Чтение онлайн

Я остановилась, перевела сбившееся дыхание, глубоко вздохнула пару раз, вышла в холл и увидела свое несбыточное Счастье. Он стоял лицом к окну, спиной ко всему миру. Я замерла, словно зависнув между вязким прошлым и неизвестным будущим. И все смотрела на него, на эту сильную, родную, чуть сутулую спину…

«А как же твоя начинающаяся новая жизнь?» – вдруг заговорил мой внутренний голос. Проснулся, что ли?

«А может, это и есть начало моей новой жизни?» – отмахнулась я.

«Ага, начало конца», – усомнился голос, но он шептал слишком тихо по сравнению с так громко бившимся сердцем.

В холле было очень тепло и совсем пусто. Филипп поежился слегка, словно от холода, и медленно обернулся. Увидел меня. Вздрогнул. Вспыхнул. Смутился.

Я сделала первый шаг навстречу, еще один, неуверенный, и медленно пошла, чуть улыбаясь одними уголками губ. А он стоял и смотрел. Так, будто к нему приближалась сама вечность: с восхищением, трепетом, даже каким-то ужасом во взгляде.

«Смотри, какая красивая пара!» – услышала я тихий шепот, проходя мимо стойки регистрации. Две молоденькие русские девчушки, видимо, из службы приема гостей, облокотившись на стойку и подперев локотками свои русые головки, зачарованно следили за каждым нашим движением.

Мы леденели от волнения, а со стороны казалось, что этот представительный серьезный мужчина в начищенных до блеска остроносых ботинках на тонкой кожаной подошве, одетый в темный пиджак и белую рубашку без галстука, и эта молодая привлекательная светловолосая женщина, вся в белом, с модной европейской стрижкой до плеч и плавной походкой, не расстанутся больше никогда просто потому, что не в силах прожить друг без друга даже пару минут.

Он, похоже, ждал ее всю жизнь и, однажды встретив случайно, уже не мог отпустить от себя дальше зеркала в дамской комнате, где она поправляла непослушные прядки своей задиристой челки цвета спелой пшеницы, чтобы нравиться ему еще больше. И в его строгих дорогих очках без оправы отражалась ее очаровательная загадочная улыбка, а на циферблате его золотых часов застыло время, превратившись в единый миг их бесконечной любви друг к другу.

…Я подошла совсем близко, но он шагнул еще ближе, и два долгих года моего безнадежного ожидания встречи утонули в одном взгляде его карих мудрых глаз, таких пронзительно-нежных и сумасшедше-влюбленных, беспредельно-тоскливых и безгранично-восхищенных. Он чуть слышно выдохнул:

– Здравствуй, моя сказка… Натали… Я так долго ждал. Я боялся… что ты не захочешь меня видеть.

А я вскинула голову ему навстречу, чтобы он мог растворить все свои сомнения в ярких лучах моего обожания. Я подняла руку и нежно провела ладошкой по его чудным иссиня-черным волосам, таким же густым и жестким, как и в день нашего расставания, разве только чуть больше присыпанным сединой, и радостно взъерошила его строго уложенную набок упрямую щетину над высоким белым лбом.

– Так-то лучше, сэр! – И добавила: – Я просто спала, как Спящая красавица… И чуть было не проспала свою сказку…

Он рассмеялся и крепко обнял меня, и мы долго стояли, прижавшись, и чуть покачивались, словно плыли в медленном танце под нежную мелодию, которую могут расслышать только влюбленные. А девчонки за стойкой всё вздыхали, умиляясь нашему счастью. Ах, если бы они знали, что у нас с Филиппом были только три недели волшебства и целая вечность разлук и терзаний!

– Ваше такси, сэр! – крикнул швейцар от дверей.

– Спасибо. Отпустите, – покачал головой Филипп и крепче притянул меня к себе. – Я передумал. Мне больше никуда не надо.

