Летала муха, жужжала муха, в стекло кидалась.На волю мухе найти дорогу не удавалось.С тупым упрямством ломала крылья.А в мягком креслеСидела я. Была мне муха неинтересна.А день пломбиром на солнцепёке тихонько таял.Гудела муха. Кружились мысли лениво стайкой:Все люди – мошки… банальность эту читала где-то…Жужжим и бьёмся, пока не хлопнет судьба газеткой…А наши жизни на паутинках… таких непрочных…И незаметно слова сплетались, слагались строчки.Сверкали рифмы. Был слог отточен, как зуб акулы.Шедевр родился! Он был прекрасен…Но я заснула…
Тавтограмма
То туман, то тучи, то тоска.Тишину так тяжело таскать…Тут толчками тихает «тик-так»,там трубит тревожно «тра-та-та».Точка. Точка. Твёрдое тире.То терять. То тряпками тереть.Тайна тона трогает тамтам…Тонут-тянут тени.Темнота…
«Он распахнул ей в душу дверь…»
Он распахнул ей в душу дверь:– Входи и будь, как дома.Она впорхнула, оглядевпейзажик незнакомый.Брезгливо пальчиком по снам:– Узорчик старомоден.И слишком пёстро тут и там.Мне это не подходит.И простучали каблучки,слегка поранив душу…Цветные бабочки-жучкилетали непослушно,дремала память в уголке,мечты играли в прятки.Он шёл по жизни налегке,и было всё в порядке.
Дорога
И будет бездонным сон,и станет бездомной грусть.Пугают со всех сторон,но я уже не вернусь.Уйду налегке легко(от ноши меня избавь!)по времени вверх бегом,по лунной дорожке вплавь.Попутчики – лишний груз,прощание – звук пустой.Ни памяти, ни обузс крестами и без крестов.Ни планов, ни «да», ни «нет».Нет «завтра» и нет «вчера».Наброшу плащом рассвет,шальным подпою ветрам…Отравой признаний мёд,навылет тоски свинец…Поддержит, простит, поймётдорога в один конец.
«С какой луны ты свалился, милый?..»
С какой луны ты свалился, милый?Таких давно не рождают звёзды…Таких давно не приносят ветры…Таких давно не приводят ливни….Лучами солнца, теплом по коже…Волшебной сказкой в полночном мраке…Улыбкой детства, мечтой о чуде…С какой луны ты свалился, милый?
«всё давно решено…»
всё давно решеновсё записано в книге судьбытак чего суетиться?дай мне руку! летим!пусть реальность исчезнет, как дыммы – свободные птицы!протяни же ладоньстань мне парусом алым вдалистань мне ветром попутнымпусть прохладным дождёмпо ресницам стекают легков бесконечность минутыслово «вечность» из звёздсоберём в небесах предрассветныхи растает вопросв вальсе чёрных и белых полоси задача сойдётся с ответом
«Бездна смотрит на меня с удивлением…»
Бездна смотрит на меня с удивлением:«Вот кого уж не ждала. Тем не менее,чем я вам могу помочь, леди грустная?Неужели на Земле стало пусто вам?»Бездна смотрит на меня укоризненно:«Ну, допустим, всё не так в этой жизни. Ноесть любовь и есть мечты, сны со сказками.Или добрые друзья сняли маски вдруг?»Бездна смотрит на меня понимающе:«Да, с реальностью дружить – штука та ещё.Если душу рвёт в куски болью, ужасом,где укрыться от тоски и ненужности…Нет, не бойся, не смотри так воинственно.Я теперь – твой лучший друг. Друг единственный.Ну, иди же! Обниму неизбежностью».Бездна смотри на меня с тихой нежностью.
Незнакомка
Косу на спину перебросилаИ с улыбкою да по осени.Не красавица, не уродина,Неприметная с виду, вроде бы.Только взглядов шлейф следом тянется,У мужчин спина распрямляется.Повседневности разорвётся круг,И геройствовать их потянет вдруг.Бесшабашничать и бесстрашничать,На руках носить жён своих и чад,Как драже, дарить звёзды россыпью…А она идёт мягкой поступью…И сентябрь к ногам таксой ластится,И ладошки клён красит в красный цвет.Будем жечь костры из листвы и фраз —До зимы ещё время есть у нас…
Букашка
вот ползёт букашкапо моей рукемне уже не страшновисеть на волоскемне уже не больнобыть одною изтолько вот невольновсё тянет глянуть внизчто там под ногами?твердь, вода, огонь?мыслей оригамикружится посолоньнебылью ли… былью…близко… далеко…а букашка крыльярасправила легкои вот-вот отважнов далёкие краяподожди, букашка!постой! а как же я?
Что наша жизнь?
