Я заберу свою семью
Шрифт:
– Ты слишком эмоциональна, видимо это в мать.
– Скажи, что ты хочешь и закончим.
Он снова схватил меня за руку, очень сильно и начал кричать.
– ТЫ ХОЧЕШЬ ЗНАТЬ?! ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ ВСЕ ЗАКОНЧИЛОСЬ? А я хочу истребить всю твою семью, начиная с твоего отца. Знаешь почему сейчас не он стоит передо мной, а ты?
– ЗНАЮ! Чтобы сделать ему больнее, ведь я его ахиллесова пята!
– С характером. Начинайте парни.
Я никогда не задумывалась о смерти. Вся жизнь, что была вокруг меня казалось мне нерушимой стеной, безопасным местом. В такой жизни ты не думаешь, что могут убить твоего отца или избить парня. Сейчас моя семья сломлена, стоит на коленях, истекая кровью и никто нам не поможет, не от кого ждать помощи. Отец сказал мне быть сильной, я так и сделаю.
– Подождите.
Табил повернулся на меня и с интересом наблюдал за моими действиями. Дрожащими руками я сняла туфли, слезы опять предательски начали течь, я не показывала мимикой ту боль что таится во мне. Поставив аккуратно туфли, я прошла мимо Вадима, крестного и отца и после я тоже встала на колени в одну ширину с моей семьей. Сейчас мне было все равно, только боль пугала меня. Если не станет моего отца, то и мне не зачем жить. Я смотрела на Талиба с ненавистью в глазах.
– Если бы у меня была возможность, я бы спустила курок напротив твоей головы.
– Талиб, отпусти ее. Я верну тебе деньги и все что ты хочешь, но не трогай мою дочь пожалуйста. Я понимаю, что не имею права требовать с тебя что то. Я прошу тебя, умоляю, в честь нашей прошлой дружбы. ВЕДЬ ТЫ ЖЕ НЕ ПЛОХОЙ ЧЕЛОВЕК ТАЛИБ!!!
В этот момент мне стало плохо, меня начало тошнить и казалось, что вот-вот вырвет, перед глазами начало все плыть. После того как отец закричал последние фразы, я уже понимала, что нас убьют. В этом человеке нет сострадания.
Талиб поставил стул перед нами и сел на него. По его лицу было видно, что он думает о чем то, возможно мне просто хочется, чтобы так было. Я понимала, что он не может нас отпустить, потому что отец его не простит и начнется война. Никто не будет себя так подставлять. Талиб не сводил с меня глаз, его взгляд проникал в глубь, черные глаза пугали до дрожи. Я пыталась отвечать ему тем же, но у меня плохо выходила. Чем больше времени проходило, тем хуже мне было, силы покидали меня.
Талиб встал и подошел ко мне, присел на корточки и я больше ничего не видела, кроме черноты его глаз, они были везде.
– Хочешь, чтобы твоя семья жила?
– Хочу!
– Значит так. Сейчас ты встаешь и уходишь со мной, не задавая вопросов. Если ослушаешься я сам убью всех, а тебя заставлю смотреть.
– Как я могу тебе верить, после этого…
– Камилла, я человек слова.
Он встал, отошел немного и добавил
– Тем более у тебя нет выбора.
Я повернулась к отцу не знаю когда еще я его увижу, он был избит. С головы текла кровь, губа разбита. Мне хотелось реветь, уткнуться в него и плакать. Я прикусила губу, чтобы отвлечься немного на физическую боль и смогла прошептать несколько слов.
– Папа, мне так жаль. Я люблю тебя и не переживай за меня.
Перевела взгляд на Талиба и добавила холодным голосом
– Поехали.
Он держал меня за локоть, ну что за мания хватать меня за руку. Мы уходили не оборачиваясь, было слышно только отца.
– Талиб, я убью тебя, если ты ее тронешь. Клянусь убью, слышишь меня мерзавец?
