Чтение онлайн

– Если я не слишком любопытен, не объясните ли мне, как вы намерены действовать, чтобы достичь успеха?

Фрэнк достал из внутреннего кармана пиджака толстый желтый конверт и бросил его на стеклянный стол, разделявший их.

– Все, что я собираюсь вам сказать, подтверждается бумагами в этом конверте. А теперь, если позволите, я хотел бы продолжить…

Паркер снисходительным жестом дал понять, что не возражает.

Фрэнку пришлось сделать огромное усилие, чтобы преодолеть волнение и спокойно продолжить разговор.

– Как я уже сказал, вы приехали сюда, в Монте-Карло, сраженный горем из-за убийства дочери да еще таким варварским способом. И выразили, должен заметить, весьма несдержанное желание лично расправиться с убийцей. Настолько несдержанное, что это было даже подозрительно.

Фрэнк помолчал, потом произнес, чеканя, едва ли не по слогам, каждое слово.

– Вы были за сто километров от этого намерения. Вам необходимо было как раз совершенно противоположное – чтобы маньяк продолжал убивать.

Паркер вскочил, словно вдруг обнаружил в кресле кобру.

– Теперь я уверен. Вы буйно помешанный, и вас надо поместить в одну камеру с тем, другим.

Фрэнк жестом предложил ему сесть.

– Ваша словесная акробатика похожа на попытку мыши выбраться из бутыли. Бесполезной попыткой. Вы еще не поняли, Паркер? Вы еще не поняли, что мне известно про вас все. И про капитана Мосса, по которому никто не прольет слез.

– Вам известно все? Все о чем?!

– Если соблаговолите не перебивать меня, то узнаете раньше, чем один сядете в свой самолет. Чтобы вам все было понятно, вернемся назад, к моей истории. Из двух наркоторговцев, о которых я говорил, один, Джефф Ларкин, был при захвате убит в перестрелке. Мир праху его. Другой, Осмонд, сидит в тюрьме. Расследуя дело этих двух джентльменов, ФБР начало подозревать, что с ними сотрудничает кое-кто наверху, кого, несмотря на все усилия, пока еще не удалось выявить…

Лицо Натана Паркера превратилось в каменную маску. Сощурившись, он опустился в кожаное кресло и, положив ногу на ногу, ждал. Это уже не напоминало драку двух петухов в курятнике. Настал момент, когда Фрэнк выкладывал одну за другой свои карты, а генерал пока что, похоже, с интересом рассматривал их.

Фрэнку не терпелось превратить это любопытство в осознание поражения.

– Когда Осмонд оказался в тюрьме, единственным его связным с внешним миром служил адвокат. Малоизвестный нью-йоркский юрист – появился откуда ни возьмись, специально, чтобы замутить воду. Возникло подозрение, что этот адвокат, некий Гудзон Маккормик, был не только защитником. Нетрудно было предположить, что благодаря адвокату поддерживался контакт с внешним миром, в котором тюрьма отказывала своему клиенту. Мой коллега по ФБР, тот, с кем мы вместе вели расследование по делу Ларкиных, прислал мне по электронной почте фотографию Маккормика, и надо же, какое совпадение – Маккормик направился именно сюда, в Монте-Карло. Каких только странностей не бывает в жизни, не так ли? Официальная версия – прибыл для участия в регате, но мы-то с вами хорошо знаем, что за официальными поводами нередко скрываются куда более важные неофициальные дела…

Генерал поднял брови.

– Будьте так любезны, объясните мне, какое я имею отношение ко всей этой истории про охранников и воров?

Фрэнк наклонился к столику и достал из желтого конверта фотографию, присланную Купером, – ту, что была сделана в кафе.

Он подтолкнул снимок через стол к Паркеру.

Этот жест напомнил ему ту ночь, когда был арестован Мосс и он показывал ему фотографию трупа Роби Стриккера.

– Представляю вам несчастного Гудзона Маккормика, адвоката Осмонда Ларкина и последнюю жертву Жан-Лу Вердье, серийного убийцы, более известного под именем Никто.

Старик рассеянно взглянул на снимок и тотчас поднял на Фрэнка глаза.

– Я знаком с ним лишь по фотографиям в газетах. Раньше я даже не слышал о его существовании.

