Чтение онлайн

… Марина прячет телефон в сумочку. Улыбается, как блаженная, шмыгает носом. Пьяная в дупель.

— Соля-а-а, представляешь, он извинился. Говорит, что не может без меня. Мириться хочет, сейчас приедет, чтобы забрать меня домой.

— А ты что? Простишь? — помешивая трубочкой свой коктейль, интересуюсь я.

— А я без него тоже не могу, — признаётся подруга. — Люблю его, Солька. Знаешь как сильно?

Рада за неё. Честно. Хоть и завидно немного. Любит же. И он её, наверное. А я вот даже не знаю, любила ли на самом деле когда-нибудь. Вот так по-настоящему, чтобы сказать: «Не могу без него». А с другой стороны, оно мне надо? Вот так? Неа, зачем мне такая зависимость? Если такой предаст, без которого не могу, сдохну ведь. Что-то я, кажется, тоже пьяная.

Мне кажется, что на меня снова смотрят. Невольно обвожу глазами балкон напротив. Там утопают в полумраке вип кабинки, и за столиком одной из них замечаю того самого парня, что уже смотрел на меня раньше. Не знаю, откуда понимаю, что это он. Освещение не позволяет разглядеть много деталей. Только очертания фигуры. Его и двух девиц по бокам. Только сморит он почему-то на меня. Снова. Не позволяя отвести взгляд…

… Маринку уводит её Вадик. А я, хоть убейте, не пойму, почему не ушла с ними. Ну не из-за сока же, честное слово. С раздражением пялюсь в свой стакан. Голова какая-то мутная. Мне домой хочется. Вот только что-то не пускает.

— Привет, красавица, — раздаётся над головой низкий приятный голос. — Потанцуешь со мной?

Даже не поднимая головы, я знаю, что это он. Тот самый. Жуткий. Что смотрел.

Внутри орёт дурниной тревога. Не хочу… Не хочу я никуда с этим сталкером идти… Но, стоит мне медленно повернуться и взглянуть в карие глаза, как губы сами собой произносят.

— Да…

… Мои ладони на мужских плечах. Он обнимает. Мы двигаемся в ритм танца, наши тела так близко. Он красив, улыбается, говорит комплименты. И так смотрит. Как кот на сметану. Или зазевавшуюся птичку. На добычу. Меня пугает его голодный взгляд, его крепкие руки… Но больше всего меня пугает, что я не могу ему отказать, не могу уйти, отвернуться, избежать прикосновений, которые с каждой минутой становятся всё откровенней. Не могу не чувствовать зарождающееся внутри возбуждение. Неправильное. Или нет? Мне будто нашептывает кто-то, что ничего страшного в этом нет. Мне же хочется…

— Пойдём со мной, детка. Я не обижу. Тебе будет хорошо, — шепчет он жарко мне на ухо, вторя голосу в голове. И целует шею. Боже.

Это неправильно. Неправильно. Я не собиралась… Я никогда так не делала. Мне страшно. Но я снова согласно киваю, позволяя ему увлечь меня к выходу…

… Такси. Объятия того, с кем я совершенно точно скоро пересплю. Он не скрывает своих намерений. А меня раздирает изнутри… Остатки здравого смысла вопят и бьются в истерике… Вот только эти вопли становятся всё тише, сменяясь внутренним оцепенением…

… Пустой дом. Ступеньки. Жаркие поцелуи. Спальня. Мужской нетерпеливый рык и придавившее сверху большое сильное тело. Неотвратимость. Разум больше не вопит. Что-то во мне сломалось.

— Ну что же ты, детка. Не бойся. Я не люблю причинять боль. И тебе не буду. Давай порадуем друг друга, — целуя мою обнажённую грудь, посмеивается он. — Ты же хочешь. Хо-о-очешь. Вот это и запомни. Ты просто разрешила себе больше, чем обычно. Разве я тебя заставляю, малышка? Расслабься.

