Чтение онлайн

Ухмыльнулся, но все же кивнул, соглашаясь.

— В планы свои никогда меня не просвещаешь. Вообще. Стратегически. А я, между прочим, чувствую себя глупой лошадкой, бегущей за поездом в тщетной надежде догнать!

Он опять улыбнулся.

— У меня двое трусов! — прозвучало по-женски обиженно. И вот тут, кажется, муж мой дрогнул. Во взгляде этом нахальном зажглось явно читаемое сожаление. Виноватый такой сидел кот. Расчудесненько получилось, лед тронулся, надо быстренько закреплять результат. — Я хожу в чужих вещах, донашиваю чужую обувь. Все семейное имущество дома Котов — это сумка с запасными трусами и телефоном. Без лифчика.

И так жалко себя сразу стало. Я чуть не заплакала.

— Прости, — Кот гибко скользнул в мою сторону, и я даже всхлипнуть еще не успела, как снова оказалась у него на коленях. — Я осел, а не кот. Совершенно ничего не успевающий эгоистичный осел, — он тихо вздохнул, зарываясь своим крупным носом мне в волосы. — Знаешь, у моих родителей ведь толком тоже ничего не было. Отец жил работой... Как мне тогда говорили. А теперь я понимаю...— Марк замялся, явно с трудом подбирая слова. — Как это пишут в любовных романах? «Он жил двойной жизнью». Именно так с нами и было. Но пока Кирьян не погиб, мы с мамой ни в чем особенно не нуждались. Одеты, обуты и сыты. Не голодали. А вот потом...

Я обняла его и ободряюще потерлась носом о широкую твердую грудь.

— Понимаю. Не умеешь жить комфортно, и что такое домашний уют ты не знаешь. Привык к казарме, к постоянным разъездам и службе. Служебная форма, казенное имущество, все с собой?

— В точку, — Марк опять улыбнулся, целуя в висок. — Я все хочу как у нормальных людей. Ты поможешь? Кстати, тут в сейфе лежат все твои документы и карты на наш общий семейный банковский счет. Все мои сбережения там. Зарабатываю я очень прилично. Тратить вообще не умею, еще даже не пробовал. Только квартиру в Выборге отремонтировал и кое-что из антикварной мебели туда прикупил, — еще один поцелуй, уже в шею. Этот увлекательный очень процесс соблазнения снова меня нужно хотя бы немножечко притормозить. Иначе мы снова пропустим полезное, начав с интересного и приятного.

— Переходим к вопросам! — я нетерпеливо заерзала у него на коленях, запоздало поняв опрометчивость этих движений. Тихий стон мужа стал этому подтверждением.

— Это пытка, — Марк выдохнул мне в плечо. — Прошу снисхождения.

— Нет.

Я была непреклонна.

— Жестокая женщина. Спрашивай. Пальчики загибай, а потом предложения, и в самом конце — мое мнение. Одно. Честно.

Прозвучало непререкаемо, и я даже не спорила.

— Как ты Гиру нашел?

Громкий выдох. Марк понял, что разговор наш не будет простым. Осторожно ссадил меня с колен на рядом стоявшую табуретку. Молча, встал, налил себе кофе, мне в удовольствии этом категорически отказал, и медленно подбирая слова, рассказал все, как было, начав с предыстории.

Как впервые сам нашел эту саму Гиру, узнав, что мать его тщательно прятала от демоницы, обрекая обоих на голод и бедность. Но он мать свою понимает и не осуждает совсем. Почему? Марк помялся, но все-таки рассказал мне и полную драматизма историю появления на белый свет наследника рода Котов. Жестокую, страшную, несправедливую.

Всем известно, что у иных дети без любви не рождаются. И чем сильнее их дар, тем непреложней работает этот странный закон Мироздания.

Есть масса теорий, его гипотетически объясняющих, но... ни одна из них не получила фактического подтверждения. Очень сложная это штука — любовь. Анализы у нее не возьмешь и вероятность последствий математически не рассчитаешь.

