Я все еще царь. Книга XXXI
Шрифт:
— Лучше пока не возвращайся в особняк: намечается очередная проверка, — шепотом проговорил граф.
— И не собирался, — я откинулся на спинку кресла. — А вот ваша помощь нужна: у вас в столице и Подмосковье больше связей. Помогите разыскать хоть какие-нибудь следы Толстого, Дункан и всей этой компании.
— Хорошо, — коротко ответил граф. — Как появится информация, сообщу.
Оставшийся путь мы преодолели в напряженной тишине: лишь радио сыпало неприятными новостями.
Большую часть дороги я провел с Лорой во внутреннем хранилище, где она продемонстрировала свежие апгрейды, после чего она принялась устанавливать печать на Булата.
К придорожному кафе мы подкатили уже во второй половине дня. Стоянка была пустой: пара легковушек да два массивных грузовика.
Я выудил из кольца ушанку, натянул ее по самые брови и подтянул шарф до глаз. Мы с Данилой выскользнули из салона и направились к двери забегаловки.
Внутри нас встретил угрюмым взглядом продавец. За дальним столиком сидели двое, в углу уборщица старательно вытирала что-то красное с пола. Данила уселся у окна, а я, прикрываясь шарфом, подошел к стойке.
— Не жарко вам? — пробормотал бармен, кивая на батареи.
Я подтянул шарф к переносице и ответил глухо:
— Немного приболел, не хочу заразить других.
Он кивнул.
— Верно делаете.
Я заказал два салата и растворимый «три в одном», вернулся к столу и, скрестив руки, принялся ждать. Данила наклонился вперед:
— Как собираетесь искать следы?
Я едва заметно улыбнулся:
— Уже ищу.
Детали Болванчика уже рассредоточились по территории, сканируя каждую щель и передавая информацию Лоре.
Вскоре продавец принес заказ.
— Другого кофе нет, но этот гости обычно хвалят.
— Благодарю, — кивнул я.
Бармен оставил нас с кофе и тихим скрипом щетки.
— Не пей, — предупредил я Данилу, перехватив его удивленный взгляд над картонным стаканчиком. — В напитке что-то подмешано, — прошептал я, когда он наклонился ближе.
Как удобно быть могущественным магом: чужие примеси я распознавал мгновенно. Зато в салатах не оказалось ничего инородного, и он вышел даже вкусным.
Пока мы неторопливо ели, я ловил настороженный взгляд продавца. Лора сообщила, что тот успел нажать тревожную кнопку. Но она подавила сигнал.
Мы доели, и я кивнул Даниле:
— Иди к машине.
Стоило ему выйти, как продавец метнулся ко мне.
— Почему вы не выпили кофе?!
— Передумали, — отмахнулся я, — но если хотите, можете сами освежиться.
Он дернулся, а я перехватил его запястье. Вывернув руку, повалил на пол. Поднеся кружку к его губам, я холодно произнес:
— Что здесь?
— Пожалуйста, не надо! Там сильнодействующее снотворное!
Лора подтвердила: в кружке действительно было снотворное.
Уборщица, увидев, что я творю с продавцом, ахнула и тут же запричитала:
— Что вы делаете? Немедленно отпустите его!
Двое посетителей вскочили:
— Отпусти продавца, иначе пожалеешь!
Я холодно пояснил, сверкнув глазами:
— Он подсыпал мне что-то в кофе и хотел убить меня.
Парни расхохотались. Я протянул им стакан:
— Выпейте, если не верите.
Они решили, что я шучу. Один сделал глоток и через секунду обмяк. Второй отпрянул, расширив глаза.
Я коснулся спящего, впустил в него немного энергии, как учила Виолетта, и он мгновенно очнулся.
— Мы сюда больше ни ногой! — выкрикнули они наперебой, выскочили из кафе и рванули к машине.
Я остался с продавцом. Уборщица, всхлипнув, скрылась в подсобке.
Прижав торговца к стойке, я спросил, откуда он узнал, что мы появимся именно здесь?
— Полчаса назад, — прохрипел он, — мне позвонили из жандармерии, назвали номера вашей машины и велели любой ценой задержать вас до их прибытия.
Я хмыкнул и все-таки вылил в него вторую чашку горького кофе, вспомнив наставление Виолетты. В придачу нашептал простенькое заклинание, дарующее мучительную диарею — чтобы неповадно было.
Аккуратно усадив беднягу на стул, подошел к входной двери, перевернул табличку на «Закрыто» и вышел на улицу.
— Все сделала? — спросил я у Лоры, когда она показалась рядом со мной.
— Внутри была потасовка, — отчеканила она. — Несколько окон затянуты полиэтиленом, на полу свежая кровь, продавщица упорно ее оттирала. Чуть дальше перевернута машина. По рисунку протектора я даже прикинула, к какой марке она относится.
— У нас есть свой эксперт, — бросил я и направился к нашему автомобилю.
Данила стоял у приоткрытой двери, лениво наблюдая улицу, где уже растворились те двое. Я шепнул:
— Наши номера засветились в базе. Нас пасут.
Он лишь пожал плечами, усмехнулся, нажал кнопку на панели — и регистрационная пластина мгновенно сменила цифры.
— Сможешь определить машину по следам шин? Какие-нибудь детали? — спросил я, когда мы залезли в салон
— Без проблем, — откликнулся Данила.
Лора вывела голограмму следов шин.
Он тихо свистнул:
— Колеса от «Волги», модель пятилетней давности, не старше. Номер не скажу, конечно же, но подвеска у этой крошки спортивная.
Мы добрались до перевернутого автомобиля. Ничего нового не обнаружили: крышу словно разорвало гигантскими когтями. Данила отошел чуть в сторону и присел на корточки у обочины, заметив радужную масляную пленку.
— Похоже, у нашей «Волги» пробита магистраль, — бросил он, задумчиво проводя пальцем по следу, — далеко она не уйдёт. Стоит свернуть к ближайшей деревне.
— Гениально, — усмехнулся я, хлопнув его по плечу.
Лора быстро показала карту, где отметила парочку деревень и один поселок, которые были ближе к нам.
Мы заскочили в машину. Хлопнули дверьми, двигатель зарычал. Вдавив педаль газа, мы с пробуксовкой сорвались с места до ближайшей точки.