Чтение онлайн

"Также высокородный Шиншой-Тушха велел передать, что почтенный Гокурегуй и его свита имеют право свободно носить любое имеющееся у них оружие во всех частях славного города Цхолтум" - продолжил представитель наместника, сопроводив свои слова вручением нашему зиц-председателю свитка. Хонец несколько растерянно взял в руки свёрнутый в трубку кусок выделанной кожи. Тагор пришёл ему на помощь, развернув документ, и начал переводить: в общем-то, повторялось там то, что вохеец только что озвучил. Потом прирученный "дикий гусь" добавил, обращаясь к стоящим вокруг зевакам: "Несите сюда мешки с запрещённым оружием". Через несколько минут притащили опечатанные "контейнеры". Хапок-Тушха с весьма торжественным видом самолично сломал печати, извлёк луки и копья и сноровисто нанёс имеющимся у него штампом на них оттиски ярко-красного цвета. Окончив свою работу, он пояснил что-то, обращаясь к Тагору. Тот передал слова сотника: "Новые знаки на нашем оружии скажут городским или портовым стражникам, что его обладатели - почётные гости Уст, Глаз, Ушей и Десницы Повелителя Четырёх Берегов в Цхолтуме, Икутне и Кутикутне. Это не только даёт право свободно ходить с ним по городу, но и обеспечит почтительное отношение со стороны и воинов, и жителей".

Остаток дня посвятили подготовке к завтрашнему приёму: надраивали бронзу мечей, топоров, кинжалов и копий, но основной упор по распоряжению тузтца был сделан на доспехах. Чирак-Шудай изготовил всего полдюжины лёгких панцирей, защищающих грудь и спину - и все они достались свите посланника. "Макаки" не очень жаловали стесняющие движения "жестянки", так что всю дорогу они пролежали в тюках. Но теперь моим орлам придётся обряжаться. Примеряющие и подгоняющие доспехи бойцы стали объектом всеобщего внимания. Среди моряков, доселе видевших эти штуковины только на городских стражниках, нашлось до фига экспериментаторов, решивших испытать блестящие пластины на прочность - прямо на живых манекенах. Пара сломанных ножей из блестящего чёрным вулканического камня только раззадорила публику - в ход уже готовы были пустить бронзовые клинки. Но Тагор жестоко обломал развлечение, заявив: "Прекратили! Нечего портить вещи! В них перед местным таки появляться!" Раздосадованные папуасы вынуждены были оставить столь интересное занятие. Так что вернувшийся в сумерках Хиштта застал вполне благообразную картину: кто начищает до полного блеска оружие и доспехи, кто таскает воду и готовит ужин.

Дворец наместника находился на западном конце Храмовой Дороги. А на восточном, на высоком мысу, выступающем в море, стояло самое большое святилище Цхолтума, посвящённое Тактул-Хешефу, одному из богов моря, покровителю путешественников, торговцев и пиратов. Именно этому заведению главная улица города и была обязана своим названием. Едва солнце пошло вниз, мы выступили в путь - идти, конечно, не очень далеко, но лучше топать помедленнее, чтобы прибыть пред очи Уст, Глаз и так далее, бодрыми и свежими. Ну, наш отряд и зашагал по Храмовой Дороге вверх, преодолевая пологий уклон.

Вблизи резиденция Шиншой-Тушхи выглядела не менее внушительно, эффект не портили даже отметины некоторого запустения - косметический ремонт здесь не помешал бы.

Стражи, закованные в столь же блестящие, как и на "макаках", доспехи, повернули в нашу сторону головы, прикрытые зверообразными шлемами, и скрестили на нашем пути копья. Начальник караула проревел что-то вопросительно-надменное. Ничего себе голос.... Рупором он вроде бы не пользуется. Или, может, маски сами по себе искажают и усиливают голос? Каких зверей они, интересно, изображают.

Тагор прокричал в ответ: "Посланник.... Солнцеликой.... Глазам.... Деснице..." Немного промедлив, старший из стражи отдал команду, и путь свободен. Откуда-то появляется ещё одна пара воинов наместника, не такая "упакованная". Повинуясь короткому распоряжению караульного, они пошли впереди, показывая дорогу. Ещё двое вохейцев пристраиваются, замыкая процессию. Шагаем широкими коридорами. Через каждые пять метров стражники в полной боевой выкладке. Случись что - шансов выбраться отсюда живыми нет: даже парочка этих бронированных с головы до пяток верзил нашинкует всю нашу компанию без особого вреда для собственного здоровья. Ну, разве что "макаки" в панцирях займут немного больше времени, да тузтец заставит их попотеть. Ладно, не будем о неприятном.... Вряд ли хозяин дворца, будь у него желание арестовать или уничтожить нас, приказал бы делать это в своей резиденции - потом же кровь с кишками прислуге убирать придётся. Тогда ещё в порту или по месту жительства нас "прибрали" бы.