Мы вышли с ресторана и меня вырвало. Воздух дул мне в лицо и это спасало, я была без сил. Прислонившись на стену, я запрокинула немного голову. Кто то протянул мне платок и я взяла его. Все вокруг стало в розовом цвете, я открывала и закрывала глаза, пытаясь прогнать эти пятна, но потом и вовсе отключилась. Последнее, что я помню, это как меня подхватил Талиб, а я что то пробормотала ему.
Талиб
– Саид, открой дверь, нужно усадить ее.
– 1
– Сколько раз повторять, чтобы здесь ты говорил на русском?
Выглядит точь-в-точь как ее мать. Сколько бы не встречались мы с ней случайно, она была обычной девчонкой, но сегодня, она так сильно похожа на нее…
– Я принес воды как вы просили. Что делать с ними? Оставить их в живых? Они ведь не успокоятся, пока не вернут ее обратно.
– Амин, убить мы всегда успеем. Ты поедешь с ней сзади, смотри и не трогай. Я еще не решил, что значит это все.
1
Сэр, что нам делать с этим?
– Ну и шоу устроила это девчонка, а когда она встала на колени с ними наравне.
– Сила в ней есть, но она еще не знает об этом, страх и эмоции ей мешают. Все пора ехать. Ты знаешь, что делать.
Мы возвращались в мое поместье. Саид был за рулем, Амин сзади. Прошло как я планировал, за исключением одного. Забирать ее с собой в планах не было. Что с ней делать? Нужно подумать. Есть некоторые мысли, но они еще сырые.
– Амин, глаз не спускай с нее. Эта девчонка так просто не смирится.
– Вы убьете ее?
В машине повисла тишина, все ждали моего ответа, которого не было.
– Переживаешь?
– Ну что вы так сразу? Я наблюдал за ней весь вечер, как вы велели, вроде девчонка неплохая.
– Амин, Амин, смотри не влюбись. Мы здесь не для этого.
– Да что вы, она слишком тощая. Эти Власовы вообще что ли не кормили ее.
– Саид, ты все уладил?
– Да. Парни их больше не трогали. Скорая подъехала, когда мы отъезжали. Амин прав, Власов не сдастся.
– Я знаю этого человека всю жизнь и то так он примитивно мыслит. Пару дней Саид и я все распланирую снова.
Камилла
Я начала приходить в себя и вспоминать последние события. Сразу сжалась в сидение. Я ничего не видела, перед глазами была чернота, а руки были связаны сзади.
– Я не вижу. Я НЕ ВИЖУ!!!
В ответ тишина. По ощущениям мы ехали в машине, хорошо хоть не в багажник затолкали. Нужно попробовать освободиться. Я ухитрилась просунуть руки, чтобы они оказались спереди, было сложно делать это в платье. Почти дотянувшись до лица, меня схватили за руки. Вот зачем так пугать?
– Не делай, сиди смирно.
– Мне плохо, меня тошнит.
Я слышала как открывается окно с моей стороны, ветер дул в лицо, запах дождя с мокрым асфальтом успокаивал меня. Что со мной будет и куда меня везут? Что стало с моим отцом? Я надеюсь только на то, что они все живы. Надежда теплилась в моей душе и только она согревала меня. Отец спасет меня, вернет в семью, я в этом уверена.
Мы ехали молча, даже радио никто не включал. Всю дорогу я передумала всевозможные варианты, что они могут сделать со мной, мне было страшно только от одних мыслей. Я плакала, молча плакала, пока глаза мои были завязаны, не всхлипывала, не выла, они не увидят этого. Я буду храброй! А если не получится, то буду ей казаться, пусть видят, что меня не сломить!
Отец видимо предполагал исход событий, поэтому сказал быть сильной. Такое он мне говорил всего два раза, первый когда заболела бабушка, второй раз был сегодня. Не знаю почему я запомнила эту фразу, но когда мы были на похоронах у бабушки я не плакала, я крутила эту фразу у себя в голове и держалась. Конечно потом, когда осталась одна я проревела всю ночь. Отец не любил слезы, он никогда со мной не разговаривал при истерике, уходил сам или просил уйти меня. Я с детства учусь контролировать себя, чтобы лишний раз не заплакать, а если случается, то быстро беру себя в руки.