Чтение онлайн

— Ну, я… Эмм… — ага, я не могу подобрать слов, чтобы ответить.

Саша Дженнингс потеряла способность составлять предложения.

Я ведь всегда Мисс Крутая. Я никогда не была косноязычной и не мямлила перед парнями. Но полагаю, что это не просто какой-то парень. Это мужчина. Настоящий мужчина.

Моё тело дрожит от одной только мысли, что я позволю этому человеку управлять моим телом. Держу пари, он может заставить меня петь всего от нескольких прикосновений, от нескольких слов.

— Саша, дорогая, только не говори мне, что ты приехала сюда без кавалера! — мама, второй человек за вечер, который пытается обломать мне кайф.

— Мама! — рявкаю я на неё, не в силах удержаться от такого визга.

«Очень привлекательно, Саша!»

— Тебе почти тридцать. Когда ты уже перестанешь так легкомысленно относиться к своей жизни и…

— Мы действительно собираемся обсуждать это прямо сейчас? — я обрываю её, впиваясь в неё взглядом, к которому она, к сожалению, невосприимчива.

— Да. Ты никогда не отвечаешь на мои звонки и…

— Мама! Разве ты не видишь, что я разговариваю с этим славным мужчиной? — я выпучиваю на неё глаза, и её внимание, наконец, переключается на Боуэна.

— О, мистер Пизор, как приятно снова встретиться с вами, — мама позволяет ему поцеловать ей руку.

Меня вот-вот стошнит от соблазняющей улыбки, которой она одаривает его, окидывая взглядом его тело.

«Какого чёрта!»

— Миссис Дженнингс, рад снова вас видеть, — он даже слегка кланяется, хотя не отводит взгляд от меня, и тут же подмигивает.

Внезапно мне становится тепло, и я широко улыбаюсь ему.

— Я только что спрашивал вашу сестру, — он делает паузу, в то время как мама радостно визжит на это фальшивое, целующее задницу замечание, — не хочет ли она сопровождать меня в…

Я задерживаю дыхание, ожидая слов, которые мне так хочется услышать, но тут весь кайф обламывает незнамо откуда появившийся третий человек.

И это чёртов Деклан Локвуд.

— Детка, репетиция вот-вот начнётся, — он обвивает рукой мою талию и прижимает к себе.

— Детка? Подожди-ка, это твой парень? — осторожно спрашивает мама, блуждая взглядом по Деклану. На этот раз взгляд не чувственный, а оценивающий. Скорее всего, она пытается выяснить, богат он или нет. Судя по хмурому выражению её лица, видимо, она пришла к неутешительному выводу.

Я пытаюсь спасти себя от того, что собирается сделать Деклан. Он, вероятно, издевается надо мной, потому что он самый большой придурок в округе.

— Конечно, он…

Я не могу вымолвить больше ни слова, потому что Деклан предотвращает моё отрицание поцелуем, крепко удерживая меня на месте, чтобы я не могла убежать. Честно говоря, я слишком потрясена таким поворотом событий, чтобы сопротивляться.

Однако когда он пытается просунуть свой язык мне в рот, я просыпаюсь от этой странной альтернативной реальности, в которую неизвестно как попала, и сильно прикусываю его нижнюю губу, отчего он отстраняется.

— Деклан! Что, чёрт возьми, ты вытворяешь? — рявкаю я, толкая его в грудь. Этот мускулистый болван едва сдвинулся на дюйм.

— Извини, детка, знаю, тебе не нравится, когда я целую тебя на людях, но ты просто неотразима в этом платье, — бурчит он. Его глаза почти умоляют меня, в то время как напряжённая улыбка касается его губ. Губ, которые в настоящее время испачканы моей помадой.

У меня отвисает челюсть. Не только потому, что Деклан впервые за почти двадцать лет, что я его знаю, сделал мне комплимент, и потому что крошечная часть меня действительно находит его невероятно очаровательным с моей помадой, размазанной по лицу, но и потому, что он пытается продолжать эту уловку.

— Я… Что…? — я снова теряюсь в словах. Затем моё сердце ухает в пятки, когда Боуэн быстро и разочарованно кивает мне, затем с извинением удаляется.

Моя мать фыркает, бросая на меня ледяной взгляд, затем следует за ним.

Как только они поворачиваются ко мне спиной, Деклан убирает руки, словно я его обожгла.

— Какого хрена? — шиплю я на него, внезапно осознав, что вокруг начинают собираться новые гости.

— Действительно, какого хрена. Ты знаешь, кто этот засранец? — Деклан оборачивается ко мне. Он на целых тридцать сантиметров выше меня и, вероятно, вдвое или втрое тяжелее моего веса. Однако меня не волнует, что он может раздавить меня. Мне всё равно, что он сильнее меня. Меня просто волнует, почему он переступил черту, и мне очень хочется стереть эту ухмылку с его лица.

— Единственный засранец которого я вижу поблизости — это ты! — я сильно тыкаю его в грудь, уже зная, что, вероятно, повредила палец, а вот ему хоть бы хны.

Он хватает меня за запястье и прижимает к своей груди, напирая прямо на меня, чтобы я не могла убежать от его слов или взгляда.

— Нет, это тот самый засранец, которого я только что подслушал, когда он говорил с одним из своих людей о том, как весело ему будет тебя сломать.

— Что? — огрызаюсь я, застигнутая врасплох таким поворотом событий.

— Он подонок, Саша. Я не знаю, кто он, но он положил на тебя глаз. У меня плохое предчувствие насчёт него.

— Плохое предчувствие? Серьезно, Деклан, его слова могут означать что угодно.

Конечно, этот парень не подонок. Я не получила от него никаких жутких посылов. Обычно я довольно хорошо умею судить о людях или, по крайней мере, чувствовать их. Не то чтобы это помешало мне встречаться с несколькими…

Ладно, у меня не самый лучший послужной список по выявлению засранцев. Тем не менее, Деклан никогда не интересовался моей личной жизнью, и он видел нескольких подонков, с которыми я связывалась. Тогда он даже не пикнул, так почему сейчас?

— Сломать кого-то можно несколькими способами, но ни один из них не приемлем, Саша, — когда я открываю рот, чтобы ответить, не имея ни малейшего представления, как могу оспорить этот пункт, он продолжает говорить. — Но, может быть, я ослышался или что-то в этом роде, — соглашается Деклан, хотя в его словах есть сарказм, заставляющий меня думать, что на самом деле он вовсе не уступит. — У меня от него какое-то странное ощущение. Плюс ко всему, он выглядит знакомым, и мне это не нравится.

— Плюс ко всему, он выглядит знакомым? Что это значит? — я фыркаю, выдёргивая запястье из его хватки и упирая руки в бока.