Чтение онлайн

Но вопреки её совету я вспомнила ещё кое-что и застыла. Дядя что-то говорил об исследованиях… о том, что отправит кому-то письмо про мою болезнь… и о том, как она повлияет на кулон.

Что за исследования? Я что, какая-то подопытная?

По телу прошла дрожь, и я вскочила на ноги.

— Мне надо рассказать Энклсу ещё кое-что! Срочно!

Сиина удержала меня, усаживая обратно.

— Внизу скажешь. Мы торопимся, помнишь?

Я сдалась, глядя, как она вновь начинает что-то творить с содержимым своих склянок, а потом всё же спросила:

— А что ты делаешь?

— Ну наконец-то ты спросила! — широко улыбнулась она. — Я делаю зелье! Энклс мой учитель, и он доверил это мне!

Последние слова она произнесла с такой гордостью, что мне стало немножко смешно. Она вдруг сделалась в моих глазах совсем ребёнком.

— Какое зелье?

— Перевоплощения, — она торжественно подняла одну склянку и капнула в неё розовую жидкость из другой, и странный красный гель вспенился. Сиина внимательно вглядывалась в химическую реакцию, а затем вся её ладонь, которой она обхватывала склянку, засветилась ярким золотым светом. Вокруг пальцев засияли руны, будто тонко выкованные изысканные кольца. Жидкость забурлила сильнее, и, судя по пару, кипела.

Я во все глаза смотрела на это зрелище. Она что, вскипятила жидкость рукой?

Сиина взяла склянку в другую руку и потрясла той, которая светилась, будто тушила спичку. Мало-помалу та погасла.

Зато… засветилась другая, в которой она теперь держала склянку. Светилась холодным голубоватым светом, похожим на свечение антарктического льда, и на этот раз вокруг её запястья образовался рунный браслет, сверкающий чистыми белыми лучами. И жидкость остыла…

— Готово, — она довольно показала мне склянку, гася магическое свечение. А я поняла, что всё это время у меня был открыт рот, и захлопнула его. Сиина засмеялась: — Твоя реакция мне льстит!

— Это было… красиво, — сказала я. Магия не просто красивая, она потрясающая, удивительная, невозможная и восхитительная, и я, конечно, тоже так хочу. Но произносить всё это вслух было как-то неловко, поэтому пусть будет просто красивая.

— Ты ещё не видела, как колдует мой братишка, — усмехнулась она, — вот уж у кого точно красиво! Так красиво, что он даже перестал колдовать при людях, чтобы не бегали потом за ним, представляешь? Ну, то есть… при девушках, — она хихикнула.

Я, конечно, не представляла, поэтому ничего не ответила, просто улыбнулась. Но Сиина и не ждала ответа, вместо этого приглашая меня с собой в центр комнаты:

— Идём, надо провести ритуал и выпить зелье.

Мы встали друг напротив друга. Полумрак, разгоняемый тусклым светом из-под коротких штор, делал лицо Сиины бледнее, а тени под глазами гуще, и я подумала, что мы действительно чем-то похожи. Да, мы явно не копии друг друга, но у нас схожий цвет радужек и разрез глаз, тонкие брови, высокие скулы. Она немного ниже меня, но эта разница исчезала благодаря высокой причёске.

Сиина перелила половину зелья в пустую склянку и передала мне. Я присмотрелась: теперь фиолетовая, эта субстанция слабо пахла озоном после грозы, а ещё чем-то землистым. Да уж, такое не хочется пить. Хорошо хоть жидкость перестала быть такой густой, можно проглотить залпом и почти не почувствовать вкуса.

Вдруг я заметила, как Сиина достаёт из-под подола платья спрятанный в сапожке нож… Да уж, она явно может постоять за себя, теперь я абсолютно уверена, что она соврала, что испугалась меня. Шагнув назад, я спросила:

— А это зачем?

Она подняла на меня взгляд и, судя по всему, заметила настороженный взгляд, поэтому замахала рукой:

— Не бойся, просто надо обменяться кровью для ритуала! Сделаем маленькие ранки на ладонях и пожмём руки, так будет легче всего. — Она моргнула и склонила голову набок, задумчиво глядя на меня. — Но если хочешь через инъекцию…

Меня передёрнуло, и я помотала головой. Нет уж! Натерпелась уже игл и переливаний в прошлом, пусть медицина пока будет исключительно магическая! Лучше попробуем этот топорный метод, он меньше всего напоминает о шприцах и больницах.

Сиина с любопытством посмотрела на меня, но удержалась от вопросов. Она не мешкая порезала свою ладонь и даже не поморщилась, а потом протянула нож мне.

Я опасливо взяла его и прижала лезвие к коже. Зажмурилась, вдохнула полной грудью и на выдохе провела по ладони, чувствуя резанувшую по нервам боль.

— Полегче, Эмилия! — охнула Сиина, и я открыла глаза, с шоком замечая, как на пальцах гаснут красные искры, а порез получился слишком глубоким. Я же не прикладывала так много силы, как это получилось?

Рука слегка онемела, а я попыталась объяснить:

— Я не знаю, как так вышло…

— Зачем ты применила магию, когда резала? Зачем усилила нажим ею? — беспокойно спросила Сиина, беря мою руку в свою, как и говорила, будто пожимает. — Боялась, что не сможешь? Я могла сделать это за тебя…

— Я не применяла… — охрипшим голосом оправдывалась я. — И когда ты вошла, тоже всё само происходило, я ведь даже не знаю, как вызывать магию!

— Ладно, разберёмся, скорее пей зелье, — скомандовала она и тут же опрокинула в себя свою порцию.

Я повторила за ней и почувствовала, как всё лицо съёживается от кисло-горького вкуса этой гадости. Неужели любое зелье такое противное на вкус? Открыв глаза, я заметила, что с Сииной уже что-то происходило.

Её лицо слегка вытянулось прямо на моих глазах. Волосы, брови и ресницы плавно сменили цвет, принимая оттенок тёмного золота, а ямка между носом и губами деформировалась и изменила форму верхней губы. Брови стали чуть грустнее. Нос немножко заострился. И конечно, появились синяки под глазами, вид в целом стал уставший.

Я словно смотрела в зеркало. Сиина полностью скопировала моё лицо и даже вытянулась на сантиметр или два.

И тут я ощутила, что сама становлюсь чуть ниже, кожа на лице покрывается странными мурашками, появляется ощущение стянутости… заморгав, поняла, что даже лицевые мышцы теперь ощущаются иначе. Губы как будто стали поуже, пухлее, а щёки круглее. Я коснулась второй рукой своего лица. Трудно поверить, что такое действительно возможно…

Это вообще законно? Ведь так можно совершать множество самых разных преступлений.

Сиина разомкнула губы — и я ещё больше удивилась тому, что даже выражение моего лица, как будто скрывающее в себе постоянную тревогу и недоверие, точно отразилось в её внешности. Она сказала:

— Как себя чувствуешь? Ритуал уже окончен.

Она говорила моим голосом, а я ответила её:

— Всё в порядке. Было странно, но не больно.

Мы разжали рукопожатие, и я осмотрела свою руку, покрытую густой, уже отчасти свернувшейся кровью. Она засыхала и противно ощущалась на коже, порез горел, было трудно раскрыть ладонь. Сиина принесла нам обеим влажные тряпки и бинты.