Чтение онлайн

— А вы не боитесь, что вас после этого арестуют? — спросила меня журналистка.

— Боюсь и не удивлюсь, если это случится. Ко мне ранее приезжал некий «представитель правительства» и угрожал. Видимо, он всё же исполнил свою угрозу.

— А кто это был? — поинтересовалась бессмертная журналистка. Ну я и показал её видео, которое было заснято на парковке. Имею в виду разговор с тем политиком, который представился Романом Васильевичем. И он очень заинтересовал как журналистов, так и ту пятёрку солдат.

Пока смотрели видео, приехали полицейские из села. Почему не приехали раньше, ибо слышали взрывы, тот ещё вопрос. Так что их посадили за стол и попросили не вставать. Да и они, глядя на всю эту жесть, не особо и желали это делать.

Затем я показал людям воронки от ракет, обломки ракет, и мы прогулялись по наполовину разрушенному дому.

— Эта древесина обработана особым раствором, из-за чего невероятно прочная. Вот, попробуй сам! — объяснял я крепость дома и, откатив одно из брёвен, которое было стеной дома, вручил одному из операторов топор.

— Ух, блин! — простонал мужчина, ударивший топором по бревну. — Отдача такая, словно по камню ударил…

На бревне же осталась лёгкая царапина.

— А можно я? — попросила журналистка и чуть не самоубилась…

Так что вскоре мы переместились за круглый стол. Он уцелел. Его, конечно, завалило обломками, но мы их просто убрали. Там мы поговорили на камеру, но вскоре приехали врачи. Сразу за ними двигались полицейские машины, журналисты и едва ли не всё село.

— Сам решил приехать? — удивился я приезду Дениса.

— Да ***! У нас паника. Все в шоке, а ещё кто-то из твоих связался с Москвой раньше, чем брат. Благо, я успел позвонить кому надо… В общем, жопа, Вань. Даже больше, чем моя.

— Ну, это как бы по мне били ракетами.

— Ну да, — заулыбался тот. — Но не помер ведь?

Я посмотрел на него, и захотелось стукнуть. Но ещё успею это сделать. А пока…

— Ладно. Делать-то что будем?

— Ждать. Командир этих, — он кивнул на солдат. — «Пропал». Теперь ищут урода, а его зам уже с инфарктом слёг. Теперь ищут, кто виноват и кто всё будет разруливать. А это дело небыстрое.

— Денис Семёнович! — к нам подбежали журналисты, и начальник полиции сделал свою самую обаятельную улыбку и запел словно соловей. Мол, всё под контролем, всё решается. Мол, и губернатор уже в курсе, и все ведомства оповещены.

Я же пошёл контролировать врачей, но там проблем не было. Они уже знали, сколько человек пострадало. Даже сколько тех, кто получил в рожу, и сотрясение в подарок.

Потом и меня журналисты терзали… Всех терзали. Всё закончилось лишь с приездом военной полиции и важных шишек из армии. Среди них был суровый на вид мужчина лет пятидесяти, и у него ко мне было много вопросов.

— Как?.. Эта малышка должна была снести ваши деревянные врата, — сильно интересовался он, стоя у сломанного БТРа. Его броня выдержала, а вот внутрянка не пережила столкновения.

— А вы выстрелите в них из пулемёта БТРа, — заулыбался я.

— А вот и проверю. Вы разрешили, — хмыкнул мужчина, и двадцать минут спустя мы смотрели как другой БТР «выкашивает мои ворота». Но я их успел зарядить маной… Да и сами ворота успели вытянуть немало маны за эти часы.

И БТР начал палить по ним. Мы стояли недалеко от машины, и чем дольше стрелял БТР, тем шире были глаза мужчины. Затем мы подошли к запертым створкам, в которых торчали пули. Пока в древесине хватает маны, они и не такое выдержат. Да и я хорошо поработал над структурой дерева.

— Это как? — интересовался мужчина.

— Вот так. Особая обработка. И нет, в промышленном масштабе не сделать. Дорого будет, и неэффективно. Да и это «секрет».

— Хорошо, а это «как»? — он указал на вертолёт без винта.

— А это останется секретом.

Мужчина хотел было что-то сказать, но, видимо, решил пока не давить на меня. А давление на меня будет. Не сомневаюсь. Сейчас же здесь всё в журналистах, и руки у военных сильно связаны. А также Ли и девчата рассказывают на камеру, как они испугались.

— Мы вот здесь стояли, Ваня схватил меня и побежал, а потом в это место прилетели ракеты. Представляете? Ракеты! — возмущалась Любава, стоя у воронки.

— Представляю. Страшно, наверное, было?

— Очень! Но не так, когда нас окружили солдаты и грозились убить, — продолжила Рыжая, а я подошёл к другой группе журналистов.

— Мы проводку и водопровод делали, а потом ворвались солдаты. Кому в рожу прикладом, кому стволом меж рёбер. Повалили нас, в общем, и обыскали, но не забыли попинать! — жаловался Фёдор. Да, он уже проснулся и малость обалдел от происходящего.

— Иван Олегович! — только я отошёл от клиники, как меня вновь поймали журналисты. — Скажите, пожалуйста. На вашем сайте что, работа приостановлена? Как скоро вы сможете возобновить лечение? Думаю, многие люди в шоке от этой новости.

— Хороший вопрос. Возобновить изготовление лекарств я ещё не скоро смогу. К сожалению, ракеты попали как раз по складам с травами и ингредиентами.

— Вот как? Это очень плохо…

— Осень ещё не закончилась, да и что-то я сам выращиваю. Так что начну заготовку. Ну и ещё… — я посмотрел на камеру и указал в сторону. — Мы строили клинику. Точнее, доделывали её… В планах было начать экспериментальное лечение с немного другими лекарствами и методами лечения. Так что, думаю, если нас не арестуют, не убьют и не похитят, то через пару дней сможем принять первую группу. Но лишь тех, кто в тяжёлом состоянии.

— Экспериментальное? Новое лечение? Звучит очень интересно! А можете рассказать?

— Нет. И каждый пациент подпишет соглашение о неразглашении. Тут из-за лекарства от рака ракетами стреляют. А узнав о новом способе лечения… Боюсь, на нас полетят бомбы, — рассмеялся я.

Но, на самом деле, несмешно… Ведь бомбы реально могут полететь. Так что решено. Строим дом. Новый. И это будет настоящая магическая крепость. Уху-ху… Джеймс слюной подавится, когда узнает об этом. Но сперва нужно раскулачить Сяо Ли. И да, правильно говорить Ли Сяо, но почему-то Сяо Ли само вырывается… Ладно. За работу!

(От автора. Дальше будет страшно! Художница «шалит»)

(Подготовились морально?)

(Стиль древних икон.)

Глава 2

(Валькирия. Да. Художница как обычно переборщила с формами. Но поймём и прости, так ведь?)

— Жизнь — боль, — вздыхал Ли, стоя в своей комнате.

— Ну ты же мужчина, — хихикала Любава, совершая удар ниже пояса.