Я устала быть сильной
Шрифт:
– У этого дедушки строительный бизнес по всей стране. – усмехается Рафаэль, меняя свой пустой бокал из-под виски на полный. – Думаю, он попечалится совсем недолго. Только не вздумай назвать его дедушкой при людях.
– Почему? – уточняю с интересом.
– Этот дедушка содержит трех бывших жен с детьми, молодую жену и двух любовниц. Обидится.
– Ой, нет, – усмехаюсь шепотом, останавливаясь в центре зала. – Нельзя обижать дедушек. Пригласи меня на танец.
– Это неуместно, – пристально смотрит на меня Чудовище, но затем все же вздыхает, прикрыв глаза, и, покачав головой, притягивает меня к себе за талию. Сразу же чувствую твердость в его штанах и удивленно дергаю бровями. – Да, именно поэтому.
– Мне приятно, что ты так впечатлен моей игрой, – расслабленно закидываю руки с клатчем и шампанским Рафаэлю за спину. Смущенно улыбаюсь, опуская глаза.
– Это не из-за тебя, – усмехается он, а я возмущенно поднимаю на него взгляд и тут же пытаюсь отстраниться. Рафаэль смеется неожиданно мягко и я сразу же понимаю – просто выпендривается.
– Я тоже сейчас очень мокрая… не из-за тебя. – прикусив губу, смотрю на него из-под ресниц.
– А из-за кого? – ревниво рычит Чудовище, прижимая меня крепче и, кажется, забыв про то, что мы не одни, наклоняется к моим губам. – Из-за дяди Вовы, наверное?
– Конечно. Ты же заметил, что меня тянет на старину? – пытаясь увернуться, отстраняюсь от его губ и прогибаюсь в пояснице назад.
– Сучка, – возбужденно шепчет Рафаэль, наклоняясь еще ниже ко мне, но, вздрогнув, резко отстраняется.
Испуганно отскакиваю от него и отряхиваю мокрые руки.
– Твою ж мать! – рычит Чудовище, потирая затылок и передергивая плечами. – Эмма.
– Прости, – шагаю ближе.
Мы так заигрались, что я не заметила, как креманка в моих руках наклонилась и все шампанское из нее вылилось за шиворот его пиджака.
– Все нормально, не переживай, – совладав с первым инстинктивным порывом, с усмешкой морщится Рафаэль. – Просто теперь я тоже очень мокрый… из-за тебя.
– Прости, я не специально, – расстроенно прижимаюсь к его груди и обнимаю за спину, но одергиваю руку от мокрой ткани, а Чудовище шипит, отстраняясь.
– Я отойду в туалет и приду через пять минут. – серьезно смотрит он на меня. – Пожалуйста, присядь на диван и не провоцируй никого своими танцами в одиночестве, ладно? Я боюсь тебя оставлять одну.
– Я скромно посижу в уголке, – обещаю с честными глазами и, взяв у официанта новый бокал, ухожу и присаживаюсь на свободный диван.
Сидя в одиночестве и медленно потягивая холодное освежающее шампанское, с интересом наблюдаю за всем происходящим со стороны. Особенно пристально наблюдаю за рулеткой.
Папики отстегивают эскортницам фишки и они то и дело кучкуются возле этого притягательного вращающегося и словно гипнотизирующего колеса. Борюсь с желанием встать и подойти еще раз испытать удачу. Останавливает лишь то, что я совершенно не знаю правил. Решаю дождаться мокренького Рафаэля.
Хихикаю, прикрыв лицо ладонью. Волнение отпускает и я начинаю осознавать, что уже достаточно пьяненькая от игристого напитка. Еще недостаточно, чтобы начать чудить, но достаточно, чтобы хотеть веселиться до утра, танцевать и, желательно, заниматься сексом с одним отвратительно-прекрасным Чудовищем.
– Какое пьяное шампанское, – усмехаюсь, допивая последний глоток, и иду еще за одним бокалом.
Рафаэля нет дольше пяти минут и я начинаю немного скучать.
– Позволишь? – раздается сбоку, когда я тянусь к креманке, что стоит сверху. Большая рука достает приглянувшийся бокал и передает его мне.
– Спасибо, – разворачиваюсь и растерянно смотрю на неожиданного помощника.
Высокий. Даже не так. Просто огромный. Я и на каблуках не дотягиваю ему до плеча. Бородатый, черноволосый, черноглазый. С татуировкой на шее.
– Чернов? – предполагаю, с любопытством прищурившись.
– Нет, – удивленно усмехается он, затягиваясь сигаретой. – Зорин.
– Ммм, – задумчиво поджимаю губы. – Что-то знакомое. А как вас зовут?
– Богдан, – скромно пожимает плечами.
– Очень приятно, – улыбаюсь и чокаюсь с его бокалом с виски. – А я Эмма.
– Ага. Значит, вот как зовут разорительницу моего казино? – улыбается широко.
– Я случайно, – смущенно прикладываю руку к груди, но тут же ее одергиваю, потому что Богдан следит за ней взглядом и тормозит на вырезе моего платья. – Вы видели игру?
– Нет, мне просто охрана доложила об интересном экземпляре в нашем цветнике и я решил лично прийти, посмотреть. – щурится, стараясь скрыть улыбку.
– Ну, я не совсем из вашего “цветника”, – прячу смущение, делая глоток шампанского. – Скорее, так, случайно здесь.
– А с кем ты? – усмехается Зорин, склонив голову на бок.
– С Рафаэлем… ммм… – закрываю глаза и щелкаю пальцами, стараясь вспомнить фамилию Чудовища.
– Вольским? – подсказывает он.
– Да! – киваю.
– И где он? – оглядывается Богдан.
– Я случайно облила его шампанским и он ушел в туалет. Обещал скоро прийти, но что-то задерживается. Бросил меня на произвол судьбы. – усмехаюсь.
– Да, это он зря, – качает головой Зорин. – Такую красоту могут СЛУЧАЙНО украсть, пока его где-то носит.
– Да ну, успокойтесь. Кто? – отмахиваюсь с улыбкой. – Дядя Вова если только, чтобы потребовать реванша.
Богдан забирает у меня бокал шампанского и отставляет его в сторону.
– Я, например. – пристально смотрит он мне в глаза.
42. Чудо
– Нет, – вздыхаю с улыбкой. – Я обещала вести себя скромно, поэтому не могу вам позволить меня красть.
– Ммм, – задумчиво щурится Богдан. – Обычно я не спрашиваю разрешения, чтобы украсть понравившуюся женщину, но ты ставишь меня в тупик. Впервые?
– На таком мероприятии? – забираю свой бокал обратно. – Да. К слову, я ожидала чего-то более беспредельного и опасного. А тут все достаточно культурно.
– Да не то слово, – усмехается Зорин. – Ну, раз ты впервые моя гостья, то я расскажу тебе об одной традиции. К концу сходки я выбираю одну понравившуюся мне женщину и дарю ей подарок. Что-то типа приза зрительских симпатий. Мне кажется, я уже определился и хочу вручить его тебе.
– Ой, это как-то совсем неожиданно, – теряюсь и оборачиваюсь. – Тут очень много красивых девушек.