Чтение онлайн

Так, к бабушке я приехала в пятницу, это точно. Помню, что после всего услышанного была в таком жутком раздрае, что меня оставили ночевать, не принимая никаких возражений. Еще помню, что утром субботы к нам приезжала миссис Питерс. Я не отвечала на звонки и она забеспокоилась.

В итоге, поддавшись на уговоры бабушки я решила задержаться в столице. Хотя бы до начала декабря. Второго числа должна состояться церемония, посвященная памяти профессора Леклерка. А учитывая, что в этом году исполнится двадцать лет со дня его гибели, то ожидается множество народа. Я не могу пропустить. Не имею права. Да и бабушке нужна поддержка. Хотя, фиговая, походу, из меня группа поддержки.

Первая половина дня прошла нормально. Я перевезла свои вещи из гостиницы в дом и даже проводила миссис Питерс до аэропорта. Она, кстати, обещала договориться насчет меня в деканате на эти пару недель. Лекции и семинары я смогу прослушать дистанционно, а досдать зачеты, тесты и лабораторные уже по приезду.

А вечером… Вечером, так и не дождавшись ни смс, ни звонка от Дэна, полезла в сеть и наткнулась на то, что меньше всего хотела видеть. На его фотографии с какой-то сногсшибательной блондинкой. Нет, все было прилично, никаких клубов-ресторанов. Снимки были сделаны на стройке, возле какого-то бизнес-центра, в офисах. Дэн предельно серьезен и сосредоточен, на лице заметная небритость. Но эта девушка так к нему и липла. Будто колючка репейника. То кокетливо, почти по-семейному, поправляла галстук, то ласково прижималась к плечу. На участке он вообще ее под ручку водил, заботливо придерживая за талию. От вида этих снимков у меня все окончательно оборвалось внутри.

Конечно, если бы не тот его срыв, полные злости слова и абсолютный игнор в отношении меня, я бы не стала заморачиваться на этих фотографиях, но один факт накладывался на другой, создавая отнюдь не радостную для меня картину. Эта девушка явно из его социального круга, на такой он и женится.

А я? Я оказалась лишь постельной игрушкой, диковинкой, которая быстро приелась. Что ж. Я и так знала, что ничем хорошим наша связь не закончится. Но тем не менее решила рискнуть, позволила себе влюбиться. Но в очередной раз все прошло прахом.

Раз за разом прокручивала в голове всю нашу с Дэном историю, потом вспоминала родителей, невольно проводя параллели. Как все началось у них, как закрутилось, что чувствовала мама, о чем думал отец. Что хотел сделать, но не успел? Могло ли все сложиться иначе, если бы папина жизнь не оборвалась в той страшной аварии? А что насчет меня? Так и буду дальше страдать от разбитого сердца, или все же встречу того, в ком наконец вызову ответные чувства? Или по закону подлости все в итоге закончится очередной трагедией?

Эти мрачные мысли затягивали меня словно в сильный водоворот, который грозил с концами утянуть под воду. На меня навалилась жуткая апатия, не хотелось ровным счетом ничего. Лишь в туалет выбиралась по мере сильной надобности, когда терпеть уже не было сил. А все остальное время проводила в кровати, отгородившись одеялом от всего мира. На все вопросы встревоженной бабушки отвечала, что мне нездоровится. Она пыталась меня расшевелить, давала какие-то настойки, пилюли, но ничего не помогало. К еде, которую трижды в день приносила Анна, я почти не притрагивалась. Аппетит отбило напрочь.

И это тянется уже третий день. Да, если память меня не подводит, то сегодня должен быть вторник.

— Элейн, если ты сейчас же не встанешь, то я вызову врача. Будем проводить обследование в клинике.

— Что? Нет, не надо врача, не надо, — от шока я сразу же вылезла из-под одеяла и села, оперевшись на подушки. Никаких врачей, а тем более обследований. С детства ненавижу торчать в больницах. Эти таблетки, уколы, противные процедуры. Да и воспоминания о последних днях мамы наложились. Бессонные ночи в палате, яркие лампы, резкие запахи, звон инструментов, плач, стоны… Брр, нет, ни за что. Не хочу видеть людей в белых халатах и страдающие лица пациентов.

— Вот, уже лучше. — бабушка довольно улыбнулась и села на край кровати. — А теперь расскажи, что тебя гложет. Причем настолько, что ты решила замуровать себя в комнате. И не говори мне про болезнь. Тебя не тошнит, нет никаких симптомов простуды, ничего. И на мигрень не похоже. Что тебя мучает, милая?

— Не знаю, бабуль, столько всего навалилось в последние дни, может… — пытаюсь вывернуться, но под внимательным взглядом стальных глаз обрываю фразу на полуслове, опускаю взгляд и нервно мну в кулаках одеяло.

— Я понимаю, что тебе было нелегко, да и кому было бы на твоем месте хорошо? Но дело не в трагедии родителей, вернее, не только в ней. — бабуля прищуривается и еще раз окидывает меня взглядом. Нервно вздрагиваю, потому как ощущение такое, словно меня просканировали насквозь. — Дай угадаю, тебя тоже успели задеть дела сердечные? Влюбилась?

Резко вскидываю голову и понимаю, что попалась. Отнекиваться смысла не имеет, так или иначе, но из меня все вытащат. Может, и на душе полегчает, если расскажу. А то и правда скоро окончательно сорвусь, если буду продолжать копить все это в себе. Да и лежать как кукле мне уже надоело.

— Влюбилась, — смотрю на зимний пейзаж за окном и пытаюсь собраться с духом. — Боюсь только, что не в того человека.

— Ну и на чем основаны эти твои опасения? Чем он тебя обидел?

Говорить приходится осторожно, обходя скользкие темы. Но вроде получается донести основное, заканчивая тем ужасным разговором. И про фотографии в сети я не забыла упомянуть.

— Так, и поэтому ты решила себя уморить?

— Не решила, само как-то получилось. На душе так тоскливо, что выть хочется. Не знаю, как из этой ямы выбраться.

— Зато я знаю. Для начала встряхнись, сходи в душ и спускайся к завтраку. А то скоро на призрак будешь похожа. И вот тебе вопрос на обдумывание. Стоит ли спускать на своего парня всех собак, даже толком не поговорив?

— Да какие могут быть разговоры? Я же сама звонила, хотела поддержать, а он на меня наорал, обозвал и чуть ли не прямым текстом послал? — от возмущения я вскакиваю с кровати и начинаю расхаживать по комнате. — Я это не придумала.

— Я и не говорю, что ты выдумала. Просто подумай. Сложилась крайне тяжелая ситуация. Мошенничество, хищение средств в компании, обвал стройки, смерти, похороны, наверняка и проблемы с заказчиками начались. Человек мог просто сорваться… Я не оправдываю этого твоего…

— Дэна, — выпаливаю машинально, потирая ноющие виски. Кажется, начинается головная боль.

— Вот, сорвался твой Дэн. Мужчины такие, что уж с ними поделаешь. Дедушка твой тоже мог иногда вспылить так, что впору было уходить в бункер. И ничего, остывал потом, извинялся. Подожди, не накручивай себя. Как позвонит, ты не кипятись, а просто выслушай. А потом уже будешь делать выводы.

— Какой звонок, бабуль? Уже почти неделя прошла. Мог уже остыть за это время. Вон, с девицами обнимается, значит, не так все у них плохо. — злюсь все сильнее. Но разве я не права? Чего еще ждать? И так все ясно.