Чтение онлайн

Никогда не считала себя трусихой, но на инстинкт самосохранения не жалуюсь. И вот этот самый инстинкт буквально вопит, что надо убраться подальше от живого воплощения разрушительной силы. Стараясь не привлекать внимание, я начинаю осторожно отодвигаться.

И в тот же миг на моей талии смыкаются мужские руки, останавливая. Ой. Замираю, зажмурившись.

— Что с тобой? — интересуется Рок, снова сосредоточив на мне своё внимание.

— Ничего. Эмоции ваши для меня… слегка тяжеловаты, — признаюсь, пытаясь натянуть платье обратно на плечи. Хоть Жозелин и не демонстрирует никакого удивления или осуждения от того, в каком виде меня застала в компании с адамиром, но мне всё равно очень неловко.

На миг воцаряется оглушительная тишина. Тем более ощутимая, что и Рок и его помощница как-то излишне пристально смотрят на меня

— Ты чувствуешь наши эмоции? — первым нарушает молчание адамир.

— Я не уверена… до сих пор была. Думала, может накручиваю себя, — зябко пожимаю плечами. — А вы разве не прочитали это в моих мыслях?

В ответ мужчина почему-то начинает смеяться.

— Мия, даже с твоего столь искреннего согласия, я не могу видеть абсолютно всё, что творится в этой очаровательной голове.

— То есть, вы не всё видели? — интересуюсь с надеждой.

В ответ слышу насмешливое хмыканье. Его дыхание обжигает моё ухо.

— Многое, Мия, многое.

Вот ведь… провокатор. И как это понимать? Что он там такое высмотрел? От предположений мне даже жарко становится. И про боль больше не вспоминается. А близость этого мужчины ощущается слишком уж остро, тем более, что спина моя по-прежнему обнажена. А ещё… Слишком уязвимой я себя рядом с ним чувствую. Не только физически.

— Жозелин, отправь Фалькару приказ искать дальше, — возвращается к прерванному разговору адамир. — Пускай задействует всех наших ищеек. Я закрываю границы. Эмари не могла самостоятельно уничтожить свои следы. Ей помогли! Как только найдут хоть что-то, пускай сразу докладывает мне. А ты займись своими ушибами.

Девушка едва заметно морщится, но больше не пытается возражать. Лишь кивает в знак того, что всё поняла, и, коротко попрощавшись, уходит, оставив нас наедине.

Он близко. Слишком близко. Кожу покалывает от ощущения тепла большого тела. От иррационального желания податься назад и прислониться к тому, от кого ещё пару минут назад готова была бежать без оглядки, дыхание сбивается. Хочется закрыть глаза. Хочется… глупостей хочется. Тех, которые абсолютно лишние в моём положении.

— Расскажи, как ты ощущаешь эмоции окружающих? — раздаётся его голос, немного приводя меня в чувство.

— Это сложно объяснить и как-то описать. Слишком смутно. Когда вы злитесь, это давит. Хочется сжаться и спрятаться. Ненависть вашей… бывшей аманте жгла. Остальное не настолько ощутимо.

Я снова пытаюсь отодвинуться. На этот раз меня отпускают.

— Ты меня боишься? — интересуется ровно.

И снова это напряжение между нами. Мне хочется развернуться и посмотреть ему в лицо. Я чувствую, что Року почему-то очень важно знать ответ. Он ждёт. Правды.

— Это сложно, — пытаюсь облечь в слова ту кашу, что творится у меня в голове. — Я не чувствую угрозы от вас, наоборот большую часть времени в вашем присутствии мне… удивительно безопасно. Но ваша сила… она пугает на инстинктивном уровне. Вот, как сегодня. То, что вы можете, для меня непостижимо. Это… страшно, потому что непонятно и незнакомо. Я не представляю, на что вы ещё способны, чего от вас ожидать, и как себя вести. Вот.