Однажды ты поймёшь, что жизнь – пустяк.Пустой бокал с щербинками по краю.Ты крикнешь небу: «Я так не играю!»И купишь компас, кеды и рюкзак.И в одиночку по волнам дорог,по крышам леса, по лугам Вселенной.Там встретится тебе обыкновенныймечтатель и поэт – единорог.Крылатый эрудит и полиглот,Хранитель сказок, Повелитель радуг…И опадают с веток чудо-садамечты и звёзды в снов водоворот.Руины фраз безжизненных и словзатопит время лунным половодьем.И сам себе ты прокричишь: «Свободен!»,сдувая смехом пену облаков.И рухнут скалы боли и обид.И разольётся млечная дорожка.И ты забудешь слово «невозможно»,ловя в ладонь дождинки Персеид.И не спеша, по лунному лучу,как Иешуа с Понтием Пилатом,пойдёте с другом сказочно-крылатым,болтая по-простому, без причуд.И ты узришь начало всех начал.И ты узнаешь тайны дня и ночи.Единорог расскажет, если хочешь,как ты себя забыл и потерял.И ты увидишь – всё наоборот.К чему ответы, если есть вопросы?И ты поймёшь – всё до смешного просто.И выход есть. Он там же, где и вход.Ну, вот и всё. Пора, мой друг, пора!Не расплескать бы полноту бокала…И ты мурчишь себе под нос устало:«Что наша жизнь? Игра, игра, игра…»
«и завыть бы волчицей, да нет луны…»
и завыть бы волчицей, да нет луныи просить бы прощенья, да нет виныи молитвы бы петь, только веры нети глаза бы открыть, только ярок свети рыдать бы навзрыд, да пуста душаи взлететь бы, да злые ветра кружати успеть бы сказать, только в горле лёди любить бы взахлёб, только горек мёди простить бы врага, да не хватит злаи принять бы себя, да сгорю дотлаи посеять бы радость, а вдруг пожнути пожить бы ещё, да поразовут
«Боже, храни наши души…»
Боже, храни наши душив сухом и прохладном местедетей своих непослушныхв который уж раз пожуриза то, что привыкли с азартомгоняться за тем, что снаружии с каждой твоей колокольниплевать нам на то, что внутри
Лети, мой бриг!
Камнем вниз или птицей на волю —поди пойми.Есть варенье из солнечных долеки быть детьми.Бесконечное, тёплое «мама»в карман к мечтам.Через боль и потери упрямо…И аз воздам.Время спицей в штурвале Сансары —лети, мой бриг!Нам отмерили щедро задаромвсего лишь миг.Колесо повернётся бесстрастно,и снова жизнь!Ты в игру возвратился, участник,теперь держись!Здесь в почёте краплёные карты,и правил нет.Здесь судьба попадает с азартоми в масть, и в цвет.А тебе – всё с нуля, всё сначала…И ладно. Пусть.Бриг мой к пристани звёздной причалит,и я вернусь.
Сказки города N
«В славном городе N зацветают махровые астры…»
В славном городе N зацветают махровые астры,и плывут облака в свеженалитых лужицах окон.В славном городе N все закаты тихи и прекрасны,а рассветы прозрачно-чисты, как мечты о высоком.В славном городе N горожане почти идеальны:добродушны, щедры и улыбчиво-миролюбивы.в славном городе N нет ни драк, ни скандалов банальных,ни занудливых жён, ни мужей хамовато-ленивых.Как рекламный проспект, фотография общая в цвете —здесь и фикус, и кот, и семья в интерьере гостиной.В славном городе N так послушны и ласковы дети,и мудры старики, сединой убелённые зимней.В славном городе N жизнь налажена и многоцветна.Только вдруг… иногда… что-то в воздухе носится зыбком…Верный, любящий муж достаёт из шкатулки «Беретту»и супруге в живот разряжает обойму с улыбкой.Деликатно, не зло посудачат немного соседи,а потом перейдут к обсуждению новой дороги.В славном городе N не услышишь ни слухов, ни сплетен.Да о чём говорить? Здесь подобных эксцессов немного.Ну, случаются казусы… Помните? В прошлом июлерано утром девчушка-тихоня (не видно, не слышно)звонким голосом крикнула: «Доброе утро, мамуля!»,помахала ладошкой и ласточкой прыгнула с крыши.И помяла чудесный цветник у плетёной беседки,а дорожку у дома забрызгала красным и липким…Ну, точь-в-точь, как обои в гостиной у нашей соседки,что на стол накрывала с мечтательной полуулыбкой.Напевала тихонько и остро наточенный ножик(собиралась разрезать пирог) не спеша и бесстрастномужу в горло воткнула. Досадная неосторожность!Первоклассная мебель запачкана липким и красным…А в саду городском леди в шляпках беседуют чинно.На дорожках полно быстрых роллеров – юных и смуглых.В славном городе N невзначай… без особой причинытихо сходят с ума абсолютно счастливые куклы…