Я уже царь. Книга XXIX
Шрифт:
Он видел, как конь сделал шаг и забор сломался, будто был сделан из детского конструктора. И в следующую секунду конь просто испарился.
В ту же секунду здание тряхнуло.
— Быстрее, вниз! — зарычал очкарик.
Двое схватили коляску княгини и покатили ее через вторую дверь вниз по лестнице. Очкарик шел рядом.
— Что, страшно? — веселилась Нахимова.
— Ох, признаю, это существо меня удивило, — кивнул ее надзиратель. — Но это не важно, так как…
Они спустились в длинный и темный коридор.
— Ну почему всегда отключается свет, — недовольно произнес главарь и, постучав по очкам, активировал ночное видение. — Что за… Не работают?
Почему-то его магические очки не показывали дальше двух метров. А впереди была кромешная темнота.
— И почему нет окон…
— Эм… Босс, — окликнул его один из магов. — Окна есть…
— Что ты мне… — босс осекся, когда увидел ряд панорамных окон.
Но почему-то они вообще не пропускали дневной свет. Как будто их залили черной краской.
В глубине коридора послышались тяжелые шаги. Все здание содрогалось по мере приближения звука.
— Ты, — схватил он одного из магов. — Проверь.
— Есть, — кивнул тощий маг и, достав два тонких и длинных кинжала, побежал в темноту. — Эй, сейчас от тебя останутся рожки да…
Затем послышался истошный крик, как в фильме ужасов. Звуки ломающихся костей и глухой щелчок.
Из темноты выкатилась голова. А затем и два кинжала, смятые в клубок, будто их пожевали. Затем в кромешной темноте появились два горящих огонька. Постепенно бандиты увидели очертания огромной нечеловеческой фигуры. Черная гладкая шерсть. Красные от гнева глаза, полыхающие огнем. Из ноздрей валил дым. А копыта отдавали красным свечением. Грива превратилась в сплошной сгусток голубой энергии и слабо шевелилась.
Даже княжна Нахимова сглотнула и побледнела от страха.
— Что за… — успел произнести бандит, который держал коляску Нахимовой, как его голова с молниеносной скоростью отлетела назад.
Никто не понял что произошло. Затем так же отлетела верхняя часть туловища, забрызгав княгиню кровью.
Но даже тут она не вскрикнула.
— Что ты за тварь?! — воскликнул очкарик и, вытянув меч, начал накачивать его энергией. — Ты думаешь, я не убью такую тварь, как ты? Я лучший из седьмого отряда! Я командир!
Едва различимая фигура коня начала приближаться.
— Не подходи! — он приставил нож к горлу княжны и создание замерло. — О, да, ты понимаешь меня! Ты пришел за ней! Очередная тварь Кузнецова, и что ты…
Но Булат не намеревался тянуть время и голова очкастого, точнее верхняя его часть, вместе с очками отлетела в дальнюю часть коридора. Тело еще секунду стояло, а потом упало, забрызгав и без того грязную княгиню с ног до головы.
И все же тут Нахимова не выдержала и завизжала. Такого страха она давно не испытывала. Но в ту же секунду, как она открыла рот и издала первый звук, тьма ушла и помещение залил яркий дневной свет. Перед ней стоял красивый черный конь и смотрел на нее черными мудрыми глазами.
— Прошу прощения за истерику, — взяв себя в руки, кивнула Нахимова и протянула руку к Булату. — Надеюсь, Михаил принес пирожных…
Конь смущенно опустил голову.
— Я так и знала, — улыбнулась она.
Глава 8
Сильнейший только один!
Можно ли назвать Есенина моим злым другом? Или добрым врагом? Антигероем?
Его методы всегда подчиняются только одной логике. Сашиной. Как он захочет, так и сделает. Вот только что он сделал на этот раз?
Бандитская душа пошла на пользу, и я телепортировался прямиком в Московское Имение. На всякий случай Лора прогоняла энергию по каналам. Я проверил печати и усилил доспех. Также приготовил Ерх и родовой меч.
Ну так. Все, на всякий случай.
— Бли-и-и-и-н, — выдохнул я, увидев, как гвардейцы графа Бердышева бегают по полю от одного горящего танка к другому. Кто-то занимает позиции. Кто-то кричит о подкреплении. Болванчик тут же взял все под контроль.
Где находился Есенин и так понятно. В доме. Именно мое поместье взяли в плотное кольцо техники и живой силы.
Я же аккуратно подошел к одному из солдат.
— Что тут у вас происходит?
— Что за дурацкие… — стоя спиной ко мне начал боец, но когда обернулся и разглядел автора вопроса, то прикрыл рот и вытянулся по стойке смирно. — Ваше величество!
Остальные тоже вытянулись и зачем-то отдали мне честь.
— Могу я попросить вас вот без всего этого? Просто скажите, что случилось?
— Есенин! Это сам Александр Есенин! Он появился на нашем дворе с каким-то молодым человеком! Он хотел попасть в дом…
— И вы напали?
— Так это же вторжение! — всплеснул руками солдат.
— И что? Вы не знаете, кто такой Есенин? Он что, первый напал?
— Ну…
— У вас есть записи? — вздохнул я, понимая, что ничего путного не узнаю.
— Да, разумеется, вам показать?
— Не надо, сам посмотрю, — махнул я рукой и, не спеша, пошел к дому.
Лора быстренько подсуетилась и показала записи с камер. Как я и предполагал, само появление Есенина вызвало панику в рядах всех присутствующих. Всех, кроме, разве что Богдана.
Вот и Саша. С ним был какой-то парень, обмотанный в тряпки, на голове то ли помятый шлем… то ли пакет… Присмотревшись, все же решил, что это простой пакет из продуктового магазина. Зачем Саша напялил этому бедолаге пакет на голову, непонятно.
С его появлением солдаты тут же кинулись в рассыпную. Богдан с Андреевым и графом Бердышевым, стоявшие на крыльце, пили чай. С появлением неожиданного гостя второй, бросив кружку, побежал в дом, что-то крича. Граф же тоже пошел в дом, доставая свою шпагу.
Саша же, покрутив головой, увидел Богдана, помахал ему и что-то произнес.
— И почему у них все пишется без звука, — выругалась Лора.
Есенин закинул на плечо тело и пошел в дом. В него сразу открыли огонь со всех возможных позиций. Откуда-то появилось два танка. Гаубица. Пулеметы.
Саша же как будто не особо обращал на это внимание. Оглядевшись, он ухмыльнулся, махнул рукой и танк перевернулся будто пушинка, подброшенная порывом ветра. Огромная машина рухнула на второй танк.