Я вижу Ад
Шрифт:
– Дженис, Клара, вы можете идти.
Девушки чуть ли не выбежали из палаты, надеясь избежать неприятного разговора. Мужчина в очках медленным шагом подошел к койке Дэниэла, взял стул и сел рядом с ним:
– Моя мама погибла, да? – спросил Дэн голосом, через который можно было прочувствовать всю его боль.
– Мне очень жаль, мистер Хаффри.
Дэниэл закрыл глаза, и одна единственная слеза потекла по его щеке. Ничто не может описать то, что чувствует парень сейчас. Ведь это даже не скорбь, это даже не боль, это – абсолютная пустота, раздирающая жалкие остатки твоей души и превращающая их в камень.
Конечно, у них были разногласия, но одно всегда останется неизменным – сильнейшая любовь сына к матери. Сейчас он вспоминает все самые прекрасные моменты с ней. Моменты, которые действительно стоило помнить. Вот, например, тот семейный поход в горы, закончившийся проливным дождем. Облака были настолько темными, что не пропускали ни одного лучика солнца. Дэниэл никогда не забудет, как мать, после того как отец ушел искать укрытие, крепко обняла его и заслонила от дождя. Она так крепко прижимала его к себе, что мальчик мог слышать биение ее сердца. В этот момент он почувствовал себя в такой безопасности, что, казалось, пусть хоть весь мир обрушится на них – его мать сможет защитить его.
Но тот маленький мальчик, в страхе закрывающий глаза при раскате грома, вырос. С тех пор он делал все, чтобы защитить свою мать от любой угрозы. Много всего они пережили за это время, но всегда были вместе…как семья.
– Она не смогла выбраться из горящей машины…произошел взрыв, – продолжил мужчина
– Горящей машины? Я помню только, как мы слетели с моста, а потом…темнота и ужасная боль. Но кто вытащил меня?
– Но как же…вы не знаете?
– Я же говорю, я не помню
– Мне рассказали, что когда полиция нашла вас, вы лежали без сознания в нескольких метрах от машины. Мы думали, что вы сами выбрались из нее
– Я выбрался? Я бы никогда не оставил свою мать в горящей машине…
– В любом случае, об этом вы должны будете поговорить со следователем.
– А вы кто?
– Меня зовут Дженсен Коллинз. Я глава департамента опеки над несовершеннолетними.
– Мне исполнится 18 через две недели…
– Именно поэтому я здесь, чтобы сообщить вам, что департамент не будет назначать вам опекуна, если вы согласитесь. Как известно, ваш отец находится…он не в состоянии заботиться о вас, я правильно понимаю?
– Мне не нужен опекун…
– Суд также сообщил нам о вашей…о вашем недуге. Если мы можем как-нибудь помочь, то…
Дэниэл уже заметил, как мужчина пытается подбирать подходящие, по его мнению, слова. Ему это не нравится – он не привык, чтобы к нему относились с нисхождением или жалостью, это он ненавидел больше всего.
– Я могу сам справиться. – резко ответил Дэн.
– Как я выяснил, дом, в котором вы с матерью жили, принадлежит вам. Мы готовы помочь вам в трудоустройстве.
– Это не обязательно. У меня есть некоторые сбережения. Я смогу прожить на них до того, как найду работу.
– В таком случае вам необходимо подписать некоторые бумаги.
– Хорошо, давайте.
Дженсен дал в руки Дэниэла какие-то документы. Парень подписал их и протянул обратно мужчине. Будто ожидая чего-то, Дженсен еще пару мгновений глазел на него, затем натянул на себя улыбку и вышел из палаты, осторожно закрывая за собой скрипучую дверь.
В это время в школе.
Тирони уже который день не находит себе места. Дэниэл не появляется в школе уже несколько дней, и девушка начинает волноваться. Она никогда прежде не заботилась так сильно о ком-то, кого знала лишь полдня. Возможно, ее озабоченность связана прежде всего с тем, что Терра хочет доказать Дэниэлу, что она совсем не та, за кого он ее принял. Девушка хочет показать, что он ошибается, но…ошибается ли он? В последнее время Тирони начинает сомневаться и в этом. Может, она действительно уже не та, за кого себя принимает? Неужели, она превратилась в ту, кого ненавидит? А, может быть, все ее переживания насчет Дэниэла действительно искренние. Пока Терра сама не может ответить на этот вопрос. Все, чего она хочет, так это то, чтобы Дэниэл, наконец, вернулся, и она смогла вздохнуть с облегчением.
В этом плане Миэла – абсолютная противоположность подруге. Она ни за что в жизни не позволит себе переживать за кого-то, кого еще толком не знает, ведь, кем бы он ни был, он этого не стоит. Девушка хоть и понимает всю сентиментальность подруги, но все же не упускает шанса подколоть ее. Однако стоит признать, едва ли заходит слишком далеко. Миэла уверена в себе; она знает, чего хочет, и поэтому скептично относится к Дэниэлу. Неужели он действительно считает себя таким правильным? – думает Миэла, – Раз так, то что он вообще делает в таком городе? Может, ему было бы проще подавать чай английской королеве в ее дворце? Там бы он точно чувствовал себя, как рыба в воде. Да еще и манерам королеву научил бы.
– Он не ходит уже несколько дней, я начинаю волноваться, – произнесла Тирони взволнованным голосом
– О ком это ты? – спросила Миэла, глядя на себя в зеркало.
– О боже, и с кем я все это время разговариваю? О Дэниэле, конечно. Он, наверное, испугался и поэтому не ходит.
Да ладно тебе. Ему семнадцать, он может за себя постоять. Более того, тебе больше не стоит беспокоиться о нем так сильно. Его идеальное, по твоему мнению, лицо было испорчено фингалом, – сказала Миэла с язвительной ухмылкой.
– Иди в задницу, Миэла. Что если он думает, что это я натравила Израэля на него?
– Да…было бы ужасно…
– Я серьезно, черт возьми. Пошли!
– Куда еще?
К директору, конечно. Нужно узнать, что происходит.
– Может ты сама?
– Нет! Ты идешь со мной!
– Терра взяла подругу за руку, и через секунду они уже направлялись на первый этаж:
– Ладно, подожди ты, – произнесла Миэла, остановившись на полпути.
– Что такое? Пошли!
– Боже, я пожалею об этом…
– О чем это ты?
На вопрос Миэла не отвечала, она лишь виноватым взглядом смотрела на подругу:
– Миэла, что происходит?
По лицу девушки было понятно, что она не знает, стоит ли рассказывать правду подруге. Но, раз она начала, деваться уже некуда:
– Видишь ли, ты же знаешь, что мой папа работает в полиции и…
– Давай, не тяни.
– Вчера он рассказал мне, что три дня назад нашел какого-то парня из нашей школы, которого зовут Дэниэл. Он попал в аварию и съехал с моста. И пока ты меня не убила, скажу, что у меня было оправдание не рассказывать тебе – папа запретил.