Мы медленно вышли на улицу и спустились в гостиничный садик, маленький, но ухоженный. Филипп очень крепко, но как-то аккуратно обнимал меня за плечи, словно я могла выскользнуть из его рук и разбиться. На лавочке под развесистым кипарисом, рядышком, одинаково сложив ручки на коленках, сидели две девчушки. «Те, из гостиницы!» – показалось мне, но мир вокруг не существовал, ведь рядом был он, до слез любимый. Каждые десять шагов Филипп останавливался, чтобы едва дотронуться до моих волос ладонью, или слегка поднимал подбородок и молча купался в самой глубине моих счастливых глаз. Он легонько прикасался подушечками пальцев к моим губам, а потом трепетно целовал мои руки.

Мы свернули по дорожке на пляж. Нет, это он, уверенный и сильный, твердо вел меня избранной им дорогой, терпеливо оберегая от колючих кустов и неосторожно свесившихся сверху веток деревьев. Почему так же бережно и мудро он не смог провести меня по своей жизни? Почему позволил нашим судьбам разлететься в разные уголки света?

В тени за стойкой пустого бара на пустынном в этот час пляже стояли две девчушки, облокотившись…

«Они ходят за нами», – улыбнулась я, ощутив тот же трепет в душе, который заставляет девчонок в юном возрасте плестись по пятам за чужим кажущимся счастьем, пытаясь понять, что же оно такое и существует ли вообще. Филипп тоже заметил наш добровольный эскорт, остановился и, галантно склонив голову, произнес по-французски:

– Бон суар, мадемуазель. Камон сава?

– Добрый вечер, девочки, – тихо перевела я на всякий случай.

Девчонки дружно разинули рты от удивления, но та, что посмелее, все же сумела выговорить:

– А мы думали, он тоже русский…

Я отрицательно покачала головой. Если бы! Все было бы проще, если бы мы были русскими или хотя бы жили в одной стране. Но я была москвичкой, а он парижанином, а планетой нашего чувства был маленький остров богини любви Афродиты.

– Извините, а что он сказал?

– Как ваши дела. – Я поставила точку в конце своего предложения, аккуратно заранее прерывая возможные дальнейшие расспросы, и мы пошли дальше к воде. – Почему ты с ними заговорил?

– Пусть верят, что у каждой принцессы, тем более такой прекрасной, как ты, обязательно есть на свете свой Принц. Помнишь? – Он громко чмокнул меня в щечку, улыбаясь, и я захохотала в ответ. Конечно, я помнила, что эти же слова Филипп сказал мне в первый вечер нашего знакомства, в холле этой же гостиницы.

…Мы встретились два с лишним года назад на веселой вечеринке по случаю пятилетия оффшорной финансовой компании, как вы уже, наверное, догадались… Дмитрия и Аллы Савиновых. Я как раз приехала отдохнуть на майские праздники, а Филипп в то время работал в Лимасоле генеральным управляющим кипрского отделения одного крупного французского банка.

Он подошел ко мне. Мы разговорились. Я угадала его национальность, потом профессию, он поразился моей интуиции и предложил встретиться вновь. В то время я, переживая свой развод с мужем, с подозрением относилась ко всем мужчинам и, желая поставить его в неловкое положение, спросила, с какой такой странной целью он собрался продолжать наше мимолетное знакомство.

Тогда-то Филипп и сказал свои слова смеясь:

– У каждой принцессы, тем более такой прекрасной, как вы, обязательно должен быть на свете свой Принц. Заморский. – А потом более серьезно, но все равно в его глазах то и дело вспыхивали смешинки: – Вы похожи на главную героиню из кинофильма «Шоколад», смотрели?

И я поверила, что он Принц, а значит, я Принцесса, и похожа на актрису, и войду в жизнь Филиппа свежим ветром, без которого он уже не сможет дышать…

Мы стали встречаться каждый день, и время нашего общения удлинялось раз от раза, мы даже не замечали, что стали проводить друг с другом все свободное время, ведь это было так естественно…

Француз и русская, мы говорили на английском (спасибо родному институту, что заставляли зубрить как следует), но даже если бы мы не умели разговаривать ни на одном из возможных языков, это ничего бы не изменило.