— Будь собой. Это будет самым правильным, Мия, — хрипло сообщает мужчина и внезапно проводит пальцами по моему позвоночнику, заставляя с тихим охом выгнуться. — И мне это больше всего понравится. Я не причиню тебе вреда. Мне это не нужно. Это было бы крайне глупо и расточительно с моей стороны. А что касается моей силы, придёт время и ты… привыкнешь к ней. Уже привыкаешь.

Закусываю губу, опуская голову. И закрываю свой разум. Не хочу, чтобы читал меня сейчас. Запрещаю это, надеясь, что он не соврал, и я действительно это могу.

Ему это не нужно, ибо расточительно и глупо. Если бы я успела построить какие-либо воздушные замки, они бы сейчас пафосно рухнули наземь, с грохотом рассыпаясь на мелкие осколки, ранящие моё сердце. Как хорошо, что я этого не делала. Зато получила ещё одно доказательство, что не стоит растекаться вожделеющей лужицей от обаяния этого чрезвычайно сексуально-привлекательного… куарда. Своими словами адамир очень чётко дал понять, что я для него могу быть разве что ценным приобретением, оберегаемым рачительным и прагматичным хозяином. Это… очень неприятно. Зато честно. Я не могу отказаться от помощи Рока. Зато могу не допускать, чтобы моя симпатия и то притяжение, которое я испытываю к нему, переросли в что-то большее.

— Помогите одеться, — прошу тихо. — Мне больше не больно. Спасибо, что залечили ушибы. И за то, что спасли снова, спасибо.

Пару секунд он молчит, потом принимается зашнуровывать моё платье. А, закончив, поднимается и протягивает мне руку.

— Ты так и не погуляла. Я сам тебя провожу в сад.

Отказаться от прогулки мне не позволили. Наверное, если бы я сама не надела обратно пальто, на котором даже малейших следов от падения не обнаружилось, то адамир бы меня, как ребёнка, в него облачил. Все мои отмазки разбивались о его неоспоримые доводы.

— Но вам ведь может сообщение прийти от этого… Фалькара, — вспомнила я услышанное от Жозелин имя.

— Талогит при мне, — Рок при этом показал на своё ухо, и я действительно заметила за ним странную продолговатую чёрную штуку, огибающую ушную раковину. Ага, значит эгит учит, а талогит средство связи, получается.

— Может, лучше действительно завтра? — попыталась я ещё раз отвертеться, когда меня за руку вывели из комнаты.

— Мия, тебе и ребёнку нужен свежий воздух, — безапелляционно заявил мне мужчина, обняв за талию и увлекая к той самой проклятой лестнице.

И вот мы к ней окаянной приближаемся. И меня начинает ощутимо так потряхивать. И чем ближе, тем сильнее. А когда останавливаемся на верхней ступеньке, я, не выдержав, начинаю пятиться. Но кто бы мне позволил?

— Адамир, я правда сегодня не хочу. Лучше в комнате окна открою. И даже наружу высунусь, чтобы воздуха было побольше.

— Ты настолько боишься? — интересуется Рок, даже не думая отпускать меня. Вот стоит и наблюдает опять.

— Воспоминания о том, как я чудно с неё летела, слишком свежие, — оправдываюсь, едва справляясь с желанием вырваться и убежать.

— И что теперь со второго этажа вообще спускаться не будешь? — насмешливо щурится мужчина.

— Почему же? Буду. Но не сегодня. Лучше завтра, а ещё лучше послезавтра, — заявляю ему с преувеличенным энтузиазмом, надеясь, что меня таки отпустят.

В ответ адамир смеётся, качая головой. Подтягивает меня ближе. Склоняется к лицу, почти касаясь губами губ.

— Закрой глаза.

— Зачем? — не нравится мне эта идея. Вот ни капельки.

— Мия. Закрой. Глаза, — велит тихо, но непререкаемо, и я, сама того не желая, подчиняюсь.