А потому, остается лишь помнить и знать: для рождения полноценного азеркина нужны полноценные, сильные чувства родителей. А полноценных иных очень мало, и больше никак не становится.

Наверное, к радости обыкновенных людей.

Кирьян Кот смог обмануть и себя и жену и природу. Ему так казалось.

Прикрыв глаза, весь как-то сжавшись, Кот тихим голосом мне рассказывал эту историю. Семейная повесть о том, один страшный обман порождает трагедию. Как начиналась история чудовищного предательства, длящаяся до сих пор. Известный формат и финал ожидаемый.

Оригинальными были лишь главные действующие лица.

Величайшая демоница, доставшая, по настойчивой просьбе отца, давно запрещенное зелье иллюзорного облика.

Отец-маг, любящий этого похотливого демона, мучительно и безнадежно.

Молодая жена — пума, оборотень, на свою беду полюбившая мага-спасителя. Он увез ее в горы, в чудесное, райское место. Медовый месяц стал их первым шагом к концу. Колдун напоил девушку зельем, сделав ее точной копией демоницы. Той, что никогда не смогла бы подарить ему наследников. Демоны всегда жили по каким-то, одним им известным, законам. Был ли Кирьян тогда счастлив? Наверное.

Все участники этой истории тогда с наслаждением и самозабвенно обманывались.

Весна, буйство южных красок, пьянящие запахи, иллюзия настоящей любви. И вокруг ни единого зеркала, в котором счастливая молодая могла бы увидеть себя, точную копию Гиры. Действие зелья закончилось быстро, и свои чувства Кирьян обманул.

Так ему показалось.

Колдун подарил этой девушке наивной, в него влюбленной, частицу себя. И мучительной болью от запретной и противоестественной страсти к темной бессмертной он тоже с женой поделился.

Вместе с единственным, пока еще не рожденным наследником.

Сжимая в объятиях девушку-кошку, он шептал ей все то, в чем признаться великой бессмертной маг так и не смог. Не посмел. А она ему верила. До тех самых пор, пока не увидела свое отражение в чашке с водой. Все поняла сразу и... промолчала.

Такая любовь может даже заставить молчать.

Мне кажется, это ее чувств хватило тогда на двоих. Я в этом уверена. Даже если бы старший из рода Котов не солгал ей тогда, Марк родился бы все равно. Мы, женщины, это умеем.

— Знаешь, отец никогда не называл маму по имени. Так повелось, и я только теперь стал понимать почему. Представь: он боялся проговориться. И попробуй вообразить себе, каково было ей: любящей, молодой и бесконечно одинокой. Безымянной... К своему стыду, я только в школе узнал, как зовут мою маму. Мне до сих пор перед ней очень совестно.

— Даже после того, как она заставила вас голодать? — мне не хотелось перебивать его, но я еще не все понимала.

— Конечно. У нее украли одного любимого мужчину, потом меня, — замерев на секунду, Марк громко вздохнул и сгреб меня на колени обратно. Так, словно, держа меня крепко в руках, он чувствовал себя намного спокойнее. Судя по ощущениям, так и было. Я и не возражала, устроившись поудобней у него на руках, но допроса не прерывая. — А ведь она имела право хотя бы на снисхождение. В столкновении с бессмертными азеркинами мы проигрываем всегда. Они словно мясорубки, перемалывают нас и наши чувства, даже не замечая особо потерь. «Никогда не связывайся с бессмертными», — эту фразу отца я четко запомнил еще с раннего детства. Не получилось, конечно.

Ему было трудно рассказывать мне эту историю. Больно. Я остро чувствовала: посвятить меня в эту семейную тайну для него — демонстрация высочайшей степени доверия.

— Гира — отличный специалист. Оперативник, следователь, профи. Разумная, хладнокровная. Вся история их отношений со смертным Кирьяном Котом была тщательно ею записана, представляешь? Целый архив. Вот его она мне и вручила, когда... — Кот замялся, и я сразу же уловила причину.

— Отношения с сыном Кирьяна перешли в неформальную стадию. Не напрягайся, я не ревнива. И ты — не отец.