Чтение онлайн

— Да нет, почему же, очень даже представляем, — невозмутимо ответил брат. — И я согласен, постарайся как следует отдохнуть здесь, пока у тебя есть такая возможность.

— Ты имеешь в виду, что она мне больше не представится? — протянул Джилл менее бодрым тоном. — Это ты заявляешь от себя или… — Он перевел взгляд на Кэрон. — Ты ведь не собираешься выдернуть у меня из-под ног коврик у входной двери с надписью «Добро пожаловать», милая тетушка?

— Если ты будешь продолжать так называть меня, то выдерну обязательно, — отшутилась молодая женщина, стараясь не ввязываться в выяснение родственных отношений.

Гость с преувеличенным смирением приложил руку к сердцу:

— Первый и последний раз, клянусь жизнью!

Барт не произнес больше ни слова. Что толку тратить время и силы, деля шкуру неубитого медведя, расшифровала Кэрон его молчаливое пожатие плечами. Учитывая, что сам Джилл вряд ли предполагает быть здесь постоянным посетителем, Кэрон тоже не видела смысла в том, чтобы поднимать сейчас этот вопрос. Это будет темой для разговора позже, когда они решат свои собственные проблемы.

Джилл оказался достаточно разумным, чтобы не возвращаться больше к теме будущих визитов. Франтоватый, в светло-голубых брюках и жилетке поверх яркой рубашки с аппликациями, он вышел помахать хозяевам с балкона, когда около девяти утра они садились в «мерседес».

— Ну прямо хозяин Сильверстоуна, — сухо заметил Барт, выезжая на дорогу. — Я бы предпочел, чтобы ты его больше не приглашала, если не возражаешь.

Кэрон долго не решалась задать волновавший ее вопрос, наконец, собралась с духом.

— Почему между вами такой антагонизм? Я вижу, что у вас совершенно разные характеры, но разве это может быть причиной?

— Для Джилла в этом мире существует только один человек — он сам, — кратко ответил ее спутник. — Даже к матери он обращается только тогда, когда ему что-нибудь от нее нужно.

— А она с ним общается?

— Когда может. Она очень занята.

Могу себе представить, подумала Кэрон. Если уж на то пошло, Маделин и сама не является образцом заботливой матери.

— Все равно, — прошептала она, — он ведь твой единственный брат.

Барт покачал головой.

— Это абсолютно ничего не значит. Человек может с участием относиться к своим друзьям, которых выбирает сам на основе взаимной приязни и уважения. Но почему он должен относиться с таким же участием к тем, кто ничем не заслужил этого и лишь связан с ним родственными узами? Джилл и пальцем не шевельнет, если я завтра попаду в переплет. Хотя нет, шевельнет. В данной ситуации он ведь является следующим возможным наследником. — Барт помолчал, над чем-то размышляя. — А правда, если вдуматься, в завещании нет ни одного пункта, который оговаривал бы тот случай, если я умру прежде, чем мы выполним условия наследования.

Они уже выехали на проселочную дорогу и двигались по направлению к шоссе на Плимут. Справа на горизонте море с небом сливались в одну ровную линию.

— Я полагаю, — осторожно сказала Кэрон, — в этом случае вопрос решался бы в суде. Ведь, если я не ошибаюсь, относительно права наследования существуют строгие законы?

— Разумеется. И поскольку пункт о продаже имения вступает в силу, только если мы откажемся выполнить конкретное условие, существует реальный шанс, что законным наследником окажется Джилл, как единственный из оставшихся в живых урожденных Гэлбрейтов.

Кэрон задумчиво посмотрела на чеканный профиль.

— Полагаешь, он и сам до этого додумался?

— И теперь собирается меня прикончить? — слегка усмехнулся Барт. — Да нет. Может, мы с ним и не очень близки, но все же не стоит впадать в маниакальную подозрительность. Прежде всего, он и не подозревает об этом условии.

— А ведь верно. — Она даже рассмеялась. — Да я и не думала, что это возможно. К тому же Джилл не из таких.

Барт вдруг нахмурился.

— Тебе он нравится? На этот вопрос было нелегко ответить сразу.

Она искала подходящую формулировку.

— Я не могу относиться плохо к человеку, которого едва знаю. Пока он со мной очень мил.

— Еще бы. Покажи мне хоть одного мужчину, который бы не был с тобой очень мил.

— Что-то я не припомню, чтобы так уж сильно потрясла тебя при первой нашей встрече.

— О, еще как! — Лицо Барта осветилось широкой улыбкой. — Просто в тех обстоятельствах мне было трудно это выразить. Если бы я знал, как далеко у нас все зайдет, я бы, возможно, взглянул на тебя в другом ракурсе. А ты сама, думаешь, сильно мне помогла, когда всем своим видом говорила «соблюдай дистанцию».

— Самозащита, — призналась Кэрон. — Как, по-твоему, я должна была себя чувствовать, зная о том, что мне надо сообщить тебе — совершенно чужому человеку?

— Да, не будучи женщиной, это трудно представить, — согласился Барт. — У нас разные подходы. Когда я узнал обо всем, почувствовал только, что моя звезда, должно быть, в зените. Многим ли мужчинам повезло получить одновременно молодую красавицу жену и состояние? Если ты полагала, что я откажусь от такого предложения, то не на того напала.

— Да я и не думала, — честно сказала Кэрон. — По правде говоря, я даже не знаю, чего хотела больше. Сдержать слово, данное Авериллу, конечно, означало для меня очень много, но…

— Предлагаю забыть о слове, данном Авериллу. — Голос Барта звучал спокойно, лицо ничего не выражало. — Теперь это касается только нас двоих.

Или троих, если грех одной-единственной ночи даст результат, со смешанным чувством подумала Кэрон. Поскорее бы уж в этом убедиться.

— Учитывая относительную близость поместья к железнодорожной станции, — заметил Барт, — можно сказать, что постоянные поездки в Лондон — идея не столь уж безумная.

Только вряд ли это единственный маршрут, который он предполагает выполнять регулярно, мрачно заметила про себя Кэрон. Его журналистские вылазки наверняка распространяются вдаль и вширь. Хотя, если его первый роман будет иметь успех, он сможет начать серьезно думать о глобальном изменении своего образа жизни. Ей же самой остается только жить надеждой.