Я все еще твой
Шрифт:
Так серьёзно, что решаю послушаться. Он знает, как нужно…
Снова смотрим друг другу в глаза.
Дем вводит пальцы внутрь.
Выгибаю спину со стоном, пока он пробует, растягивает, готовит меня для себя.
Вот зачем нужно смотреть – он считывает мою реакцию. Это, наверное, хорошо? Что он внимателен и осторожен.
– Такая горячая, обжечься можно, – шепчет, склоняясь к моим губам.
Целуемся снова. Лижем, посасываем губы, сплетаемся языками, соединяемся дыханием…
Дем ритмично давит на какую-то волшебную точку внутри… Не могу удержаться от громкого стона. Ощущений так много, они настолько сильные…
– Я хочу в тебя. Сейчас.
В его тёмном взгляде – жажда, нетерпение.
Киваю, будто под гипнозом.
Думала, что это будет лёжа. Но Демид целует меня коротко и садится.
Поднимает мою ногу, легко прикусывает щиколотку и упирает себе в плечо.
Вторую сгибает в колене. И разводит их широко.
Какая поза бесстыдная! Я перед ним теперь вся открыта.
Он смотрит, снова гладит.
А я, мне кажется, краснею от кончика носа до пальцев ног.
– Если бы ты не крутила своей сладкой попой перед голодным молодняком, я бы удержался, Вика. Я бы тебя не тронул.
– Демид…
– Но мог тронуть кто-нибудь другой. И мне пришлось бы что-то с этим сделать. Потому что ты – только моя девочка. Все вокруг должны об этом знать. Вика, ты слышишь меня? Моя.
Боже, что он говорит? Отчитывает меня? В такой момент?
Одно движение бёдер вперёд, и он внутри.
Всхлипываю. Это ново и очень волнительно. Я в смятении!
Медленно, сантиметр за сантиметром он наполняет меня.
И я подстраиваюсь. Почти не больно. Но всё ещё немного страшно.
Войдя почти полностью, Дем медлит.
Гладит мои ягодицы, сжимает в ладонях. Склоняется и целует пылающую кожу на шее.
Втягивает её в рот и кусает, делая следующий толчок. Сразу ещё один… и ещё…
И не отводит от моего лица совершенно дикого взгляда. Вцепляюсь с силой в его руку.
– Ты как, малыш? – целует в губы. – Очень больно?
– Я в порядке.
Демид отпускает мою ногу со своего плеча и ложится сверху. Опирается на локти.
Чувствую, какой он большой и твёрдый внутри.
– Выдержишь ещё немного?
Киваю. И Дем начинает двигаться.
Я заживо горю с ним. Отдаюсь. Люблю всем сердцем.
***
С этой знаменательной ночи мы старались быть вместе каждую свободную минутку. Но этого было мало.
Загорский минимум две недели в месяц проводил за границей или в разъездах по стране. Я училась и продолжала подрабатывать, взяла ещё пару учеников.
И вскоре Демид попросил к нему переехать. Настойчиво попросил.
Я сперва увиливала от ответа. Боялась, что так он быстрее остынет ко мне. Наиграется и заскучает. Не верила до конца, что у нас всё всерьёз и надолго.
Так и висел этот вопрос в воздухе пару месяцев.
Пока в один прекрасный день Демид не сделал мне подарок, который перевесил все мои страхи.
У Загорского была очередная деловая поездка в Цюрих. У меня – интенсивная подготовка одного неуча к вступительным в престижный колледж, и дипломная работа.
После многодневной разлуки мы поехали сразу к нему.
Но вместо своей спальни, как обычно, он потащил меня в гостевую. Включил свет, и я обомлела.
Это была моя мастерская в съемной двушке, только больше раз в пять, нашпигованная всяким прибамбасами. Целая стена отведена под стеллажи, на которых сверкали разными цветами баночки, бутылочки, коробочки…
Моё сердечко дрогнуло. Загорский постарался и сделал всё это для меня! Понятно, конечно, что не сам. Но факт остается фактом – придумал же, чем меня заманить!
– Я подумал – зачем нам с тобой вторая спальня, если я тебя из своей не буду выпускать?
Я выговорить ничего не могла. Повисла у него на шее и уткнулась носом в воротник белоснежной рубашки.
Но это был не единственный сюрприз, оказывается.
Демид вдруг опустился на колени, чмокнул мимоходом в живот и сунул под мой раскрасневшийся от переизбытка чувств нос крошечную коробочку.
– Выходи за меня.
Я, наверное, до конца своих дней буду вспоминать этот момент, как счастливейший в жизни. Тогда мне казалось, что помолвка – всего лишь первое событие в череде множества других, не менее счастливых. Свадьба, рождение первенца…
Но сказка закончилась так внезапно.
Глава 9
Виктория
Выныриваю из воспоминаний. Слишком больно.
Натянув полы мужской рубахи пониже, выхожу из ванной.
Хозяин при моём появлении ободряюще улыбается.
– Так как на счет врача?
Клим – очень привлекательный мужчина. На вид ему лет двадцать семь – двадцать восемь. Он высокий и широкоплечий. Тонкий домашние брюки облегают крепкие бёдра и ягодицы, под белой свободной футболкой бугрятся мышцы. Густые русые волосы обманчиво небрежно топорщатся, но к этому беспорядку явно приложил руку умелый мастер.
Мне так неловко, что к щекам приливает кровь, они горят.
Клим замечает, конечно.
– Я завтрак заказал на свой страх и риск, – он отодвигает для меня стул. – Не знаю, что ты любишь. Здесь овсянка, йогурт. А тут – яйца пашот, авокадо и тосты. Сок и кофе.
От насыщенного кофейного запаха начинает мутить. Но выдавливаю благодарную улыбку в ответ.
Мы завтракаем молча. Первая ложка каши в горло не лезет, но дальше дело идёт веселее. С чувством голода пропадает и тошнота.
Возвращается ясность мыслей.
Чувство неловкости растет. Пристальный мужской взгляд тяготит.
– Спасибо за завтрак. И за гостеприимство. Я сейчас вызову такси…
– Виктория, – снова начинает Клим, отставляя пустую кружку. – Это, скорее, уже ужин. Не знаю, какая беда с тобой приключилась, но твоё состояние вызывает у меня беспокойство. Скажи, в чем дело. Уверен, я смогу помочь.
Вот уж вряд ли.
Баум со вздохом встаёт, перекладывает тарелки в посудомойку и снова поворачивается ко мне.