Чтение онлайн

Я уже была уверена, что он сейчас ответит грубостью, и всё снова вернётся к изначальному варианту, но он вдруг встал и сделал шаг ко мне. Взгляд серых глаз метался по моему лицу, а грудь вздымалась от глубокого дыхания. Он в бешенстве? Господи. Что я натворила?

Быстро заморгав, начала уже было извиняться, но он поднял руку на уровне моей головы, и я заткнулась, так и не проронив ни слова. Что он хочет? Ударить? Заткнуть меня силой? Но вместо этого я почувствовала прикосновение к моей щеке. Кончики пальцев еле касались кожи, но это было настолько приятно, что веки отяжелели. Грешник вёл линию от виска, по скуле и остановился у губ, легонько касаясь краев. Было немного щекотно, но безумно приятно.

— Всё не так просто, Котёнок.

Его тихий голос был печален и полон сожаления.

Боже мой, я брежу или это происходит на самом деле?

— Но возможно, — прошептала я, посмотрев ему в лицо. — Не важно кем ты был или кто есть. Важно кем ты хочешь стать.

Я позволила себе прикоснуться к нему. Медленно повела ладонью вверх по руке и обхватила кисть, прижимаясь щекой к его ладони.

— Ты лучше, чем хочешь казаться. С тобой я чувствую себя собой. С тобой я счастлива. А сегодняшний вечер самый лучший во всей моей жизни!

— Котёнок…

Я замотала головой, крепко зажмурив глаза. Стало горько от мысли, что сейчас он начнёт отталкивать меня, когда мы только-только сблизились.

— Пожалуйста, не надо. Не гони меня.

Он вздохнул и… И притянул меня к себе. Обнял за плечи, всё так же держа ладонь на моей щеке, но уже поглаживая ее большим пальцем.

— У тебя вся жизнь впереди. И обо мне ты ничего не знаешь.

Я сжала в кулаках водолазку на его спине, обнимая крепче и утыкаясь лицом в его грудь.

— У нас! У нас вся жизнь впереди. Мне этого хватит, чтобы узнать тебя.

Я слышала как бьётся его сердце. Равномерно, но громко. Чувствовала его дыхание. Глубокое, оно словно сдерживало что-то внутри него. Что-то мощное, пугающее своими размерами.

— Через десять лет мне будет сорок три, а тебе всего двадцать восемь, Марина. За эти десять лет твоя влюбленность пройдёт…

Я снова закачала головой, а затем подняла на него глаза, которые щипало от непролитых слёз. Сейчас я должна сказать то, на что было сложно решиться. Открывать душу оказывается не так уж и легко.

— Давай не будем смотреть так далеко? Давай идти постепенно? Шаг за шагом. А если ты не захочешь, я… Я отпущу. И уйду.

Он нежно улыбнулся. Таким я его ещё не видела. Взгляд был другим, более ласковый. И прикосновения… вот бы это не кончалось.

— Я не смогу отпустить, Марин. И не смогу уйти.

— Тогда не уходи. И не отпускай. Никогда!

Куда делся мой голос? И в голове сплошная каша. Я не знаю правильно ли всё делаю или говорю, но одно знала точно — мои просьбы и мечты никому не нужны. Жизнь научила меня действовать, даже если при этом я могу лишиться ног. А ещё я знала, что хочу быть с ним. Неделя, месяц, год — не важно. Я ведь чувствую, что его тянет ко мне! И хочу быть его, пока всё не остынет, а после научусь жить заново, но моё сердце надеется что этого не будет. Что всё у нас будет хорошо. Надо лишь чуть-чуть постараться. Чуть-чуть повзрослеть.

Взрослеть я решила как можно быстрее и в ту же минуту. Но поскольку передо мной был не самый лучший пример всю мою жизнь в качестве моих родителей, черпать необходимые знания решила из книг. Благо тут их просто уйма! Огроимных два шкафа с самым разными жанрамии.

После нашего разговора, Грешник ушёл во двор под предлогом, что ему нужно многое обдумать, и я не стала его останавливать. Не знаю правильно ли я поступила, но воспитание не дало мне иного выбора. В первую очередь меня всегда учили послушанию. Мама часто повторяла, что в опасной ситуации лучше притвориться либо спящей, либо мертвой и соглашаться со всем, но практика показала обратное. И я поняла, что в стрессовой ситуации в меня вселяется сам бес противоречия, ибо будучи затрачённой в подвале, я не помню чтобы смиренно выполняла указания толстяка.