– В самом деле? Странно, генерал. Видите этого человека, который сидит спиной за столом с Гудзоном Маккормиком? Лица его не видно. Но в помещении полно зеркал…

Фрэнк заговорил другим тоном, словно размышляя о чем-то своем.

– Вы даже не представляете, какое огромное значение имели зеркала во всей этой истории… У зеркал отвратительная привычка отражать все, что находится перед ними.

– Я знаю, что такое зеркало. Всякий раз, когда оно оказывается передо мной, я вижу в нем человека, который превратит вас в горстку пепла.

Фрэнк снисходительно улыбнулся.

– Неплохая острота, генерал. Чего не скажешь о ваших так называемых стратегических способностях и о подборе кадров. Как я уже говорил, в помещении, где был сделан этот снимок, много зеркал. С помощью одного очень, просто очень толкового парня, мне удалось установить личность человека, сидящего с Гудзоном Маккормиком за этим столом. И смотрите-ка, кто это оказался…

Фрэнк достал из конверта другой снимок, и не взглянув на него, бросил на столик. На этот раз Паркер взял фотографию и долго рассматривал.

– Нельзя сказать, что капитан Райан Мосс был очень фотогеничен. Но вам он служил ведь не фотомоделью, не так ли, Паркер? Вам он был нужен тем, кем и был: своего рода психопат, преданный до фанатизма, готовый убить любого по мановению вашей руки.

Фрэнк доверительно склонился к Натану Паркеру. В голосе его послышалась ирония, и отнюдь не случайная.

– Генерал, судя по недоверию на вашем лице, вы собираетесь отрицать, что на этом снимке рядом с Гудзоном Маккормиком сидит Райан Мосс?

– Нет, я вовсе не отрицаю. Это действительно капитан Райан Мосс. Это означает только, что он был знаком с адвокатом, и больше ничего. А я тут при чем?

– Мы еще подойдем к этому, генерал, подойдем…

Теперь на часы посмотрел Фрэнк. Не отводя их подальше от глаз, в отличие от Паркера.

– Более того, думаю, это нужно сделать это как можно быстрее. До вылета самолета осталось немного, поэтому изложу все вкратце. Вы и Мосс сговорились с Лораном Бедоном, режиссером передачи на «Радио Монте-Карло». Бедняга нуждался в деньгах больше, чем в воздухе, и уговорить его было нетрудно: деньги, которых у вас предостаточно, в обмен на любую информацию о ходе нашего расследования. Шпион, как на всякой уважающей себя войне. Вот почему после звонка убийцы, когда мы отправились к Роби Стриккеру, потенциальной жертве, Мосс уже был там, у него. Парня потом убили, а я так хотел обвинить Райана Мосса, что допустил ошибку. Я забыл, что первое правило полицейского – рассмотреть все имеющиеся улики со всех точек зрения. Представляете, какая ирония судьбы. Отражение в зеркале помогло Никола Юло понять, кто настоящий убийца, и точно так же помогло мне. Как все оказывается просто потом, не так ли?

Фрэнк провел рукой по волосам. Сказывалась усталость, но расслабляться пока еще было нельзя. Позже у него будет и время, и подходящее общество для отдыха.

– Вы, должно быть, почувствовали себя несколько одиноким, пока ваш прихвостень сидел в тюрьме, не так ли? Досадное затруднение. Когда личность Никто была установлена, невиновность Мосса стала очевидной, и его выпустили из тюрьмы. Думаю, у вас как гора с плеч свалилась. Ничто не потеряно. Времени еще вполне достаточно, чтобы решить ваши личные проблемы, тем более, что вам к тому же по-настоящему повезло..

Фрэнк не мог не восхититься выдержкой генерала Натана Паркера. Он невозмутимо выслушал все это – даже бровью не повел. Не случайно, видимо, люди, знавшие его, предпочитали не враждовать с ним. И вот генерал перед ним, и Фрэнку не терпелось поскорее избавиться от него.

Он не испытывал никакого ликования, лишь глубокое ощущение пустоты. Он с изумлением обнаружил, что ему не нужна радость победы. Ему нужна другая радость – больше никогда в жизни не видеть Паркера.

Фрэнк продолжил излагать факты.