Чтение онлайн

Я подцепила одно такое кальмарообразное чудовище вилкой и передала его на тарелке Фели.

Она прикрыла рот ладонью, слабо, но все же различимо рыгнула, отодвинула стул и выбежала из комнаты.

Я вопросительно подняла бровь на отца, оторвавшегося от «Лондонского филателиста», но он не захотел отвлекаться от своего хобби. Несколько секунд он слушал удаляющиеся шаги Фели, как будто прислушиваясь к отдаленному лаю гончей, потом продолжил читать газету.

— Вчера я встретила твоего друга, отец, — сказала я. — Его зовут Адам Сауэрби.

Отец снова выплыл из глубин.

— Сауэрби? — переспросил он. — Где же ты его встретила?

— Здесь, — ответила я. — В Букшоу. Во дворе. У него удивительнейший старый «роллс» — полный растений.

— М-м-м, — протянул отец и вернулся к чтению о гравюрах головы королевы Виктории.

— Адам подвез меня в деревню, — продолжила я. — Он приехал искать древние семена в склепе Святого Танкреда.

Отец всплыл еще раз. Это было все равно что вести беседу с глубоководным ныряльщиком, погружавшимся после каждого предложения.

— Ты говоришь, Сауэрби?

— Да, Адам Сауэрби. Доггер говорит, он твой старый друг.

Отец сложил газету, снял очки для чтения и убрал их в карман жилета.

— Старый друг? Да, осмелюсь сказать, так и есть.

— Кстати, к вопросу о гробнице Святого Танкреда, — небрежно промолвила я, полностью завладев вниманием отца, — вчера там нашли труп мистера Колликута.

Голова Даффи отдернулась от книги. Она все время слушала.

— Колли? — переспросила она. — Колли мертв? Фели знает?

Я кивнула. Я не сказала, что она узнала об этом вчера за завтраком.

— Похоже, его убили.

— Похоже? — внезапно спросил отец. Пять баллов за молниеносную реакцию. — Похоже? Ты имеешь в виду, что ты там была? Что ты его видела, мертвого?

— Я обнаружила тело, — скромно призналась я.

Челюсть Даффи упала на пол.

— Правда, Флавия, — сказал отец. — Это уже чересчур.

Он выудил свои очки, нацепил их, опять снял и снова надел. В прошлом он, казалось, гордился моими открытиями в области трупов, но даже у трупов есть свой предел, заподозрила я.

— Колликут, ты говоришь? Органист? С чего бы ему умирать?

Глупый и одновременно отличный вопрос.

Миссис Мюллет, пришедшая из кухни в тот момент, когда отец говорил, фыркнула:

— Г’рят, вот как это с ним сл’чилось. Все из-за этих хождений на кладбище. Вот демоны и превр’тили его в свинью, как эти свиньи в Библии.

Хождения на кладбище? Что она имеет в виду? Когда я разговаривала в башне с мистером Гаскинсом, он упоминал загадочные блуждающие огни на кладбище, которые видели парни из противовоздушной обороны и противопожарные сторожа, но это было много лет назад, во время войны. Могут ли эти странные церемонии, или что там было, продолжаться до сих пор?

Одно, в чем я была почти уверена и что соединяло отдаленное прошлое с настоящим, было вот это: поскольку в сундуке остался только один противогаз, тот экземпляр, что был надет на лицо бедного мертвого мистера Колликута, должно быть, был взят из того же самого деревянного сундука в башне. Изначально наверняка там их хранилось несколько.

На самом деле, я была готова поспорить на свою бунзеновскую горелку, что эти два противогаза идентичны.

Не то чтобы я была экспертом по противогазам.

Конечно, у Даффи имелась разноцветная маска Микки Мауса из красного каучука с синим жестяным носиком, которую ей подарили, когда ей было всего три года, и которую она держала на своем зеркале, повесив за ремешок.

«Никогда не знаешь, что тебе пригодится», — однажды сказала она мне с довольно странным выражением лица.

Еще был древний противогаз, хранившийся у меня в лаборатории на случай химических происшествий. Его подарил лично дядюшке Тару незадолго до его смерти в 1928 году Уинстон Черчилль, который в то время был канцлером казначейства. Я составила картину их встречи по подробным дневникам дядюшки Тара, томик которых я всегда держала на ночном столике в качестве захватывающего чтения перед сном.

Как-то осенью Черчилль нанес дядюшке Тару визит в Букшоу, и когда они прогуливались вдоль искусственного озера, Черчилль предложил сигару (от которой дядюшка Тар вежливо отказался, потому что его особенной слабостью были «Пимм № 2 Кап») [19] и сказал: «В воздухе витает война, Тарквин. Я ее ощущаю. Англия не может себе позволить потерять де Люса».

Я так и слышу, как этот человек-бульдог призносит эти слова в своей особенной черчиллевской манере.

— Благодарю, миссис Мюллет, — говорил отец, когда мои мысли вернулись к настоящему. Он благодарил ее не за истории о темных делишках на церковном кладбище, а за «жабу на дороге», чьи останки она убирала сейчас со стола.

Даффи, заложившая место в «Монахе», докуда она дочитала, гофрированной бумажной салфеткой, которыми мы были вынуждены пользоваться с тех пор, как наступили «трудные времена» (ее слова), молча выскользнула из столовой.

Отец вскоре последовал за ней.

— Расскажите мне о свиньях на кладбище, миссис Мюллет, — попросила я, когда мы остались наедине. — С недавнего времени я очень увлекаюсь чтением Библии. На самом деле я подумываю начать записную книжку о животных Нового Завета и…

— Это не для ваших ушей, — ответила она довольно раздраженно. — Альф г’рит, мистер Ридли-Смит, член г’родского магистрата, намекнул им, что небез’пасно б’лтаться вокруг церкви, пока служит слон юстиции, [20] что мне кажется весьма разумным.

— О, вздор, — сказала я, меняя тактику. — Это не более чем деревенские сплетни. Отец всегда говорит нам не обращать внимание на деревенские сплетни, и, думаю, он прав.

Я не могла поверить, что это произносит мой рот.

— О, д’ревенские сплетни? — фыркнула миссис Мюллет, ставя на стол стопку тарелок, которые она собиралась унести, и уперев руки в боки. — Тогда ск’жите мне на милость, мисс, почему им пр’шлось вызвать доктора Дарби к миссис Ричардсон сделать ей укол после того, что она видела на кладбище?

Я открыла рот. Если бы я могла пускать слюни по собственному желанию, я бы это сделала.

— Расскажите мне, — взмолилась я. — Пожалуйста. Что там произошло?

Миссис Мюллет закусила губу, изо всех сил стараясь быть благоразумной.