Может быть… Может верить в это проще. Он красив. Моё тело откликается. Проще решить, что оно меня предало. Никогда не представляла, как это. А страх… что-то не так… не так… а как не знаю… Может лучше забыть это всё? Чтобы не рехнуться…

Судорожно всхлипываю, пряча лицо в ладонях… Это было… было со мной. Но как понять, сколько в том было моей воли, а сколько чужой? Как понять? Я не хотела, но пошла. И даже получала удовольствие. В какой миг поверила его увещеваниям, поверила, что всё-таки хотела? Как понять… разобраться?

— Соля, разве я тебя обидел? Разве сделал больно? — врывается в моё сознание этот же вкрадчивый голос, резонируя с шёпотом в голове. — Ты сама пошла со мной.

— Заткнись, щенок! — обрывает его Рок. Рок… Его эмоции пришибают меня своей тяжестью… яростью, такой чёрной, жестокой… Мне больно.

— Адамир Шаера, я бы попросил не вмешиваться в мои отношения с будущей связанной, — этот… Эскаер говорит это с такой уверенностью. Но следующие его слова наконец приводят меня в чувство, заставляя встрепенуться. — Это уже моя женщина. И мой ребёнок.

Да ты что! Серьёзно?

Я вскидываю голову, впиваясь взглядом в это лицо. Он так же красив, как я помню. Высокий брюнет с карими глазами. Черты лица, правда, немного резковаты, а выражение высокомерное. Но стоит ему заметить мой взгляд, как он тут же изображает обаятельную улыбку. Даже шаг ко мне делает. Вот только путь ему преграждает Рок. И столько угрозы в этом движении, что даже мороз берёт.

— Я едва не умерла… мы едва не умерли, — произношу тихо, накрывая руками живот. Но в наполненном давящим напряжением воздухе мои слова звучат почти оглушительно. Для меня так точно. Закрыться бы, спрятаться от жалящего оголенные нервы всеобщего пристального внимания.

— Тебе незачем было убегать, Соля. Я оставил тебя на полчаса, чтобы поухаживать и принести завтрак, а когда вернулся, тебя уже и след простыл, — с полной убеждённостью заявляет так называемый отец моего ребёнка. — Ума не приложу, как ты смогла это сделать, но сделала. Сбежала от меня.

Меня снова накрывает тот дикий, жуткий страх, который я почувствовала, проснувшись в незнакомом доме, не помня, что со мной случилось. Разве так себя чувствует та, что провела ночь с мужчиной добровольно? Да, я тогда бежала, как ошпаренная.

— Если… если это так, то почему, я ничего не помнила? Зачем было стирать мне память, если насилия не было? — недоверчиво кривясь, спрашиваю я. — Зачем? Я помню, что не собиралась ни с кем уходить. И с тобой уходить не собиралась. Но ты… как-то убедил меня…

— Вот именно, убедил. Не заставил, детка, — снисходительно улыбается Эскаер Лаяре. — А что касается памяти, не рассчитал, извини. Кто ж знал, что ты восприимчивая такая. Я просто успокоить тебя хотел. Ты всё не так поняла, Соля. И зря меня обвиняешь. Нам ещё супружеские отношения налаживать.

И вот тут меня передёргивает. Воспоминания не сделали для меня всё абсолютно ясным. Я боялась их. Боялась увидеть, как моим бесчувственным телом мерзко воспользовался насильник, а вместо этого снова почувствовала тот внутренний раздрай и противоречащие друг другу эмоции и ощущения, страх, замешанный на возбуждении, внутреннее сопротивление и физическое удовольствие, стыд и желание… Было ли всё это навязанным?

И может он действительно не виноват, что я едва не умерла, что его ребёнок выпил все мои силы, пытаясь выжить. Может он и вернулся бы. Но это не делает этого мужчину более привлекательным в моих глазах. Он пугал меня тогда. Пугает и теперь. И уж точно не вызывает ни малейшего желания видеть его своим мужем. Только почему он говорит это так, будто у меня нет другого выбора? Неужели действительно нет?

— Очень убедительно, сьер Лаярэ, — с презрением хмыкает Рок. Он по-прежнему стоит передо мной каменной стеной, не позволяя Эскаеру приблизиться. — Заставить сомневаться совестливую девочку в своей виновности у вас почти получилось. Какая жалость для вас, что здесь присутствует весь Совет адамиров и его величество, для которых ваша игра слишком очевидна.