Чтение онлайн

Ближе к окраинам – Дан видел это на схеме – разрушения становились масштабными. Здесь не применялось ядерное оружие, хватило артиллерийских обстрелов и пары залпов «гвоздей» с орбиты – крошился бетон, ломались несущие конструкции, здания оседали огромными курганами или превращались в обугленные трупы, раздетые до костей.

Замигали значки танков второй ударной группы. Дан перевёл на них фокус внимания, раскрывая оповещение – «беспокоящий обстрел, урон незначителен». Враг начал нащупывать порядки батальона и перестраивать собственные схемы огня, чтобы среагировать на угрозу. Пока что его действия не создавали серьёзных проблем, но ситуация могла измениться в любую минуту.

В пучке основных каналов связи ещё не творилось ничего экстраординарного. Технические линии, нервы Русы, перекачивали данные между машинами – трафик был далёк от пределов насыщения, так что джинн сигнализировал о своей полной осведомлённости. Командиры рот молчали: каждый из них плыл в пузыре собственной сгенерированной реальности, отвечая за выделенный ему объём тактического пространства.

Поступил вызов от Белки. Та предпочитала обычную голосовую связь – по крайней мере, когда позволяли обстоятельства. Шуберт порой подшучивал над «нашей ретро-девочкой», но беззлобно – владение нейроинтерфейсами не всем давалось одинаково хорошо. Шестнадцатилетняя лейтенант старалась, как могла и ремеслом владела на должном уровне – насколько позволяли ей возраст и отсутствие реального опыта

– Эльф, я Белка. Передовой эшелон пока продвигается, но такими темпами мы увязнем. Ещё секунд триста, и бой перейдёт в стадию насыщения. Глупая Руса меня не слушает, а Шуберт согласен.

Голосок звучал спокойно, но где-то на самом дне крылось немалое напряжение – прямо сейчас Белка вела свои машины сквозь дым и пламя.

– Основания?

– Они переигрывают. Не упираются по-настоящему, хотя могут. Чую, хотят уплотнить порядки и вывести эшелон под огонь в негодной конфигурации. Предлагаю ужать секторы атаки и сменить схему продвижения на три-пять.

– Перестраховка. Сильно замедлимся.

Он уже переключился на схему передовых порядков, пытаясь вычленить хоть что-то, способное подтвердить или опровергнуть «чутьё» лейтенанта. В области потенциальных решений уже висели предложение от обоих операторов и встречная рекомендация Русы не снижать темпов – главным императивом оставалась скорость прорыва.

– Запрос: кривая выбытия.

Руса откликнулась на команду наложением потерь первого эшелона поверх графика боя. В будущее уходили зубцы потенциальных потерь, помеченные показателями достоверности прогноза. Показатели никуда не годились: график распараллеливался в пространстве вероятностей, и к концу боя, в худшем случае, число машин могло опуститься ниже ноля, что означало фактический провал операции.

«У Эльфа было три яблока. Он отдал два яблока Белке и ещё три – Русе. Сколько осталось у Эльфа? А это смотря где: в Альянсе у него в активе пять яблок и проценты, в Союзе – яма с отрицательной энергией и премия имени Герасимова за прорыв в фундаментальной физике, в ДНД 7 – статус просветлённого, а в административных районах ЕП 8 – тюремный срок за незаконную раздачу яблок без лицензии и сертификата.»

– Руса, приказ на коррекцию. Первому эшелону сократить секторы фланговых групп в соответствии с запросом. Схему продвижения оставить без изменений. Второму эшелону ускориться на два такта. Европос!

– Руса к исполнению приступила.

– Европос на связи.

– На флангах намечается жара. Перестрой порядки крыла, чтобы поддержать первый эшелон хотя бы разведкой. Все ударники назад, скоро потребуется резерв.

– Вывод на перезарядку?

Быстрый взгляд на значки штурмовиков: чуть меньше половины боезапаса. Три машины уже потеряны.

– Отставить, слишком долго. Идём до упора.

– Есть.

