Чтение онлайн

Чуть не проскочил один из многочисленных переулков. Вовремя заметил худую фигуру, склонившуюся над другой, лежащей в неестественной для живых позе. Ёркиз возился с правой рукой, которую мне было плохо видно, молоденького паренька, лежащего спиной на грязной мостовой. Спиной труп лежал на мостовой, а голова, со стеклянными глазами, упиралась в стену дома. По каменной кладке тянулся кровавый след. На груди парнишки, которому от силы было шестнадцать, рассмотрел две дырки. Под ним уже стала растекаться красная лужа. Из разжавшейся левой руки вылетела стопка листовок и веером рассыпалась по грязноватой мостовой. Чуть дальше валялось ведёрко, из которого небольшой лужицей растёкся клей, и маленькая кисточка.

Когда я подошёл ближе, Ёркиз выпрямился и посмотрел на меня. В его взгляде угадывался страх и смущение, как будто его поймали за чем-то нехорошим, но смущение быстро ушло и появился вызов густо смешанный со страхом.

— И зачем его было убивать?

— Эта мразь хотела на меня напасть! — поспешно выпалил Ёркиз и показал на руку парнишки, в которую был небрежно засунут небольшой ножик.

— Понятно. — скептически посмотрел на молодого стражника. — Теперь дознание до вечера не слезет.

— А ты подтверди мои слова, и всё будет хорошо. Тем более что тебе это тоже выгодно.

Я промолчал.

— Ведь ты отпустил новичка одного в опасное место. — мерзко усмехнулся Ёркиз.

— Кто ж тебя так подготовил к службе в страже?

— Я тебе уже говорил, надолго в самом низу не задержусь.

— Не меньше чем на квирта целишься?

— Всё может быть. Поэтому со мной выгодно дружить! — подмигнул мне парнишка. — Ты вроде не дурак. А мне пригодятся верные люди.

В этот момент с другой стороны переулка показался Лог, за ним спешил Брек. Окинув взглядом картину нонер сразу же отослал меня в управу докладывать, что произошло и вызывать дознание. Пока их сиятельства соизволили объявиться, пока начали дознание, пока опросили нас и так далее, наступил вечер. Пришлось подтверждать каждое слово новичка, который выкрутил всё так ловко, что я, на месте дознавателя, сразу же выписал ему премию и выдал медаль за боевые заслуги перед империей. Такой ухарь точно не пропадёт, если случайно пулю не схлопочет или в очередном взрыве не погибнет. Наставники у него чувствовались опытные.

Ночное дежурство прошло спокойно. Всю ночь ходили по своей территории и молились всем богам, чтобы ничего не произошло. Видимо, наши молитвы были услышаны. Утром отчитались в управе и были посланы отсыпаться. Предстояло ещё одно ночное и дневное дежурство, потом домой.

— Всё хорошо закончилось. Ты молодец. — покровительственно кивнул Ёркиз, когда мы вышли из здания управы и распрощались с остальными. Только молча кивнул. — Нам вроде в одну сторону?

— Не знаю. — пожал плечами. — Мне в «Золотой котелок».

— А, знаю. Хороший трактир. Значит, ты не в столице живёшь? В какой-то из многочисленных деревенек? Не местный?

— Да, переехал не так давно.

— Ясно, а я ближе к центру обосновался.

— Дорого там, не по карману обычному стражнику.

— Это да. Держись меня и всё будет хорошо. — самодовольно сказал Ёркиз.

— Постараюсь.

— Сколько ты уже в страже?

— Четвёртый год.

— Солидно и всё ещё обычный боец. — озвучил очевидное парень.

— Кому-то ведь надо лямку тянуть. — ответил, смотря на слишком медленно приближающуюся вывеску трактира.

— Ну, ничего. Будешь правильно себя вести, потяну с собой наверх. Уж секстером всяко станешь.

— Хорошо бы. Вот и мой постой. — наконец-то подошли к входу в заведение. — До завтра.

— Бывай, боец.

Быстро закинулся яичницей, запил холодным квасом и пошёл в сторону базарной площади. Там была хорошая лавка со сладостями, в которую регулярно наведывался.

— О, Эван, здравствуй дорогой! — расцвёл хозяин магазинчика при моём появлении на пороге. — Давно не заходил, как дела? Как братья?

— Всё хорошо, Бархил. Вижу у тебя тоже? — улыбнулся в ответ. — Сделай, как обычно. Извини, спешу.

— Ох, хорошо-хорошо, сейчас всё соберу. — заспешил сухонький старичок.

Вскоре вышел из лавки и уже через час подходил маленькому неухоженному домику, расположившемуся в бедном квартале, почти у самой крепостной стены. Обшарпанный низенький штакетник отделял малюсенькую лужайку с чахлой травой от улицы. На таком же обшарпанном, давно не крашеном, крыльце сидела худенькая девочка и игралась какой-то игрушкой. Я точно знал какой. Этого медвежонка, заказанного у именитого столичного мастера за достаточно большие деньги, я подарил на её прошлое день рождения. Малышка не выпускала его из рук, даже когда ложилась спать. Когда бодрым шагом подошёл к скрипучей калитке, девчушка оторвалась от своей игрушки, просияла, узнав меня, взвизгнула и бросилась навстречу.

— Дядя Эван присол! — подбежала она ко мне и обняла худыми ручками за ноги.

— Привет, Теная.

Отстранил от себя девочку, держа за плечики, и присел на корточки, практически став с ней одного роста. Худенькое тело, казалось, способен унести порыв ветра. Большие синяки под глазами Тенаи и изнеможённое лицо, напомнили мне Женю, который еле ползал по дому в поздней стадии болезни.

— Как ты себя чувствуешь? — улыбнулся девочке.

— Хорошо. — соврала она, не моргнув и глазом.

— Мама дома?

— Да. Пойдём. — вывернулась Теная и потянула меня за руку.

Сделал вид, что малышка меня повалила на дорожку. Пока я, кряхтя, поднимался, тихо бурча что-то милое в её адрес, она заливалась смехом и в нетерпении пританцовывала на месте. На крыльце нас уже ждала улыбающаяся женщина. Довольно симпатичная, ещё молодая, но уже видно, как её придавило жизнью и горем. Простенькое застиранное платье слегка трепал ветерок, Бьянка пыталась справиться худыми пальчиками с непослушной прядью тронутых сединой волос.

— Привет, Эван! — махнула она мне ладонью с видимыми мозолями и загрубевшей кожей от тяжёлой работы.

— Утречка, Бьянка. Всё хорошо?

— А что ты принёс? — потянула меня за ткань безрукавки малая.

— Теная! — воскликнула её мама и укоризненно посмотрела на потупившуюся девочку. — Разве так можно?

— Всё хорошо. — опустился на колено, с таинственным видом покопался в сумке, нагнетая интригу, и достал пакет со сладостями.

— Ух ты! — подпрыгнула девочка, когда увидела, что внутри. — Фнуснатища! А пирожков нет?

— Теная! — опять воскликнула её мама.

— Спасибо, дядя Эван. Я просто их очень люблю. — опять потупилась девочка.

— Эх-хе-хе-х… — прокряхтел и достал ещё один пакет с пирожками. — Хотел себе оставить, но ты меня раскусила. Ничего от тебя не утаишь.

— Ага. — расцвела она и повисла на моей шее.

Потом цапнула пакеты и умчалась в дом, не забыв любимого медведя.

— Балуешь ты её. — покачала головой женщина.

— А кто ещё, если не мы?

— Заходи, чай на столе. — грустно улыбнулась Бьянка.