Но! Сейчас другое дело. Моей жизни и свободе ничего не угрожает, а значит и противиться нечему. Научиться бы только терпению. Меня так и подмывало выйти вслед за мужчиной и снова с ним заговорить. Спросить что его гложет, возможно, решить проблему вместе. Эх, где бы мне взять той самой мудрости, которой наделены более опытные женщины.

И тут меня осенило. Бабушка! Как же я раньше об этом не подумала! Моя бабуля, Надежда Николаевна, пережила многое. Она одна из основателей Градсбурга, участвовала в проектах по поднятию целины, а в тридцатилетнюю войну была снайпером! Вот уж кому мудрости не занимать, так это моей бабули! Только как уговорить Грешника отвести меня к ней, ведь бабушка живёт в пригороде Градсбурга? У неё обычный домик, есть свой скот в несколько голов рогатого качества, никакой охраны и даже телефона нет, я уже молчу про сотовую связь. Не то чтобы там было совсем глухо и никакой цивилизации, но в случае чего связаться с кем-либо очень проблематично.

Наблюдая за тем, как Грешник сидит у костра и смотрит на огонь, я всё пыталась придумать как сделать так, чтобы он согласился. Да, мы к чему-то пришли пару часов назад, но к чему? И пришли ли?

Села на диван, хмуро смотря в пустоту перед собой. А ведь не было озвучено каких-либо позиций! Кто я ему? Мы об одном и том же говорили или мой воспалённый мозг принял желаемое за действительность? Есть ли у него вообще какие-либо чувства ко мне? Или это всё из жалости?» Бедная девочка пережила заточение у маньяка, терпела побои, чуть не была убита в лесу, у неё будет нервный срыв, если я откажу». Наверняка, именно так он и думает! Но нет у меня стресса! И я отдаю отчёт себе и своим действиям, но поверит ли он в это? Поверит ли мне вообще кто-либо? Сейчас как? Даже если человек полностью здоров, то и это делают болезнью. Особенно, если это выгодно.

Моя бабуля всегда говорила, что врачам лишь бы вытянуть из людей деньги. Особенно психологам. И теперь я вдруг задумалась, а не решат ли родители упрятать меня в психушку, если кто-нибудь им скажет, что я чем-то «больна»? Нет, намеренно мама и папа никогда не причинят мне вреда, но могут ведь сделать это, думая, что поступают во благо мне. Тем более учитывая обстоятельства.

Теперь возвращаться в родной дом стало в разы неохотнее. Мои родители добрые люди, хоть и требовательные, но очень… восприимчивы. Убедить их в чём-либо не составит особого труда. Я и сама частенько манипулировала ими, чтобы добиться желаемого, а если им попадётся какой-нибудь шарлатан и будет обманом качать из них деньги, доведёт отца до сердечного приступа? Я этого не переживу!

Когда за спиной тихо закрылась входная дверь, я подскочила на месте, сцепив руки в замок. Как же начать? С чего? Он посчитает мой порыв детским капризом. Закусив губу, я наблюдала как цепкий взгляд примечает даже самые мелкие детали. Убранный стол, меня, плед на плечах. Он даже заметил след от моих пальцев на пыльных корешках книг. Удивительно!

— Что-то случилось?

Чёрный как уголь глаза метнулись ко мне. Стало вдруг холодно. Они словно высосали из меня всё тепло. И почему они чёрный? Когда он успел сменить линзы?

— Тебе нужно уезжать.

Как? Почему? Я растерянно огляделась по сторонам.

— Но мы только приехали… Подожди, «мне»?

— Да. Так надо.

Я открыла и закрыла рот. Разум вдруг захлестнула паника. Ехать без него? Ну уж нет!

— Я без тебя никуда не поеду!

Мне казалось, я заявила это твёрдо, но Грешник лишь усмехнулся на моё заявление и прошёл к паре дорожных сумок у входа на кухню.

— Тебя будет сопровождать моя охрана. Самые лучшие из лучших. Тебе нечего бояться.