Чтение онлайн

— И они, представляешь, просто решили её убить! — возмущённо рассказывал мне Осиал. — Я, конечно, понимаю, что уничтожение Гуйли показало им, что архонты не всесильны. И раз уж даже Гуй Чжун… Но Хеврия-то тут была причём?! Конечно без Моракса она мало что могла, но это же не значит что надо убивать! Ушли бы, раз им так не нравилось под её опекой… А они… Бесстыжие люди, бессердечные… — искренне негодовал он и ворчал о безвозвратно ушедшем прошлом.

Это действительно оказалась грустная история… Архонт Соли, Хеврия, была слабой и потому попросила у Моракса защиты для себя и своего народа. Он отдал ей часть земель, чтобы Хеврия могла основать свой город. А потом первый и последние король её народа решил, что им не нужен такой слабый архонт. И люди предпочли убить её. Правда отдача от бесконтрольного высвобождения её силы после смерти, перебила всех, кто был поблизости… Но они всё же сделали своё чёрное дело.

Осиал был очевидцем тех событий (точнее уже последствий произошедшего), но не имел возможности помешать, потому что в момент трагедии был далеко. Когда люди ополчились против Хеврии, Моракс, который обещал ей защиту, ничего не предпринял. Осиала бесило его бездействие и потому, спустя несколько лет после переселения всех выживших на юг в нынешнюю гавань Ли Юэ, у них случился бой. Который и закончился заточением архонта Вихрей под каменными копьями островов леса Гуюнь.

Вот к таким последствиям для других существ привело уничтожение королевства Гуйли. Пока он рассказывал мне столь печальную историю, то и дело отвлекаясь на не очень лестные высказывания в сторону этих людей, я агрессивно жевала баоцзы с курицей и пыталась не разреветься. Возможно, алкоголь дал в голову, возможно осознание последствий снятия гео печати разозлило, или же похожая ситуация с Сал Виндагниром… но мне было больно это слушать.

— Эй, эй, мне оставь немного! — оживился Осиал, когда заметил значительно уменьшившееся количество паровых булочек в миске.

— Прости. Просто это так грустно… — всхлипнула я.

Прекрасно. Всё-таки расплакалась…

— Ты тоже так думаешь? — шмыгнул носом Осиал.

Сосредоточившись на своих чувствах и тоске по прошлому я и не заметила, что реву не одна. На его щеках тоже виднелись дорожки от слёз.

— Это… Это напомнило мне людей Сал Виндагнира… — всё-таки выговорила я. — И нынешнюю ситуацию тоже. Кэйя… Кэйя сказал, что хочет меня убить. Он пытался меня убить! А я так дружить с ним хотела…

Я думала, что давно научилась брать себя в руки в сложных ситуациях, но сладкое вино из ягод разморило, грустная история об убитом людьми архонте подтолкнула к печали… И, в отличие от недавних нервных срывов в компании дорогого человека, где я не могла определиться с собственными чувствами, сейчас меня расстроила несправедливость более мирового масштаба. И теперь я ревела в голос, то ли оплакивая Хеврию, то ли из жалости к себе. Осознавать, что ты тоже не человек и что-то подобное может произойти и с тобой, если ты вдруг покажешься людям опасной или бесполезной, было очень грустно. Да и подобное уже происходило! Вспомнить хотя бы попытки людей Сал Виндагнира забраться на наш остров! Они даже не представляли, какой бы угрозе подвергли весь мир. Да и слушать ничего не хотели. Каэнрийцы в этом плане были более адекватными. Но тут уже я сама покатилась по наклонной, выбрала их, а не брата. Почему же теперь в груди было так больно?! И как только Итэр меня терпит до сих пор.

Кажется я своим плачем немного напугала Осиала, потому что тот напряжённо замер в ступоре, гипнотизируя удивлённым взглядом поверхность моря впереди нас. А потом демонстративно махнул рукой по воздуху, сделал пару больших глотков вина прямо из бутылки, которую мы периодически передавали друг другу (вот не позаботилась о каких-нибудь стаканчиках или пиалах ранее…) и запихнул в рот ещё один рыбный шашлычок, пытаясь сдержать новую порцию слёз, отвлёкшись на еду.

Какое-то время мы посидели в тишине, нарушаемой лишь шумом моря, да собственным плачем. Тишина совсем не напрягала, нам обоим сейчас просто была нужна молчаливая поддержка кого-то, кто поймёт. Не утешит, не выслушает, а именно поймёт. Возможно расскажет что-нибудь похожее и со своей стороны.