Хотя, хрен его знает, каков образ мышления бронзововековых "хозяев жизни". Потому на всякий случай Хиштты с нами нет - он вместе со всеми деньгами и ещё не превращёнными в золото расписками исчез с самого утра. Где тенхорабит находится, ни мне, ни моему ручному "дикому гусю" не известно. Зато я уверен, что мои инструкции, данные с расчётом на самое неблагоприятное развитие событий, помощник Шонека выполнит: если посольство будет схвачено, уничтожено или бесследно пропадёт, ему следует, как можно незаметнее, исчезнуть с Икутны, обратить оставшиеся тряпки-бумаги в звонкую монету и добраться до Пеу, оповестив о нашей судьбе правительницу, Совет Солидных И Разумных Мужей, а также единоверцев с Вестником во главе. Дальнейшее уже отдавалось на совместное усмотрение окружения Рами и лидеров Людей Света и Истины: меры по моему поиску и спасению, расчёты с пайщиками "Оловянной компании" (в случае моей гибели ничто не мешает и зажилить долю купцов, но сектанты на это вряд ли пойдут), выкуп строящихся шухонов и прочее.

Наконец, коридоры закончились разукрашенным настенными фресками в жёлтых и зелёных тонах залом. Что там изображено, разглядывать не с руки - потому как крутить головой во время аудиенции у столь высокопоставленной персоны как-то неприлично. Сопровождающий нас воин провозгласил: "Посланник Солнцеликой и Духами Хранимой типулу-таками страны Пеу Раминаганивы почтенный Гокурегуй предстал пред твои очи, о высокородный Шиншой-Тушха, Уста, Глаза, Уши и Десница Повелителя Четырёх Берегов Тишпшок-Шшивоя Великого в Цхолтуме, Икутне и Кутикутне!" Неискажённый шлемом-маской голос звучал вполне понятно, тем более, что все эти стандартные обороты я уже наизусть знаю. Наместник в ответ произнёс дежурное приветствие: дескать, рад видеть послов высокорожденной повелительницы, и так далее.

Украдкой разглядываю представителя вохейского царя в местных палестинах: чернобородый мужик, с умным и жёстким лицом. Одет в стандартную для Шщукабы полосатую юбку, на плечах нечто вроде мантии насыщенно-красного цвета. На шее массивная цепь из жёлтого металла. Неужели золото? Это сколько же быков можно купить на неё в Тагире? В правой руке держит жезл с навершием в виде какой-то хищной птицы - вроде бы символ царского дома Вохе, а заодно и самого государства. Он мельком пробежался взглядом по нашему посольству, цепко охватывая каждого. На мгновенье мы встретились с Шиншой-Тушхой глазами - как будто насквозь просветил рентгеном. Опасный тип. Позади него стоит группа придворных. И не похоже, что их функции сводятся к соблюдению церемониала: вон как внимательно изучают нас.

Обмен приветствиями, пожеланиями здоровья в адрес типулу-таками и Повелителя Четырёх Берегов и ответными любезностями занял добрых полчаса. Я уже успел изучить во всех подробностях схематически изображённые сцены охоты на стене за креслом наместника Икутны, правда, в силу некоторой условности картин, так и не понял, каких конкретно зверей преследуют и поражают копьями аристократы на своих безгорбых верблюдах. А может, дело не в особенностях вохейской живописи, а в том, что добыча относилась к неизвестным мне видам. Не будь обстановка столь напряжённой, честное слово, задремал бы.

Вопрос Шиншой-Тушхи: "Я ещё раз повторяю, что весьма рад видеть посланников с далёкого острова. А теперь хотелось бы узнать, что велела передать почтенному Гокурегую Солнцеликая и Духами Хранимая типулу-таками Раминаганива?" заставил меня вновь напрячься, но в то же время стало как-то легко и... прозрачно, что ли. Вот-вот всё решится....

Номинальный глава посольства начал заранее подготовленную и заученную наизусть речь. Готовили её мы весь путь от Вохе-По до Цхолтума совместно с Тагором и Хишттой. Последние штрихи добавляли уже здесь, пока ожидали приёма, исходя из последней полученной информации.

Гокурегуй всё заливался соловьём: дружба между Великим Пеу и ещё более Великим Вохе, взаимные торговые интересы, благословение богов, долг гостеприимства и прочее, и прочее. Глаза и прочие органы Повелителя Четырёх Берегов с вроде бы доброжелательной улыбкой внимал речам зиц-председателя. А тот между тем плавно, и не сбавляя оборотов, дошёл до судьбы "Пяти перьев топири". Внутри у меня всё похолодело.... А Шиншой-Тушха продолжал разглядывать стоящих перед ним варваров с далёкого южного острова с прежней лёгкой улыбкой. Родич Ванимуя, коснувшись успехов папуасской металлургии, из-за чего и возникла потребность в олове, закончил своё выступление на бравурной ноте: дескать, все мелкие недоразумения между нашими державами будут устранены, и ничто отныне не станет мешать дружбе народов.