Чтение онлайн

— Никто, мой господин… Только мои… мои друзья… — прохрипела трепыхающаяся в двух метрах над полом Эльвира, пытаясь вздохнуть.

— Что?! — Миктиан, казалось, был готов испепелить её на месте, но железное кольцо на шее вдруг исчезло, и девушка с грохотом обрушилась на пол.

— Простите, мой господин! — Эльвира, даже не пытаясь подняться, подползла к ногам Миктиана. — Эти люди… Все они — ваши верные подданные. Единственное, чего они хотят — служить вам! — не переставая говорить, девушка покрывала поцелуями ногу Миктиана. — Мы ждём ваших повелений, господин! — по-собачьи преданные глаза наполнились слезами. Миктиан помолчал, покусывая мамонтовую кость мундштука.

— Всему своё время, — произнёс он наконец. — Сейчас мне ничего от вас не нужно. Поэтому мой приказ — ждать. И хранить в тайне всё, что вам известно. Ясно?

— Да, мой господин, — уже поднявшаяся на колени Эльвира, бряцая амулетами, упала ниц. Но её голос прозвучал разочарованно.

— Вот и славно, Эльвира. Ты можешь идти. — Миктиан, словно утратив всякий интерес к своей гостье, отвернулся, попыхивая трубкой, к «Стеклянному ключу», как если бы собирался что-то спросить у картины.

Но когда девушка уже взялась за дверную ручку, властный голос Миктиана заставил её остановиться.

— В твоём видении было дитя, о котором ты говорила?

— Нет, мой господин… — удивлённо проговорила Эльвира. — Но…

— Тогда с чего ты взяла, что я пришёл именно за этим? — резко обернулся к ней Миктиан.

— Я… я не знаю… — смешалась девушка. — Но зачем тогда вам являться сюда? И госпожа…

— Действительно… — тихо процедил Миктиан. — Ладно, ступай!

— Мой господин… — Эльвира в который раз опустилась на колени. — Сегодня ночью наша община собирается…

— Даже не надейтесь! Мне сейчас не до ваших убогих шабашей! — жёстко отрезал Миктиан. — Я же сказал, что призову вас, когда придёт время!

— Да, мой господин! — снова зазвенели цепочки и амулеты. — Простите! — девушка поклонилась. — Ваши верные слуги будут ждать ваших повелений! — и вновь разочарование скользнуло в её словах.

— Эльвира! — услышав своё имя, уже подошедшая к воротам девушка остановилась и с удивлением уставилась на маленького мальчика, непонятно как появившегося рядом с ней. — Эльвира, — повторил мальчик, и в его голосе прозвучал металл. — Нам надо поговорить.

Разложенный диван создавал впечатление, что за ночь комната уменьшилась в размерах чуть ли не вдвое, а журнальный столик, втиснутый в проход между диваном и сервантом, только усиливал эту иллюзию.

Едва показавшееся из-за соседних домов солнце, проскользнув сквозь частую сеть тюля, с беспощадной откровенностью освещало постель и два укрытых одним одеялом тела.

Михаил, казавшийся до того крепко спящим, открыл глаза, в которых не было и следов сна. Он осторожно повернул голову и посмотрел на женщину, положившую голову ему на плечо и, видимо для надёжности, обхватившую его рукой. Нитка слюны из уголка её губ мирно струилась на его грудь.

— Татьяна, — шёпотом позвал Михаил. Женщина причмокнула губами, но глаз не открыла. Удовлетворённый глубиной её сна, Михаил возвёл глаза к потолку.

— Я не могу, — проговорил он, словно обращаясь к люстре. — Я дал слово, — он помолчал, похоже, выслушивая ответ. — Миктиан? Я слежу за ним. Не важно, как, — Михаил снова прислушался. — Больше я не позволю себе опрометчивых шагов. Да. Это моё окончательное решение.

Тарахтение дверного звонка поставило точку в этой беседе; Татьяна открыла глаза. Михаил сделал движение встать, но женщина остановила его.

— Нет. Мало ли, кто это? Не надо, чтобы тебя видели, — она поднялась и сняла с подлокотника дивана свой махровый халат. — Побудь здесь, милый, — улыбнулась она.

Когда дверь в комнату закрылась, Михаил поднял правую ладонь и принялся внимательно её разглядывать. Постепенно кожа на ней потемнела и словно начала проваливаться внутрь. «Как, ты сказала, твоё имя? Эльвира, мой господин!» — послышались отдалённые голоса.

— Вам кого? — испуганно спросила Татьяна, уже пожалевшая, что не заглянула в глазок, прежде чем открыть дверь. Бледные лица двух длинноволосых парней и девушки, стоявших на пороге, тягу к общению не пробуждали.

Она попыталась захлопнуть дверь, но та закрываться почему-то не желала. Татьяна опустила глаза и увидела, что один из парней поставил на порог ногу в массивном ботинке.

— У вас Михаил, — Эльвира — а это была она — не спрашивала, она утверждала. Татьяна вздрогнула.

— Это он убил вашу дочь, — девушка приблизилась к Татьяне.

— Пошли вон! — Татьяна снова хотела захлопнуть дверь, но с тем же, что и в прошлый раз результатом. Парень, подставивший башмак, усмехнулся.

— Да? — насмешливо прищурилась Эльвира. — А вам не интересно, откуда, например, мы знаем про вашу дочь? Или — что Михаил у вас?

— Вон! — голос Татьяны прозвучал слабо и как-то умоляюще.

— Спросите его самого, — девушка улыбнулась, пристально глядя прямо ей в глаза. — Правда ли это. Он не будет врать, — Эльвира, не оборачиваясь, протянула назад руку, и второй из парней вложил в неё продолговатый предмет. — А когда ответит — сразу плесните в него этим. Иначе он убьёт вас, — девушка протянула ей предмет, оказавшийся небольшой бутылочкой с густой буро-красной жидкостью.

Взгляд Татьяны беспомощно метался с бутылки на лицо девушки и обратно.

— Что это? — выдавила она наконец.

— Это — парализующая жидкость, — заметив, что женщина колеблется, Эльвира повторила с нажимом. — Спросите его!

Татьяна хотела что-то сказать, но девушка с улыбкой приложила палец к её губам. Словно по команде, все трое развернулись и, позвякивая застёжками, начали спускаться по лестнице.

За время отсутствия Татьяны Михаил успел одеться и даже убрать постель. Но женщина, остановившаяся на пороге комнаты, смотрела в пространство невидящими глазами, словно не замечая ничего вокруг. Её руки судорожно прижимали что-то к груди.

— Это правда? — выговорила наконец она.

— Что? — не понял Михаил.

— Ты убил Иру? — Татьяна по-прежнему смотрела мимо него. Михаил вздрогнул, лицо его перекосило, как от сильной боли.

— Да, — едва слышно произнёс он. — Но ты не знаешь… — он не договорил. Татьяна мгновенно изменилась: вместо опустошённой раздавленной женщины перед ним возникло воплощение самой мести. Скривив губы, она подняла над головой бутылку.

Михаил сделал какое-то движение, то ли пытаясь защититься, то ли — оттолкнуть тёмно-красные капли, летящие прямо в него, и, как подкошенный упал на пол.