После чего я задала вполне логичный по моему мнению на тот момент вопрос.

— Ты любил её, да? Раз скорбишь до сих пор… — осторожно спросила я, имея ввиду архонта Соли из прошлого.

— Не знаю. — глухо ответил Осиал, опять шмыгая носом. — Когда-то мне казалось, что да. Но теперь даже не знаю что и думать. Две тысячи лет… Не маленький срок.

— Каково это… Две тысячи лет в заточении? — задумчиво проговорила я. — Я вот после смерти отсутствовала пятьсот лет в этом мире. Но пока жила в другом, то у меня была самая обычная жизнь. Во всяком случае, я помню её таковой. А что было с тобой?

— Разве богов можно убить? — насмешливо фыркнул Осиал, жуя новый рыбный шашлычок (кажется решил отомстить за моё почти единоличное уничтожение баоцзы) и игнорируя мой последний вопрос. — Я слышал, что боги Селестии неуязвимы и не принадлежат законам этого мира.

— Всё, что есть в этом мире, связано с его законами. А это… Ну, много баек про нас было в прошлом. — согласилась я с ним и недовольно пробурчала себе под нос, не желая развивать эту тему подробнее. — Точный ответ можешь узнать у Моракса.

— Моракс?! И тебя тоже?

В голубых глазах Осиала промелькнули искры веселья, и он залился истерическим хохотом.

— Ой, не могу! — Всхлипывал он, утирая слёзы рукавом. — У нас больше общего, чем могло показаться на первый взгляд!

— Просто… Я забрала у него кое-что дорогое. Он убил меня в ответ. Вот и всё. Сейчас мы в достаточно мирных отношениях. — поспешила уточнить я этот момент, чтобы Осиал не заблуждался и понимал, что мы с Мораксом на одной стороне.

— Какая драма. — сыронизировал мой собутыльник и с сожалением перевернул уже пустую бутлю вверх дном (в ней уже тоже ничего не осталось, надо было брать две).

— И всё-таки. Расскажи мне, пожалуйста, каково это… — попросила я, пытаясь успокоиться (плакать надоело, и так уже глаза наверняка красные). — Две тысячи лет на морском дне… Ты спал? Или был прикован там в сознании?

— Второе.

— И как оно?

— Отвратительно.

— То есть, ты две тысячи лет просто не мог шевелиться и ждал непонятно чего, не имея возможности даже нормально умереть? — поражённо уточнила я.

— Вроде того.

По голосу Осиала было сложно сказать, досадно ему или грустно. Скорее выглядело всё так, что он конкретно задолбался и теперь не знал, чего хочет от жизни.

— Ужасно наверное…

— Не наверное, а точно. — вздохнул архонт. — А этот… Ещё и поговорить порой приходил! Бесил жутко. Знал же, что я в сознании, вот и приходил посмотреть, остаюсь ли взаперти. Однажды накипело. — коварно усмехнулся Осиал, выдёргивая из стиснутых в улыбке острых зубов палочку от шашлычка. — Я же не могу контролировать эмоции, когда даже над своим телом не властен. Так что теперь пусть не жалуется на ту эпидемию.

— Эпидемию? Ты про тот случай, когда Моракс боролся со слизняками? — брезгливо уточнила я, вспоминая историю о фобии Чжун Ли в его профиле, потом щупальца под водой во время драки, и демонстративно отодвинулась в сторону.

— Эй, эй, я не заразный! — замахал руками Осиал и чуть не свалился лицом в маленькую набежавшую на песок волну, вовремя успев восстановить равновесие и снова сесть нормально. — Просто накопилось тёмных миазмов от злости. Ух, как мне тогда хотелось покромсать его на мелкие кусочки!

— И эти миазмы…

— Да, они приняли вид слизней, когда море отнесло это на берег. Так что я тут не при чём.

— Частично причём.

— Ну если только частично.

Мы снова от души рассмеялись. С Осиалом было на удивление легко. Вот так просто сидеть, пить, болтать о всякой ерунде, ныть друг другу… Мне бы совесть не позволила тянуть на пьяные разговоры Дилюка или Венти, и уж тем более какую-нибудь Эмбер. А иногда это действительно очень нужно. Я прямо чувствовала как из меня выходит почти весь стресс последних дней. Было интересно слушать про Хеврию и про тот случай с Мораксом тоже… Оказывается, сколько всего происходило в мире, пока мы с братом прятались в Селестии! Думаю, не так уж и плохо, что за последнее тысячелетие меня часто тянуло вниз…