Чтение онлайн

Как сейчас вижу: Лев сидит за своим столом, и будто последний кретин пялился на её силиконовую грудь. Эка невидаль! Восьмое чудо света не меньше! На устах идиотская улыбка, в глазах озорной огонек.

Не знаю кого сейчас я ненавижу сильнее: его или Аню. Так и хочется выпустить когти и бешенной пумой броситься на кого-то из них, а лучше на двух разом. Сердце бешено колотится, к глазам подступают слезы...

Чудом через несколько минут прохладного душа, самообладание стало постепенно возвращаться.

Тук-тук. Лев деликатно барабанит в дверь.

Я не отвечаю. Снова стук.

— Что тебе?
– срываюсь на крик.

— Дорогая, я тут всего-то хотел уточнить одну мелочь. А ты брала расписку со своей подруги?

— Конечно брала, - зарычала я, в приступе отчаянно смеха.

Ведь расписка дома, а Аня ночевала там и наверняка её уничтожила.

— Могу я её увидеть?
– продолжает он чем ужасно меня бесит.

Не выдерживаю, закрываю воду и обмотавшись полотенцем открываю дверь.

— Скорее всего не можешь, - цежу.
– Да и какая к чертям разница? Я тебе все отдам постепенно.

— И все же, - Лев пытается продолжить диалог с фирменным заумным видом.

Но я не сдерживаюсь. Снимаю с себя мокрое полотенце и швыряю ему в лицо. Вылетаю из ванной и на спех, кутаюсь в гостиничный халат.

Мой адвокат несется следом, за пару шагов настигает меня и замирает рядом, хлопая удивленными глазами. Руки его порываются меня обнять, но видя мой презрительный взгляд замирают, и возвращаются в карманы брюк.

— Ладно Юля. Я не хочу играть с тобой в игры - я все знаю. Я прочел сообщение твоей так называемой подруги.

Жар подкатил к щекам, а внутри все съежилось.

— Ты рылся в моем телефоне?!

— Ты не оставила мне выбора. Лицо свое видела?! Я подумал кто-то умер и очень разволновался, - Лев говорил это со столь сочувствующим видом, что я почти поверила.

— Что дальше? Будешь упрекать меня в том, какая я дура и тому подобное? Деньги отдам. Не трясись.

— Да нет, - он скривил высокомерную гримасу, - это я дурак. Сам должен был потребовать расписку от Ани прежде чем давать тебе деньги.

— А еще зовешься знаменитым и хорошим адвокатом, - фыркнула я.

— На каждого мудреца довольно простоты. Я был слишком ослеплен тобой, - как ни в чем не бывало процитировал он, завершив все дерзкой усмешкой.

Интересно хоть что-то сможет сбить спесь с его наглой физиономии? Я присела на край дивана и выдохнула. Снова стало как-то обидно, противно и больно. Вот-вот слезы накатят, но рыдать не собираюсь. Во всяком случае при нем... это будет равносильно белому флагу. Мол смотри мне плохо и грустно - на пользуйся!

Вместо того, чтобы жалеть себя, решено было переключить внимание на насущные проблемы. Например совершенно безвкусную обстановку в номере. Все выполнено в стиле рококо – какое-то розовое воздушное в сочетании с молочно-белым.

– А дизайнер бы мог поработать и получше, – ворчала я.

– А по-моему все просто прекрасно , – парировал Лев, проводя мизинцем по деревянному подлокотнику пурпурного кресла с бархатной обивкой.

Этот ничего не значащий жест и его взгляд сделали свое дело. Вопреки всему я почувствовала, как в животе все подпрыгнуло, мне стало почти физически трудно дышать.

Мой взгляд остановился на его наполовину расстегнутой рубашке. Воображение без спроса нарисовало образ: Лев небрежно снимает её бросая на стул. Его крепкое сильное тело обнажается. Как на зло воспоминания о лучших днях навалились со всей силой: ночь, дурацкий сериал, вечно мерзнущая я, и вечно горячий он.

— Тебе когда-нибудь бывает холодно?
– спрашивала я тогда.

— Когда ты рядом, мне всегда тепло, - отвечал он.

Моя грудь начала тяжело вздыматься настолько жарким стало дыхание. Нет! Я не могу просто не могу переспать с ним, будто бы ничего плохого он не сделал.

Я резко поднялась, бросив на Льва укоризненный взгляд и отправилась в спальню. Бросившись в постель от обиды закусила губу: ничего поспит на диване, не обелезет. А если бы не было дивана, то для него сгодился бы и пол.

Глава 20

Где-то около одиннадцати мы закончили ужин. Аппетит никак не приходил, я лишь слегка поковырялась вилкой в салате. С радостью в организм входил только чай...

Я откинулась на спинку кресла, допив остатки напитка и налила еще. Лев в этот момент сладко зевнул, всем видом демонстрируя, что хочет спать.

– Хочешь одолжу тебе свою рубашку для сна? – поинтересовался он, поднимаясь.

— Нет, спасибо. Она грязная.

— У меня и чистая есть.

– Не утруждайся. Мне и так не будет холодно, – тихо проговорила я. – Я давно научилась спать одна. Так что рубашка не нужна.

— Правильно говоришь, что не нужна. Ведь я буду рядом и не позволю тебе дрожать и грустить.

Я немного медлила. Отставила чашку, затем не спеша поднялась, желая уйти в спальню. Но Лев едва дотронувшись рукой до моего запястья, задержал нас.

– Знаешь, Юля, – почти шепотом произнес он, – признаю, что далеко не все с моей стороны было прекрасно, – порой я вел себя прямо так себе. Но одно точно, и ты это знаешь - я всегда, всегда уважал тебя.

Его замечание застигло меня врасплох. От внезапных дурацких откровений мне пришлось резко выдернуть руку.

– С радостью согласилась бы с этим, если бы только не полуголая блондинка в твоем кабинете, – резанула я.

– Ты опять за свое! Твое неверие убило нас, и ты ничему не учишься. Я не спал! Не спал с ней!

— О конечно! А разделась она сама, и улыбка твоя тоже совсем невинна и ничего не значила!

— Вот именно Юля, вот именно. Попробуй не улыбнись, когда перед тобой раздевается красивая женщина с четвертым размером груди. Да любой бы на моем месте счел бы это за приятную неожиданность. Но ведь дальше этого не пошло и не могло пойти, потому что все время, что мы были вместе я оставался верен тебе.

Почему-то из всего монолога мой мозг больше всего возмутился фразе "красивая женщина".