Чтение онлайн

Эмма нехотя приоткрывает глаза и, обняв меня за шею, укладывает мою голову на свою грудь. Ткань мокрой рубашки остывает и кажется прохладной.

– Так, пошли искать ключ, – усмехаюсь, подпихивая руку Эмме под поясницу. Прижимая ее к себе, перекатываюсь на спину и сажусь.

– В смысле “искать”? – шепчет она, обхватывая меня за шею и тут же покусывая мои губы, требуя новых поцелуев. – У нас есть риск ходить прикованными друг к другу всю жизнь?

– А ты против? – забываю про ключ и ведусь на ее провокацию, жадно впиваясь в губы.

– Конечно, тогда мне придется тебя брать на свидания с Басовым, – усмехается Эмма и начинает хохотать, когда я шлепаю ее по ягодице.

– Черт, я сейчас найду ключ, пристегну тебя к кровати и трахну так, что ты забудешь, что такое выводить меня на ревность, – рычу, склоняясь к тумбочке и дергая на себя ящик.

– Ты очень мило ревнуешь, – продолжает веселиться Эмма.

– Да? – ухмыляюсь. – Сейчас посмотрим… Да где он?

– Что, нету? – испуганно ахает она, моментально прекращая балагурить.

Поднимаю перед ее лицом ключ, ядовито улыбаясь, и, отстегнув железный браслет от своего запястья, роняю Эмму на кровать снова.

– Теперь моя очередь тебя мучить, – завожу ее руки за голову.

– Рафаэль, – дергается она упрямо, пока я, удерживая ее за запястья, перекидываю наручник через деревянную рейку. – Это не смешно!

– А кто сказал, что я шучу? – защелкнув наручник, отстраняюсь и расстегиваю на Эмме рубашку, а она настороженно смотрит на меня, сжимая кулаки.

Усмехнувшись, провожу ладонями по ее прохладной груди и животу, растирая их и согревая своими прикосновениями. Дохожу до бедер, развожу их шире и медленно поглаживаю, разглядывая раскрывшийся передо мной цветок орхидеи. Идеальная везде.

И влажная.

Мне нравится, как она реагирует на легкое принуждение. Это заводит ее, хоть она и не признаётся. Будет просто превосходно, если наше противостояние будет ограничиваться постелью.

– Я буду любить тебя долго-долго, – многообещающе шепчу, глядя Эмме в глаза. – И ты не кончишь до тех пор, пока не забудешь все мужские имена, кроме моего, или не угадаешь стоп-слово.

– “Басов”? – воинственно вздергивает подбородок Эмма. – Или, может, “Доманский”?

– Ну, держись, ты сама напросилась, – усмехаюсь, медленно сжимая ее грудь в ладонях.

– Рафаэль, – хрипло стонет Эмма, напрягаясь всем телом и вздрагивая, – я больше не могу.

Замедляюсь, не давая ей кончить. У меня уже болят мышцы живота от нашего марафона.

– Рафаэль, пожалуйста! – подстегивает Эмма меня, упираясь пятками в мои ягодицы. – Я сейчас умру!

– Обещаешь больше не провоцировать меня? – сердито выдыхаю ей в лицо, не поддаваясь.

– Обещаю, – шепчет Эмма пересохшими от горячего дыхания губами и покорно смотрит мне в глаза.

– Точно? – усмехаюсь, замедляясь еще сильнее.

– Точно, – всхлипывает она нетерпеливо, и я, понимая, что и сам вот-вот сдохну, начинаю набирать темп.

Толкаюсь бедрами все быстрее, с удовольствием слушая, как низкие обессиленные стоны моей пленницы сливаются воедино с моим хриплым дыханием.

Когда Эмма сжимается на мне в хаотичных судорогах, прикладываю немало усилий, чтобы не кончить в нее. Ужасно хочется, на самом деле, но уважение к партнерше и страх стать отцом удерживают от этого безумного поступка.

– Мое ревнивое Чудовище, – шепчет Эмма едва слышно, когда я расстегиваю наручники и стаскиваю с нее рубашку, – а какое было стоп-слово?

– Не важно, – усмехаюсь и, дотянувшись до съехавшего на пол одеяла, укрываю нас им почти с головой.

Прижимаю мою маленькую кошку к груди, закрыв глаза и расслабленно поглаживая ее по прохладному плечу.

– Люблю, – вздыхает Эмма, и мои глаза распахиваются сами собой. – Мне кажется, это могло бы быть стоп-словом. – продолжает рассуждать она.

– Зорин, – фыркаю сердито, получив облом.

Не скажу, что я был готов услышать признание в любви, но, когда понял, что она и не собиралась, почувствовал себя обманутым. Потому что эта женщина вторглась в такие уголки моей души, в которые ещё никому не удавалось, и я пока не понимаю, нравится мне это или скорее пугает.

– Не знаю такого слова, – усмехается Эмма, заставляя меня улыбнуться.

– Ладно, давай спать, – вздыхаю. – Нам ещё завтра в обед нужно попасть в театр.

– Так хотели же вечером? – помолчав, уточняет она удивлённо.

– Вечером у меня, к сожалению, снова дела.

– Какие?

– Не важно. Спи. Все равно с собой не возьму. – ворчу, прижимая ее крепче и закрывая глаза.

Пытаюсь заснуть, но не получается. Сквозь дрему чувствую, как Эмма закидывает на меня ногу во сне. Мало ей того, что она заняла мою подушку, она ещё и на мои границы покушается. Этот факт заставляет снова улыбнуться. Вырубаюсь.

Я всегда ложусь поздно. И в свои выходные стараюсь отоспаться на неделю вперед, но сегодня меня снова поднимает какая-то неведомая сила ни свет, ни заря.

Это потом я понимаю, что одна наглая сердцеедка стянула с меня одеяло, укутавшись в него, как в кокон, а я лежу на свежем воздухе в чем мать родила. В комнате по-утреннему прохладно. А еще сушит.

Тихонько встав с кровати, накидываю халат и иду в ванную.

Приняв душ, ухожу на кухню и делаю кофе. Возвращаюсь обратно в спальню, сажусь в изножьи кровати и молча пью согревающий напиток, любуясь женщиной, которая будто бы предназначена для того, чтобы перевернуть мой мир.

Я хочу ее. Хочу разбудить поцелуями и в то же время стараюсь вести себя как можно тише, чтобы не нарушить ее сон. Я хочу Эмму не только физически. Она нужна мне как муза, как человек, который близок мне по духу.

Мы разные, но для того, чтобы стать близкими не обязательно любить одно и то же.

Достаточно того, что нас обоих ломали, но не смогли сломать.

Отвлекаюсь от раздумий когда Эмма, потягиваясь, переворачивается на спину, и из-под одеяла выглядывает ее стопа с маленькими изящными пальчиками. Не удержавшись, накрываю их ладонью и мягко поглаживаю, любуясь плавными линиями идеальных ног.

Вторая нога тут же аккуратно выныривает из-под одеяла и поглаживает меня в ответ по бедру.