянуло пеленой, когда мои ноги сами принялись пинать Кавьяра. Ему видимо в какой-то момент это надоело. Или просто боль немного помогла? Но неожиданно Клио меня оттолкнул и вскочил, а я, спиной налетев на низенький кустарник, упала. Боль в правом боку заставила ахнуть и широко распахнуть глаза. Сказывались последствия ТОГО НЕПРАВИЛЬНОГО обращения со мной… низ живота потянуло, и я тихонько заскулила, перекатываясь набок и еще не понимая, что всхлипываю.

Кавьяр заставил улечься на спину и руки мои к земле прижал, совершая страшную ошибку. Нельзя так грубо! Не хочу я это вспоминать!

Грек был доволен, и это так контрастировало с перепачканным кровью лицом, что заставило меня замереть. Вглядываясь в его глаза, пыталась осмыслить произошедшее. По мере того, как сознание прояснялось, меня обуревали странные противоречивые чувства.

— Что… что ты делаешь… Клио… что такое…

— Получилось, — кивнул он, с видом профессора осматривая мою физиономию. — Прости конечно, но мы в итоге так и не поговорили. Я хотел вывести тебя из апатичного состояния. Получилось.

Грек поднялся и мне руку протянул, но я проигнорировала ее и встала сама.

Глядя прямо перед собой, проговорила холодно и как-то отчужденно:

— Ничего не получилось, Клио, потому что ты сказал то, что я и так знала. После арабов ты считаешь меня «перепачканной», «изношенной», и я вполне понимаю твое отвращение. Но знаешь, мне плевать на это. Я растеряла свою индивидуальность, когда попала к тебе. В рабстве многое пришлось переосмыслить… — Невольно сморгнула снова накатившиеся слезы. — Теперь нет той, что была раньше. Я больше не гордая и смелости совсем не осталось. Мне не нужно знать твоего мнения… это бессмысленно… и ты мне не нужен… никто вообще не нужен… я прошу отпустить, а ты из эгоизма собственного держишь. Кто я для тебя? — посмотрела на молчаливого грека. — Игрушка? Все в прошлом, Клио… ты хотел этого разговора… — Кавьяр раздул ноздри, нервно качнув головой, а я тверже повторила: — …ты хотел этого разговора. Так вот слушай. Нас связывает боль, страдание и смерть близких. К счастью, мне удалось уберечь мать, и благодарна я за это именно тебе. Так же, как и за собственную жизнь… но… ты душишь меня, Клио. А без тебя я загнусь. Уже и без объяснений понятно. Мне всегда было жаль тебя из-за прошлого, но вот здесь… — Ткнула себя пальцев в грудь. — …что-то засело. Оно не отпускает меня, потому что и ты не отпускаешь. Стоит тебе дать свое согласие, и мы с Ханной исчезнем навсегда. Я не вернусь в Миротворцы. Я другая…

— Мы можем все исправить… — слабая попытка достучаться до меня.

— Ничего не исправить… Клио, ответь на один вопрос. Всего один твой ответ, и я умолкну, — дождалась кивка. — Ты готов все бросить, продать легальный бизнес и прекратить занятия работорговлей ради того, за что борешься?

Повисла тяжелая, самая тяжелая пауза в моей жизни.

— Лена, я…

— Ответь.

Молчание и мрачный взгляд черных глаз. Сердце загрохотало в горле, потому что стало яснее ясного, что Кавьяр никогда не сможет выбраться из дерьма, в котором погряз.

Заполняя тишину, я произнесла спокойно, чувствуя горькое разочарование, смешанное с некоторым облегчением — ведь мы, наконец, поняли друг друга:

— Я никогда не считала тебя виновным в гибели твоей сестры, — Клио полоснул по мне взглядом, в глубине которого сгустилась непроглядная тьма. — Просто знай это. Я уважаю тебя за мужество и за то, что нашел в себе силы жить дальше. А я вот слабая и всегда такой была.

Развернувшись, на подкашивающихся ногах побрела к дому, попутно утирая почти высохшие слезы. На душе, несмотря на всю нелепую трагичность ситуации, стало значительно легче.