Чтение онлайн

— Я ведь лететь хотела к тебе в Новосибирск. Да — да. И даже билеты купила. Но вдруг узнала, что жду ребёнка… а потом сразу вторым забеременела и всё, сама понимаешь… два младенца на руках, семья, и дорожки наши с тобой окончательно разошлись… — Оля вздохнула и грустно улыбнулась. — А что касается Яны… мы с ней действительно созваниваемся раз в год, в лучшем случае — два. Вот и на этот раз, перед самым нашим вылетом, она вдруг мне позвонила, начала расспрашивать про Машу, слёзно просила выслать её новые фото, ну я, как мать, конечно, расстаяла, и сболтнула лишнего. Хотя я очень сомневаюсь, что ей нужна Маша. Яна не способна любить кого бы то ни было, ей и матерью-то быть надоело уже года через два после рождения племяшки, а когда Машеньке исполнилось пять — сбежала в Италию, да так там и осталась.

Я молчала, с трудом переваривая всё сказанное. Мой разум, охваченный вихрем самых противоречивых эмоций, отказывался анализировать информацию и делать какие — то выводы, да и сама Оля не дала мне на это шанс, сразу же уводя разговор в другую сторону.

— Расскажи теперь о себе! А то ты меня знаешь, мне только дай волю, заболтаю кого угодно! Лёша сказал, ты была замужем.

— Была. Полтора года.

— Всего? — удивилась Оля. — Ну, а потом? Потом — то были мужчины?

— Было пару незначительных романов, ничего особенного.

Оля прикрыла ладонью рот, — сколько её помню, она всегда делала этот жест, когда сильно чему — то удивлялась.

— Юляяя… Неужели… неужели, это из — за Лёшки?

Я не ответила. Хотелось ли мне сейчас откровенничать с подругой, которую я заново обрела всего сутки назад? Скорее, нет, чем да.

Конечно, это из — за Лёши я так необдуманно выскочила замуж, пытаясь всеми силами его забыть. Конечно, это из — за него я запрещала себе в дальнейшем влюбляться, просто — напросто заморозив все свои чувства. А теперь, со страхом и волнением, осознавала, что всё, как мне казалось, забытое и пережитое вновь ко мне возвращалось. Как вторая волна цунами, только ещё более мощная.

— Я не знаю, Юль, сложится ли у вас на этот раз что — то с Лёшкой или нет, но… пожалуйста, не отталкивай его. Он хороший человек. Правда. И он сейчас один. Последнюю его девушку Маша категорически не приняла, и та быстро испарилась, когда поняла, что не сможет стать для брата главнее дочери. Наверное, и никто не сможет.

Через час я попрощалась с Олей, чувствуя сильную слабость и какое — то внутреннее опустошение. Никогда со мной такого не было даже после самых тяжёлых консультаций.

Теперь, когда я узнала правду, непрошенные мысли навязчиво лезли в голову.

А что, если бы я не уехала из Москвы так опрометчиво? А что, если бы продолжала дружить с Ольгой и видеться с Алексеем?…

Но потом остановила себя, заставив вспомнить главный принцип психологии: не жалеть о прошлом, не переживать о будущем, жить здесь и сейчас.

Вернувшись на кухню, я услышала телефонный звонок. Откуда — то взялась уверенность, что это звонил Алексей. Так и было.

Сделав глубокий вдох, нажала "ответить".

— Привет, — поздоровался он, и от его знакомого низкого тембра по моей коже побежали мурашки.

— Привет.

— Как ты?

— Хорошо.

— Я вот по какому поводу звоню… Хотел спросить, какие у тебя планы на новый год?

— На сам праздник?

— Да, на сам праздник. На вечер тридцать первого.

— Не знаю… скорее всего, как обычно, буду с родителями отмечать.

— Как ты смотришь на то, чтобы составить мне компанию?

15 глава

Волнение по мере приближения тридцать первого числа нарастало и было схоже с тем самым волнением, которое я испытывала накануне школьного выпускного много лет назад. Ольга с семьёй и родителями к этому времени уже улетели обратно в Хельсинки, забрав с собой Машу и Маргариту Павловну.

Странное чувство дежавю поселилось в моей голове. Я корила себя за то, что так легко приняла приглашение Алексея, и за то, что вообще его приняла. Мне казалось, я встаю на очень опасный путь: как если бы с разбегу прыгнуть в ледяную прорубь — либо течением затянет под лёд, либо не избежать тяжёлой простуды. Болеть, а тем более погибать мне не хотелось, да и не испытывала я больше той всепоглощающей безумной девичьей любви. Ведь так? Конечно так! Тогда откуда взялась эта нервная дрожь и ощущение закручивающегося внутри торнадо?

Я раскрыла шкаф, долго и придирчиво рассматривала свой гардероб: да уж, выбор невелик. Придётся идти в магазин и искать что — то подходящее для предстоящего праздничного банкета. И только подумала об этом, как мой взгляд упал на брючный костюм в прозрачном чехле, сдвинутый к самой стенке шкафа. Я вспомнила, что купила его за какие — то немыслимые деньги ещё в прошлом году для одного серьёзного мероприятия, но так и не надела, посчитав легкомысленным из — за слишком обтягивающих брюк и приталенного пиджака. Вытащив костюм на свет, невольно улыбнулась — он оказался точно такого же насыщенного синего оттенка, какой был и у моего школьного выпускного платья. Забавное совпадение.

Мама даже обрадовалась, когда я сообщила по телефону, что не приеду к ним встречать новый год, потому что приглашена на светскую вечеринку.

— Кем приглашена, дочка? — спросила моя любопытная мама.

Сказать — не сказать? Ладно, скажу.

— Алексеем Колесниковым.

— Да что ты говоришь?! Ой, дочка, как я рада! Надеюсь, ты повеселишься от души! Лёшеньке от меня большой привет!

Кажется, моя дорогая родительница в своём воображении уже вовсю соединила меня с "Лёшенькой".

Я долго размышляла, что же делать с вечерним макияжем и причёской, и на работе случайно высказала свои мысли вслух, на что моя помощница Лика сразу же предложила свою помощь в качестве визажиста.

— Ой, Лика, даже не знаю… мне так неудобно… Тебе, наверно, самой надо готовиться к празднику.

— Глупости, Юлия Владимировна, я всё успею! Тем более, мой парень всю новогоднюю ночь на дежурстве будет, а я как раз взяла на вечер парочку клиентов и к вам забегу, мне только за радость сделать вас красивой. Точнее, ещё красивее!

Я благодарно кивнула Лике, мысленно пообщав себе обязательно выдать ей премию. Она сдержала слово и вечером тридцать первого приехала ко мне домой.

— Боже, кто это?! Лика, да ты просто волшебница! — воскликнула я, недоверчиво разглядывая отражение в зеркале, когда она закончила надо мной колдовать.

— Это вы, Юлия Владимировна! — Лика довольно рассмеялась. — Вам очень идёт такая высокая причёска, у вас потрясающий овал лица! А какие глаза! Вы только посмотрите!

Я уже и не помнила себя с таким ярким макияжем. Всё, чем я пользовалась в повседневной жизни — тушь, блеск для губ и, иногда, — тональный крем. Красивая незнакомка, в которую превратила меня Лика немного смутила, но в то же время, очень обрадовала.