По спинке кресла пробежала частая дрожь: БМП открыла огонь. Дроны всё активней прощупывали порядки батальона, так что летающие охотники, импульсные лазеры и скорострельные «молотилки» чистили небо почти непрерывно. Машины ПВО, ползущие следом, до поры до времени себя не выдавали – совсем скоро им предстояло работать на пределе возможностей, и Руса, управляющая огнём, придерживала ресурс.

«200 секунд до основного контакта.»

Спутники, передовые дроны и союзные подразделения выстроили более-менее точную карту вражеских сил. Карта пестрела разрывами и яркими пятнами интерполяций, но с вполне приличной вероятностью давала плотность распределения огневых средств на участке прорыва. Потенциалы выполнения план-графика поползли вверх – батальон, накладывая свои ударную возможности на порядки обороняющихся в городе сил, в моменте превосходил растянутые и связанные боем войска предателей и в подвижности, и в огневой мощи.

«Может даже прорвёмся – если впереди не будет сюрпризов. А они будут, и весь вопрос лишь в том, кто кого удивит сильнее.»

Неведомый интеллект, воюющий на стороне предателей, будто ждал этой мысли: взвыли сигналы оповещения и пронзительно вторил им голос Русы:

– Комбинированная ракетная атака! Множественные цели в пределах досягаемости!

«Вот и первый сюрприз…»

Он даже не пытался что-то предпринять – не было никакого смысла. Просто следил, как вспыхивают в тактическом поле десятки, а потом и сотни отметок – тяжёлые «брёвна», средние тактические «акулы» и множество целей поменьше, как насыщается купол ПВО и мечется над полем боя дух Русы, координируя огонь всех доступных средств батальона. Кресло швырнуло в сторону – штабная машина развернулась, почти не снижая скорости, чтобы укрыться за ближайшим зданием и хоть на миг исчезнуть из чужого прицела. Пушки барабанили непрерывно, кассета тактических ракет опустела уже на треть, воздух в отсеке нагрелся и пах озоном – автоматика изолировала боевое отделение от внешней среды.

Перед глазами ползла расшифровка происходящего.

«Фиксирую скоординированный пуск двухсот семидесяти одной управляемой ракеты по боевым порядкам батальона.»

«Профиль атаки – комбинированный, сектор – в пределах двухсот градусов, целеуказание – комбинированное, с приоритетом автономного обнаружения и захвата целей на конечном участке.»

«Предположительная цель атаки – превентивное поражение основных порядков батальона для создания помех дальнейшему продвижению.»

«Заявлен приоритет перехвата атакующих целей.»

«Выявлены скрытые позиции огневых средств противника.»

«Артиллерийская батарея приступила к уничтожению приоритетных объектов. Выделенный наряд боеприпасов – сто восемьдесят единиц УАС-20-КС, двадцать две единицы…»

Тактические ракеты – производства Союза! – проносились вдоль городских улиц. «Акулы», умные и опасные, умели маневрировать в изломанном урбанистикой пространстве, выискивая цели с расчётливой методичностью. Конечно, в таком режиме они и сами теряли скорость и подставлялись под огонь ПВО, зато приобретали возможность атаковать с любого ракурса и любого направления, сбрасывая ловушки-фантомы и ориентируясь даже на звук моторов. Сейчас они охотились на втянувшиеся в город машины, а их свита – самонаводящиеся ракеты классом ниже – отвлекала на себя изрядную часть наличных огневых средств.

Танки и БМП выпустили последний резерв – собственных дронов-наблюдателей, болтавшихся на привязи, будто летающие собачки. «Собачки» воспарили над крышами, чтобы вовремя предупредить хозяев о крадущемся хищнике, и немедля начали нести потери: в дело вступил ещё один сюрприз, подготовленный целестиалами для гостей.

– Это Европос. Часть вражеских дронов, просочившихся ранее, укрылась на крышах домов и обстреливает наши машины.

«То есть противник получил собственную ПВО прямо в наших порядках. Да нас тут съедят, как овец в лесу!»