Я узнаю тебя по глазам
Шрифт:
Не знаю отчего именно, но мне вдруг становится нестерпимо жарко… Лицо горит, одежда нестерпимо жжет кожу. Заметив мои терзания, Дэн протягивает руки, расстегивая пуговицы на моей рубашке. Но делает это так медленно, что хочется взвыть. Не выдерживаю и сама сбрасываю с плеч рубашку, как только последняя пуговка покидает свою петлю. Подаюсь вперед и стягиваю его футболку, провожу руками по плечам и грудным мышцам, спускаюсь чуть ниже и ноготками царапаю кожу живота…. Правда, контроль мне дают совсем на чуть-чуть. Секунда — и с утробным рыком меня толкают на спину, распластывая на шкуре.
Сворованный наспех рассвет, серенада ветров Да что еще нужно, ты — пуля, пробившая сердцеПальцы коснувшиеся обнаженной груди вызвали почти животный стон. Вцепившись в шерсть, изгибаюсь до предела, подставляю пылающее тело ласкам умелых рук. Цепочкой коротких поцелуев Дэн проходится от шеи до пупка, а стянув джинсы, проходится и по ногам, особое внимание уделяя пострадавшей лодыжке, на которой еще остались сине — желтые разводы.
Я нахожусь почти на пределе терпения, кажется, что каждый нерв, каждая мышца и сухожилие натянуты как на дыбе. Между ног так влажно и горячо, что хочется кричать. Приподнимаюсь и тяну Дэна к себе, но тот со смешком вновь укладывает меня на спину.
— Тише, детка, потерпи…все будет, но позже….- вот черт. Это же нечестно. Сам ранее жаловался, что сил ждать у него нет, а теперь задался целью свести меня с ума. Негодяй. Вот как есть негодяй. Дальше в памяти отложился калейдоскоп из сменяющих друг друга ощущений. Требовательный рот, терзающий мои губы, прохладный кубик льда, сменивший их и скользнувший вниз, путешествующий по разгоряченной коже. От этого контраста огня и льда меня буквально выворачивало наизнанку. Я металась, извивалась, но желанное удовлетворение было от меня так же далеко как Сатурн от Солнца.
Никто не сказал подготовься, ведь не было слов
Когда зацвело все лишенное смысла
— Скажи мне, — раздается над ухом горячечный шепот.
— Что? — мотаю головой, пытаясь встряхнуться. Эта чувственная пытка довела меня почти до беспамятства. Соображаю с трудом и большим скрипом. Приподнимаю голову и замечаю, что Дэн уже успел раздеться и нависает надо мной горой мышц, сверля горящим взглядом, а в живот мне упирается кое-что очень твердое и горячее. — Что ты хочешь услышать?
— Скажи, что хочешь меня, — а сам в это время разводит мне ноги, членом утыкаясь в истекающую соками плоть.
— Издеваешься, да? — я уже стону в голос, а он продолжает меня дразнить. Но я упрямо молчу. Он же и так все прекрасно видит и чувствует, к чему эти странные игры?
— Вот так, значит, да? — кровожадно ухмыляется и раздвинув мои ноги до предела, опускается вниз. А в следующий миг касается губами клитора, облизывает, покусывает, посасывает, заставляя меня исходить стонами и всхлипами. Спускается ниже, заставляя рваться тонкие нити, связывающие мой рассудок с реальностью. — Да, хочу тебя, очень хочу… Дэн, пожалуйста, пожалуйста…
В объятиях как в неизбежности В осколках оборванных фраз Давай не проспим этой нежности Давай не проспим в этот разНеожиданно входит в меня одним быстрым движением в тот момент, кода мне уже начинает казаться, что вот-вот умру. На миг мы оба замираем, наслаждаясь плотным единением тел. Он начинает двигаться, а я лишь крепче притягиваю к себе, закидываю ноги ему на спину, хочу ощутить максимум того, что он может дать, впитать до конца каждое мимолетное ощущение.
В северных широтах камни видят сны Все твои пустоты больше не слышныДэн начинает ускоряться и я подстраиваюсь по заданный ритм, пытаясь изогнуться так, чтобы ощутить его как можно глубже в себе. Оргазм накрывает неожиданно, заставив содрогаться как в припадке. Чувствую себя опустошенной, но Дэн умудряется вытянуть из меня все внутренние резервы, и во второй раз с последним стоном я кончаю одновременно с ним, а после обмякаю безвольной куклой, уплывая в море блаженной неги.
На краю Вселенной в переливах дней Стань моей надеждой, песней будь моей… [6]Дэн еще пытается меня тормошить, что-то говорит, но я уже ничего не различаю. Приоткрыв один глаз, обвожу его мутным взором и снова отключаюсь, полностью растворившись в таких крепких объятиях. Сил нет ни на что. Разве что дышать не забываю, и то только потому, что это действо чисто рефлекторное. Улыбаюсь, чувствуя как меня поднимают и несут наверх. Напоследок в голове мелькает мысль о том, что надо как-то урвать время и силы и на учебу… И сделать это будет чертовски сложно.
6
Отрывки из песен группы Магелланово Облако — «Давай не проспим» и «Перекати поле».
Глава 33. Что такое ревность и с чем ее едят
ДЭН
Проснулся я хорошо выспавшимся и с широченной улыбкой на лице. Только вот пошарив по кровати рукой в поисках одной ласковой куколки обнаружил, что кровать пуста. И, судя по тому, что простыни прохладные, Элли встала уже давно. И куда ее понесло, спрашивается?
Исходя из ее вчерашнего состояния, сейчас малышке следовало бы мирно посапывать у меня под боком. Откидываюсь на подушки и вздыхаю. Видимо, надо стараться лучше. Чтобы наутро даже сидеть не могла, не то, что драпать из теплой постели с утра пораньше.
Правда, когда взгляд падает на часы, понимаю, что с ранним утром я погорячился. Причем сильно. Стрелки уже давно перевалили за полдень. Наскоро освежившись в ванной и натянув штаны с футболкой, иду искать свою пропажу.
Аппетитные ароматы чувствую еще на лестнице и смело иду прямо на кухню. Застываю на пороге, любуясь хрупкой фигуркой, которая двигается по кухне, гремя мисками и сковородками. При этом еще умудряется пританцовывать, так сексуально повиливая задницей, что у меня непроизвольно усиливается слюноотделение. Ну, и не только оно… А еще на ней милая пижама с танцующими совятами. И это почему-то меня тоже дико возбуждает. Особенно то, как туго ткань штанов обтягивает круглую попку.
Судя по тому, что Элейн меня не замечает, она в наушниках. Пользуясь этим, коварно подкрадываюсь сзади и стискиваю в объятиях.
— Эй, ты чего пугаешь? — оборачивается и возмущенно таращит на меня свои серые глазищи. — А если бы у меня в руках была горячая сковородка?
И что? — вскидываю бровь. — Неужели ты бы меня ею огрела?
— Нет, конечно. Но могла уронить тебе на ногу. Ну, или себе. Или плеснуть маслом. Я не самый ловкий человек, вообще-то.
Упс. А вот с этим не поспоришь. Целую ее в нос и, искренне покаявшись и пообещав больше так не делать, усаживаюсь за накрытый стол.