Чтение онлайн

Это бранное поле великих умов,

Это шум городской, это тишь деревенская,

Это явь всех свершений и несбыточность снов.

Что такое Россия? Это муки сомнений,

Это поиски истин, это правды исток,

Это радость труда, это пагубность лени,

Это Запад и Север, и Юг, и Восток.

Как же мне всей душой не принять

Эту чистую, русскую святость

И на паперти судного дня

Не познать очищенье и радость.

От лесов и полей, от дождей и снегов

Вознести состраданье и совесть,

По велению праведных наших богов

В каждом вздохе и в каждом их слове.

Нам они завещали сполна

Быть в губительном мире святыми,

Не общаться с мирами такими,

У которых в душе Сатана.

Ты, моя светлая, тихая пристань,

Берег песчаный, дыханье степей,

Вечный певец из капеллы хористов

На иве плакучей поёт соловей.

И на холме притаился посёлок,

Всеми забытый, без новостей,

Не появляются здесь новосёлы,

И не встречают здесь званных гостей.

Время уносят иртышские воды,

К северу дальнему, к Обской губе,

И оседают ушедшие годы

Памятью прошлого о тебе.

У нас погибли на войне отцы,

И матери в кино нас не водили,

Мы сами шли на ипподром и в цирк,

В кинотеатр сами мы ходили.

Нас сами ноги к радости несли.

На ипподроме взмыленные кони,

Бросая комья глинистой земли,

Срывались с рыси в яростной погоне.

Наездников неумолимый хлыст

Хлестал по крупу. Зрители в азарте —

Два пальца в рот, и сатанинский свист

Бросал по ветру их тотализатор.

Мы, пацаны, любили больше цирк,

Что плыл над Омском куполом горбатым,

Где клоуны, жонглёры и борцы,

Наездники, стрелки и акробаты.

И всё же исключение – кино:

К нему любовь у нас была слепая.

Мы дети, опалённые войной,

Десятки раз ходили на «Чапая»

Нам был заказан платный кинозал,

Нам нечем было даже поскупиться,

И мы открыли вход через подвал,

Где под уборной сгнили половицы.

Кинематограф с именем «Гигант»,

Нисколько не тянущий на атлета,

Для нас служил, как билетёр-гарант,

Что пропускал в кино нас без билета.

Мама родная, тебе нынче семьдесят.

Семьдесят солнц и семьдесят лун,

Сын твой, твоё переспелое семечко,

Самый отчаянный враль и лгун.

Он обещал тебе, будучи мальчиком,

Что не покинет тебя никогда,

Добрую, нежную, милую мамочку.

Только все клятвы сломали года.

Он говорил тебе, будучи школьником,

Школу окончу – пойду в институт,

Если и был он отчаянным шкодником,

Но предпочёл он всем шалостям труд.

Труд на заводе и в поле целинном,

Для одноклассников – он, как пример.

Так что, мамуля, гордись своим сыном —

Он славной, советской страны офицер.

Иртыш река, ты колыбель моя!

Ты моей жизни светлое начало,

Меня ведёшь надёжно, как маяк,

К заветному, надёжному причалу.

Иртыш река, мой белый пароход,

Двухпалубный, с гребными лопастями,

Меня зовущий уж который год

Вернуться в детство, в город Омск и к маме.

Иртыш река, навеки я с тобой,

И где бы ни бывал я в этом мире,

Повсюду бредил жёлто-голубой,

Моей рекой, плывущей по Сибири.

Богатый и нищий,

Вода и огонь,

И бьёт кулачище,

И гладит ладонь.

Нам трудно смеяться,

И красить уста,

Коль рядом с богатством

Живёт нищета.

Над тёмным подвалом

Небесная высь,

В большом или малом

Заложена жизнь.

Что в мире большое,

Что малое в нём?

Умом и душою

О том познаём.

Где нужно смеяться,

Где нужно реветь,

Как нам разобраться

В своей голове?

По улице Горького,

Ныне Тверской

Иду и глазею

С гнетущей тоской.

Ничто не знакомо,

И чуждо всё мне,

В какой нахожусь я

Сегодня стране?

Совсем непонятно —

В церковной иль светской,

А я – то всё думал —

В столице советской.

Морщины со лба

Поползли до бровей.

Тверская Москвы,

Иль Нью-Йорка Бродвей?

Что-то мне совсем не спится

И гляжу я на луну.

Буржуазная столица

Пьянствует за всю страну.

Эка, радостное бденье,

Смачно капает слюна,

Очень много, много денег,

Пива, водки и вина!

Превосходная харизма,

Настоящий божий рай,

Это – лучше коммунизма,

Век живи, не умирай!

Чем больше пью – трезвее становлюсь,

Реальные присутствуют виденья,

А вот от них уж точно я упьюсь

До беспробудства и до помраченья.

Я не хочу, чтоб это было так,

Но видимое мною так противно,

Что пячусь от него я, точно рак,

И матерюсь при этом непрерывно.

Балуют дети с пивом и вином,

Конец ознакомительного фрагмента.