Чтение онлайн

– Ты же слышал о том, что я ведьма?

– Конечно, – мужчина стал ещё храбрее, приняв это за флирт, стал свою руку перемещать выше под юбку.

– У меня есть отличное старинное заклинание, от бабули досталось. «Писька – отвалиська» называется.

– Не надо, – он сразу отдёрнул руку.

– Мальчики, прошу запомнить всех. Вылетите отсюда, как пробка из бутылки, если не прекратите обсуждать мою задницу!

– У тебя тут камеры?

– У меня везде уши!

– Правда, что ты ведьма? – спросил первый, засыпая.

– Да.

– И ты этим гордишься? – ухмыльнувшись, сказал мой поклонник.

– Сейчас за это не жгут, поэтому я открыто всем пользуюсь.

И тут нашу интересную беседу прервал третий больной рвотными спазмами. Я у всех возле кровати поставила утки именно для такого случая. При отравлении часто тошнит. Я резко наклонила мужчину, чтобы он выплюнул всё, что не пошло.

– Так дело не пойдёт. Нужны капельницы, – размышляла я вслух.

– Нет. У меня плохие вены, я не дам их ставить. Я не выдержу, – прохрипел больной.

Я понимала, что он не врёт. Чувствовала его настрой.

– Тогда придётся потерпеть, – предупредила я.

Я принесла ему нужный отвар.

– Сможешь выпить литр?

Мужчина, молча вздохнув, взял у меня кружку и залпом выпил. Я удивилась, потому что жидкость была очень горькая. Зеленеть он стал где-то через полминуты. Я сразу подняла судно. Тошнота не заставила себя ждать.

– Ведьма! – стонал он в перерывах между спазмами.

– Хочешь, можешь думать, что это за грехи твои тяжкие, – подтрунивала я.

– На, – протянула я следующий отвар.

Не менее горький, но совсем из других трав и для других целей.

– Спасибо, – проговорил мужчина, когда выпил.

– За что? Ты ещё не знаешь, что будет.

– За то, что грехи отпустила, – ухмыльнулся шутник, и я заметила пелену в глазах.

Сейчас он уснёт. Шлаки вышли с рвотой, желудок промыт. Успокоительное даст возможность поспать и почистит кровь.

Я принесла с собой к мужчинам увлажнитель воздуха. Только вместо воды добавила кое- какие травки. Пусть спят и легкие чистят.

Через пару часов обед. Плов. Сегодня Лариса готовит настоящий плов и домашнюю лапшу. Приезжала жена одного из больных и передала курицу. Лапша будет наваристой.

Лариса уже почистила картошку, ощипала курицу, замочила рис и сейчас занималась разделкой мяса.

– Лар, моя помощь нужна? – спросила я, заглядывая на кухню.

– Нет. Ты девчонок своих проверь, уж больно тихо стало.

Сердце подозрительно упало в пятки. Я подошла к нашему дому, на крыльце никого не было. Внутри было мертвецки тихо. И тут я услышала пение. Ксюша пела старую песню «Звёздочка моя алая», а Ива слушала и местами подпевала. У моей дочери отличный слух. В посёлке есть школа искусств, надо узнать, какие есть музыкальные инструменты и кружки. Срочно отдавать Иву для развития. Я облокотилась об косяк двери и слушала. Девчонки что-то рукодельничали, по-моему, вышивали. Если быть совсем точной, то вышивала Ксюша, а Ива смотрела и нитки подавала по цвету.

Я тихо зашла и присела на кресло, так чтобы меня не было видно. Уж сильно мне понравился мне их дуэт. Слушая, я задремала. Сквозь дрёму я услышала:

– Ива, не шуми. Тише. Мама людям помогает, нам без неё никак. Надо её беречь.

Я почувствовала, что меня накрыли пледом, и провалилась в царство морфея. Очнулась от крика возле дома.

– Что тут происходит? – выйдя на крыльцо, спросила я.

– Что ты с моим мужем сделала? Ведьма! – возмущалась какая-то женщина.

– Конечно пожарила и съела! – спокойно сказала я.

Девчонки захихикали. Я уже собралась отвести возмущённую особу в лазарет, скорее всего это одна из жён наших болезных, как она вскрикнула не потребное:

–Жгли раньше таких, как ты! Инквизитора на тебя нет, шарлатанка! – зря она это сказала.

– Язык-то свой попридержи! Али не боишься ведьменого- то гнева! – резко развернувшись зашипела я.

Глаза мои горели, а вокруг начал подниматься ветер. Ива улыбалась, а Ксюша пыталась защитить мою дочь, спрятав её за спину. Женщина испугано стала отступать, а я заводилась всё больше. Если ты такая трусиха, зачем лезешь на рожон?

– Не тронь меня, ведьма! – отступая говорила она.

– Не буди лихо, пока оно тихо! – крикнув это, я призвала молнию, но пустила её вверх.

Вечерело, но ещё не было темно. Молния красивым красно-белым цветом пронизала небо. Я, раскинув руки в стороны, крикнула:

– На колени, грешница, и моли о пощаде!

–Прости меня, святая женщина! – упав, кричала она.

Мне стало сильно смешно, и ветер сразу прекратился. Небо стало ясным.

– Ну это ты слишком! Какая я святая? Грешная я, но пушистая. Когда не обижена, – говоря это, я подняла женщину с колен, – пошли выберешь из пятерых своего мужа. Что смотришь? Не знаю я, кто из них твой.

Войдя в лазарет, она сразу кинулась к самому скромному больному.

– Что ты сегодня кушал? Я пирожки привезла.

– Привет, лапша была вкусная и плов. А вечером пирог с капустой и молоком давали, – ответил испуганный её напором мужчина.

– Я переживала, что ты голодный. А у тебя тут курорт.

Я потихоньку вышла. В памяти остались завистливые взгляды остальных.

– Ксюш, спасибо, – сказала я девочке, которая ещё была в ступоре от увиденного.

– За что?

– Ты мою Иву защищала, когда испугалась. А это дорогого стоит.

– Эль, а что это было?

– Злюсь я так необычно, – пожала я плечами и, взяв на руки в первый раз за день дочь, пошла в дом.

– Эль, ты ничего не ела сегодня. Мы тебе пирог из большого дома принесли, – сказала заботливая девушка.

– Девчонки, а пошлите в баню? Попаримся хорошенько с травками!

– Ура, ура! Баня! – кричала моя доченька.

Я пошла её затопить. По дороге думала о том, что как здорово, что у меня есть Дэн, что он так сильно меня любит, что у нас есть живое доказательство наших чувств.

– О чём задумалась, красотка? – муж обнял меня сзади.

– Не слышала, как ты приехал, – откинув голову назад и положив ему на плечо, говорила я.

– Так ты своими молниями бабу какую-то пугала.

– А чё эт, ты меня не боишься?

– Боюсь! Так сильно люблю, что аж боюсь!

Дэн поцеловал меня так, как только он и умел. Так чтобы земля из-под ног и голова кругом. Вот это настоящая магия, не имеющая объяснений.

Мы договорились, что мы с девочками помоемся, а потом они с Прохоровичем пойдут.