Чтение онлайн

— А они бы с той же охотой взяли мамины рассказы, если бы получили их обычным путем? — спросила Кэрон и мгновенно пожалела о своем вопросе, увидев, как изменилось у мамы выражение лица. — Извините, — взмолилась она. — Я совсем не то хотела спросить…

— А спросить вы хотели следующее: играют ли роль личные связи, для того чтобы эту рукопись приняли? — спокойно отреагировала Маделин. — Если бы вы имели хоть малейшее представление о том, на какой огромный финансовый риск идет издательство, предлагая нового автора, вы бы таких вопросов не задавали. Нет на свете такого редактора, который согласен рисковать, не будучи уверен в успехе. И тут уж проси за автора, не проси…

— Но мне уже три раза отказывали, — напомнила Софи, сразу поскучнев. — Те, кто прислали мне отказы, явно не были столь уж высокого мнения о моей работе.

— Вы отправляли рукопись не тем людям, или читавшие редакторы просто не оценили ее потенциал. Материал, поступивший обычным путем, без протекции, передается для оценки рядовому редактору, а тот, если найдет его многообещающим, предлагает главному. Иначе мы бы оказались просто погребены под рукописями.

— Следовательно, если автора рекомендует человек, подобный вам, это действительно играет роль? — переспросила Софи.

Маделин пожала плечами.

— Ну, в некотором смысле, да. Я уж постараюсь, чтобы ваша рукопись попала к человеку, который сможет оценить ее по достоинству. Это вас смущает?

— Вовсе нет. — К Софи вернулось хорошее настроение. — Я очень благодарна за интерес, который вы ко мне проявляете. Вы ведь могли притвориться, что прочли мои рассказы и что они вам не понравились.

Собеседница негодующе подняла изящную бровь.

— Да разве ж это на меня похоже?

— Подобные случаи известны, — сухо вставил Барт. — Примите мои поздравления, Софи. Вы на пути к богатству и успеху.

— Теперь ваша очередь, — ответила она и сразу же осеклась. — То есть, я хочу сказать, вы ведь и сейчас уже известный писатель.

— Журналист, — поправил тот. — Это не то же самое, что писатель. На этом поприще мне еще предстоит заявить о себе.

— И ты, несомненно, это сделаешь. — Кэрон не смогла удержаться от шпильки. — В твоем словаре отсутствует слово «поражение».

— Делаю для этого что могу, — согласился Барт, ничем не выдав своих чувств, если не считать, что губы его крепко сжались. — Если нужные люди не подведут, надеюсь, все пройдет как надо.

Софи непонимающе переводила взгляд с одного на другую, словно спрашивая себя, не чудится ли ей язвительность в этом диалоге. Кэрон широко улыбнулась, как бы подтверждая, что та не ошиблась.

— Да ты темная лошадка, мам! — сказала она задумчиво.

— У всех у нас есть свои тайны, — многозначительно заметил Барт. — Позволю напомнить, что и ты многое скрывала.

— Да-да, вот, к примеру, сообщила мне, что выходишь замуж за Аверилла, только когда сделать что-нибудь было уже поздно, — в свою очередь шутливо заметила Софи. — Хотя, разумеется, я и в другом случае ничего бы не смогла сделать. Ты была уже совершеннолетней.

— Я полагаю, вы не очень-то благоволили к своему зятю? — мягко спросила Маделин.

— Мне трудно было воспринимать его как подходящего мужа для моей дочери. Он не имел права воспользоваться своим положением таким образом.

— Неправда! — Кэрон сидела на самом кончике кресла со сжатыми кулаками и пылающим лицом. — Никто из вас не знал его так, как знала я!

— Несомненно. — Ее ярость не произвела на Барта ни малейшего впечатления. — В любом случае это все в прошлом. Предлагаю больше к этому не возвращаться.

— Вы правы, Барт, — виновато сказала Софи. — Прости меня, Кэрон. Не надо было заводить разговор об Аверилле.

— Ничего страшного. — Все еще дрожа от ярости и обиды, Кэрон уселась поглубже в кресло. — Ты меня тоже извини. Сегодняшний день тебе ничего не должно испортить. Это твой особый день.

Они оставались у Софи до пяти. Маделин с мамой, похоже, нашли общий язык, мрачно отметила Кэрон. Она снова ощущала себя лишней, и то, что здесь был ее родной дом, только усугубляло это ощущение. Если оценка Маделин не окажется ошибочной, для новой писательницы Редингтон откроется потрясающая возможность карьеры — вплоть до того, что ей, возможно, придется уехать с полуострова. Теперь, конечно, маме не стоит открывать чайную при ее салоне. Кэрон, конечно, была рада за родительницу, но если та уедет, она останется совсем одна.

Но тут молодой женщине пришла в голову утешительная мысль, что она слишком форсирует события. Если все это и произойдет, то не так уж скоро.

Вернувшись в Силъверстоун, Кэрон впервые не испытала чувства, что она дома. Поместье оставалось домом даже после смерти Аверилла, теперь же это было имущество, которое она должна была с кем-то разделить. Барт, как Гэлбрейт по рождению имеет на него больше прав. Она — просто средство для выполнения условия завещания. Как ни важна она была для Аверилла, по большому счету ее роль сводилась именно к этому — продолжению рода.

— Пойду переоденусь, — объявила Маделин, когда они вошли в дом. — Я полагаю, мы ужинаем сегодня здесь?

— Совершенно верно, — подтвердил Барт. — Тихая и мирная семейная трапеза.

— Мы не семья! — взорвалась Кэрон и почувствовала стальную хватку Барта на своей руке.

— Не семья, но станем таковой, — бодро заметил он. — Не строй никаких иллюзий насчет своих прав.

— Не забывай, что окончательное решение принимаю я, — напомнила Кэрон, не собираясь отступать. — Я всегда могу взять свое слово назад.

— И уехать отсюда? — Он покачал головой. — Ты этого не сделаешь. Мы с тобой найдем общий язык.

— Не рассчитывай на это. — Женщина пришла в такое бешенство, что с трудом подбирала слова. — Я начинаю приходить к выводу, что Аверилл хотел от меня слишком многого.

Они оба забыли о присутствии Маделин, которая так и замерла, поставив ногу на нижнюю ступень лестницы.

— Я бы посоветовала вам, — ровно сказала она, — устраивать разборки в более укромном месте. Конечно, если вы не ставите целью информировать о своих проблемах всю прислугу.