Чтение онлайн

— Этот Волошин — бабник, — отрезал Громов. — Не пропустит ни одной юбки. Ему плевать, что девушка занята, если она понравилась Антону, тот в лепёшку разобьётся, всё сделает, чтобы её заполучить.

— Кого-то мне это напоминает, — не смогла удержаться от праведной шпильки.

— Я не бабник! — холодно отчеканил Влад, отрезая ещё один кусок мяса.

Завёлся Громов не на шутку. Поняла, что лучше его не провоцировать дальше и не портить тем самым замечательный вечер. Но всё же, ещё от одного вопроса удержаться не смогла.

— Ты его боишься, что ли?

Влад удивлённо вскинул брови.

— Волошина? С чего бы?

— Как соперника, — уточнила.

— Нет, — коротко отрезал Громов. И это слово больше походило на выстрел. Короткое, но хлёсткое.

Я занялась своим ужином. Кстати, котлеты оказались весьма интересными. Мне понравилось.

В домик возвращались молча. Я видела, что Влад до сих пор кипит как вулкан, но усмирить его внутренние реакции не пыталась. Это его личные заморочки, а я ничего предосудительного или провокационного не сделала.

Утром сбылись мои опасения. Нам сказали, что дорогу сильно замело, и трактор справится с заносами только ближе к вечеру. Но, чтобы компенсировать наши неудобства нам предложили прогулку на снегоходах.

— Я не умею водить, — тихо поведала Громову, когда тот с энтузиазмом согласился.

Сама помнила, что мужчина любит скорость, поэтому и к нему на снегоход садиться было страшно.

— Я научу, — отмахнулся Влад, рассматривая транспорт. — Садись.

С опаской залезла на монстра, попутно слушая инструктаж. Влад выбрал для меня не такой мощный снегоход, чтобы я случайно с него не слетела. Сам же взял, по словам экскурсовода настоящего монстра.

— Держись ближе к Сергею, — отдал Громов указание, когда мы выехали. — И не набирай скорость, чтобы не замёрзнуть.

После этого Влад ушёл в отрыв. Мы как раз выехали к большому заснеженному лугу. Я только охнула, когда мужчина выкрутил ручку газа на максимум.

Владислав

Этот вечер невероятен. Не думал, что всё будет так… Но самый большой подарок Юля мне делает, когда принимает ласки и пропускает их через себя. Наконец, по-настоящему отдаётся, выкидывая всё лишнее из головы. Слишком много условностей и ограничений в нашей жизни, но не сегодня.

Я млею, растворяюсь в ней, дышу только своей феей. Любуюсь красотой и ощущаю себя почти мальчишкой. Касаюсь-касаюсь-касаюсь раскрасневшейся кожи и дурею. Сейчас моя вселенная целиком из сероглазого ангела состоит.

Всё заканчивается в ресторане. Знал бы, что там встречу этого хлыща, заказал бы ужин в номер! Когда взглядом натыкаюсь на знакомое лицо, меня буквально насквозь от ревности прошивает. Антон Волошин. Сдерживаю порыв, чтобы кулаками его от нашего столика не отогнать.

«Моё!» — рычит нутро.

Никогда с Волошиным баб не делили. Просто старались территориально друг друга обходить. Но сейчас этот козёл залез в мой огород! Как же хочется начистить наглую, ухмыляющуюся рожу! А самое противное, что Юля меня с ним сравнивает. МЕНЯ С НИМ! Она, серьёзно, разницы не видит?

Осознание этого портит настроение, которое до этого было просто идеальным. Я даже спать ложусь в другой комнате, сославшись на головную боль после бани. Как девица чувствительная, ей-богу.

Утром приходит спасение в виде снегоходов. Я ведь всю ночь не спал, во мне злость клокочет и опасно наружу рвётся. Скорость всегда помогала проветрить голову. Вот и сейчас я ухожу в отрыв. Ношусь по заснеженному полю, ощущая, как отнимается от холода лицо. Но мне наплевать. Постепенно злость улетучивается, прогулка помогает.

И только спустя примерно час я возвращаюсь к Юле. Она с инструктором медленно вдоль леса катится. Фея поворачивается ко мне и замирает.

— Влад, у тебя лицо чуть ли не синее! — кричит. — Совсем с ума сошёл?!

Улыбаюсь, чувствуя, как трескаются обветренные губы. Во рту вкус крови появляется, но я на это внимания не обращаю. Юля не всё равно…

Эта мысль греет не хуже бани или крепкого алкоголя.

— А ну в дом поехали! — командует, сердито хмуря брови.

А в номере она начинает обо мне заботиться. Растирает онемевшее напрочь лицо принесённым коньяком, обрабатывает губы своей гигиенической помадой и всё время качает головой.

— Ты совсем больной, — шипит.

— Я болен тобой, — шальная улыбка расползается по моим губам. Снова ощущаю вкус крови.

— Ты ведь серьёзный мужчина, но иногда ведёшь себя совершенно безответственно! Тогда в дождь на мотоцикле гонял, сейчас…

Хватаю её руку и целую запястье, оставляя капельку крови на коже.

— Я так пар спускаю, — отвечаю честно. — Когда чувствую, что превращаюсь в бомбу замедленного действия, стараюсь напряжение с помощью адреналина снять.

— Самоубийца, — ворчит.

— Я так привык. Кто-то бухает, кто-то до изнеможения трахает баб, а я гоняю на мотоцикле, — смеюсь и затягиваю фею в объятия. — Хотя, готов рассмотреть отходняки с помощью потрахушек. Посодействуешь?

— Если бы я не знала наверняка, что ты не пил, сказала бы, что в тебе не меньше пол-литра коньяка или что ты обкурился. Что за слова, что за поведение, Громов?

Смеюсь. Впервые Юля со мной так открыто и очень мило ругается. По-семейному как-то.

— Так что насчёт потрахаться? — выдаю со смешком.

— Вчера не хватило?

— Мне тебя всегда мало, — рычу и начинаю свою фею раздевать. Не сопротивляется. Хорошо. Сейчас бы я её всё равно не отпустил. У меня отходняк, поэтому мозг плохо соображает — отсюда и такое поведение. Ведь Юля частично права. Я сижу на игле адреналина и уже давно.

Пьяно припадаю к груди, втягивая розовый сосок, прикусываю, перекатываю на языке, смакуя. Юля стонет, но бурной ответной реакции не выдаёт. Это задевает.

— Нравится, когда тебя вылизывают? — вспоминаю вчерашнюю баню. — Или когда грубо насаживают? — голос срывается в хрип, когда трусики с неё снимаю.

— Влад… — она пытается что-то сказать, даже оттолкнуть голову, когда я к её промежности опускаюсь, но я не слышу. Уши буквально закладывает от прилившей крови.

Валю фею прямо на пол и широко развожу ноги, приподнимая бёдра на удобную высоту.

— А знаешь, что меня заводит? — интересуюсь, когда она дрожать и хватать ртом воздух начинает.

Молчание.

— Двойное проникновение. Как представлю, что твои дырочки в унисон работают и всё это для меня, зверею. Юлька, я с ума схожу от одной мысли. До сих пор тебя так не трахнул только из-за наших натянутых отношений.