Чтение онлайн

— Товарищ майор! Вы звали меня?

— Звал, капитан. Туфту ты мне привез, а не больных.

— Я не врач, товарищ майор. Со своей командировки я

имею право по плану послать до нового года в больницу пять

человек.

— По плану, по плану... Y меня мест нет! Одну старуху

приму и хватит.

— Я обжалую ваши действия, товарищ майор, полковнику

Гвоздевскому.

— Он болен, капитан.

— Этих больных я привез по приказу полковника. Поза вчера он утвердил список больных. Их осматривал доктор.

— Я сам почище докторов понимаю, кто больной, а кто

здоровый. С сумасшедшими и чахоточными задаром возиться

не стану.

— Я не пойму, товарищ майор, о какой оплате идет речь.

Спрошу у полковника Гвоздевского.

— Не лезь в бутылку, капитан. Я сказал задаром... ну...

вроде бы напрасно. Пользы от этих больных не будет никакой.

13

— Я обжалую ваши действия начальнику управления ла геря.

— А кто тебе разрешит с ним говорить?

— Попрошу разрешения у товарища полковника. Вот и

мои конвоиры, — воскликнул капитан, увидя входящих на

вахту конвоиров. — До моего возвращения от зоны больницы

не отходить ни на шаг. Заключенных больных обратно не

этапировать, даже если вам скажут, что они не приняты в

больницу. Я доложу начальнику управления, товарищ майор, что вы самовольно, без осмотра врача, отказались принять

больных.

— Ты с ума сошел, капитан! Какое дело начальнику управ ления до зеков! Больные они, здоровые... живые, умерли — это нас не касается. Важно одно — работа! А в больнице они

даром едят хлеб.

Капитан громко хлопнул дверью. Майор поспешил за ним.

— Ты не бузи! — заговорил майор, догоняя капитана. — Какой врач примет зека без моего согласия! Кто они такие

эти врачи! Зеки! Запищат — я их на штрафняк погоню!

— Ты обещал, майор... — мрачно напомнил капитан.

— Да ведь и ты обещал... Забыл?

— Я с этих зеков копейки не взял.

— Темнишь, капитан! С уголовников — поверю, их и без

лапы в больницы направляют. А с контриков... бабушке своей

расскажи. Что я, всю лапу себе в карман кладу? Разбогатею!

С верхотурой не поделюсь — мне по мягкому месту влепят.

Ты мне, а я — им, ну и себе немного оставлю... Так и живем, капитан. С самого верху указание вышло, чтоб контриков по меньше лечить. Такие люди приказали, что сам Орлов тянется

перед ними. Y меня в больнице двенадцать бараков. Один надцать — бытовиков и один — контриков. Попробуй я хоть

одного контрика сверх плана прими, знаешь, что мне запоют?

Такую клизму поставят! Ого-о!

— Этих контриков приказал отправить Гвоздевский.

— Что ж, он сам с них брал?! Полковник с нас берет, а мы — с зеков. Еще скажи, — майор понизил голос до шепо та, — что сам Орлов с зеков лапу берет. Он от нас с тобой не

возьмет из рук в руки: ему Гвоздевский дает и другие.

14

— В прошлом году полковник дома заболел. К нему выз вали заключенную врачиху, она в то время на пересылке сидела.

Эта врачиха спасла полковника.

— А при чем тут твои зеки?

— А при том, что эта докторша, ее фамилия Ивлева, она

со вчерашнего дня возле полковника сидит, она просила Гвоздевского отправить зеков в больницу.

— Каких зеков?

— Тех, что у тебя на вахте сидят.

— Чтоб полковник из чувств, — майор хмыкнул, — из

чувствительности, хо-хо-хо! врачиху твою послушал! Он ее в

глубинку загнал и он же по ее просьбе контриков отправил.

Сюда они или доходягами попадают, или у вас на командировке

концы отдают. Полковник мужик идейный, лапу любит по больше нас с тобой.

— Зайдете со мной, товарищ майор? — спросил капитан, когда они подошли к небольшому домику, стоявшему между

двумя бараками.

— Зайду, — охотно согласился майор, лукаво взглянув

на капитана.

В жарко натопленной комнате у кровати Гвоздев с ко го

сидела Любовь Антоновна. Увидев начальство, она запахнула

потуже белый халат и предупредила: — Беспокоить больного не разрешаю.

— Не состоится разговор, капитан! — майор с удоволь ствием потер руки.

— У меня служебное дело, доктор! Прибыли пять больных

заключенных с моего лагпункта. Они отправлены в больницу

по приказанию товарища полковника. Их не осмотрели врачи.

Начальник больницы, майор Погорелов, заявил, что врачи за няты и не примут их в больницу. Я должен спросить това рища полковника, изменит ли он свой приказ.

...Что я наделала... Он спит... Я сказала, что его нельзя

тревожить... Можно!...

— Ваши служебные дела не имеют ко мне никакого отно шения. Сколько времени, гражданин начальник? — спросила

Любовь Антоновна, стараясь, чтоб голос ее звучал спокойно

и буднично.

15

— Пять минут седьмого, — нетерпеливо ответил майор, мельком взглянув на свои часы.

— Я на пять минут опоздала сделать инъекцию, — суетливо

заговорила Любовь Антоновна. — Шприцы прокипячены, а са нитара я отпустила поужинать. Мне не дали часы — и вот

результат.

— Может подождете с уколом? — упавшим голосом по просил майор.

— Ни одной минуты! Помогите мне! Я не могу ждать

прихода санитара. Если мне не дадут часы, я доложу началь нику управления лагеря и заявлю, что отказываюсь нести от ветственность за несвоевременные инъекции.

— Санитара завтра ж е на общие работы пошлю, — злобно

пообещал майор, обнажая руку полковника.

— Санитар не виноват. Виновата я и часы! — отрезала

Любовь Антоновна, вгоняя тонкую иглу в дряблое тело Гвоздевского.

— Товарищ полковник! Прибыли пять заключенных боль ных с семьсот семнадцатого лагпункта. Позавчера вы лично