Я заставлю тебя влюбиться
Шрифт:
— Нет, — твердо говорю я и резко съезжаю на обочину, а затем утыкаюсь в руль и стараюсь дышать как можно более размеренно.
Лия ещё совсем маленькая, ей шестнадцать лет, у неё ещё всё впереди: школа, университет, студенчество, тусовки с друзьями. С друзьями её возраста. Между нами разница 10 лет. К тому же я хороший друг её брата, мне Лука голову оторвёт, если я трону его сестру.
Твою мать, Илья, о чём ты вообще думаешь?
Достаю телефон и ищу фотографию Лии, которую мне присылал Лука, когда просил забрать девочку из аэропорта, открываю её и вижу перед собой самого настоящего подростка, всё ещё пребывающего на этапе взросления. Она маленькая.
И к чему вообще все эти мысли, если она мне даже не нравится? То есть она, конечно, красивая и симпатичная, но люблю я Лару.
Но сейчас мысли о невесте неожиданно становятся громом среди ясного неба.
Почему я не подумал о ней в первую очередь? Нет, я подумал и сказал об этом Лие, а сейчас я рассуждаю обо всём постфактум.
Мысли о невесте приводят меня в порядок. Я всё сделал правильно, ответив отказом, потому что это было честно и больше мне ей сказать просто нечего.
У меня начинает звонить телефон, и на дисплее загорается имя Лары. Это возвращает меня в реальность, и образ принцессы тускнеет, отходит на второй план.
— Да, Лара, — отвечаю на звонок.
— Привет, милый, — нежно и с любовью щебечет она, и у меня теплеет на душе, но откуда-то неожиданно появляется чувство, что теплеть должно сильнее, я быстро его отгоняю и продолжаю слушать девушку. — Ты скоро будешь? Я сегодня освободилась пораньше и, ты не поверишь, приготовила ужин!
— Вау, — удивляюсь я немного искусственно, потому что, кажется, на сегодня лимит искреннего удивления исчерпан.
— Всё понятно, — смеётся она, воспринимая мою искусственность по-своему. — Ты мне не веришь. Тогда приезжай поскорее и увидишь моё творение!
— Хорошо, любимая, — тепло отвечаю ей. — Только я буду через час где-то.
— На работе задержался? — вздыхает она.
— Ага, — ложь срывается с языка сама собой, и исправлять её не хочется. Всё, что произошло сегодня между мной и принцессой, останется только между нами.
— Тогда приезжай, я тебя жду, — на последних словах Лара понижает голос и говорит тоном, который меня обычно заводит, но сейчас это не срабатывает.
— Уже еду, — бросаю я, никак не комментируя её интонацию, и отключаюсь.
Ещё некоторое время сижу, не двигаясь, анализирую свой разговор с невестой и в итоге решаю, что лучше всё именно так и оставить. Это не ложь, просто ей не нужно ничего из произошедшего знать, чтобы лишний раз не волноваться.
Собираюсь уже выехать на трассу в сторону дома, но вместо этого снова беру в руки телефон, нахожу в нём контакт принцессы и долго на него смотрю, размышляя. Затем всё же открываю мессенджер и пишу сообщение.
«Ты добралась до дома без проблем?»
Доставлено, но не прочитано.
Жду какое-то время, но ответ так и не приходит. Что нужно делать в такой ситуации? Позвонить или подождать ещё? А если звонить, то в качестве кого?
Бросаю телефон на сидение и, наконец, еду домой. Машин практически нет, да и направление в данное время суток не актуальное — обычно все, наоборот, едут из города. В итоге до жилого комплекса долетаю за сорок минут, вместо заложенного часа, ещё и со всеми светофорами повезло, как будто сама дорога поддерживает мое решение.
Припарковавшись, беру в руки телефон и вижу непрочитанное от принцессы.
«Осталась у подруги. Не переживай. Можешь не волноваться и не писать мне. Всё в порядке.»
Вместо того, чтобы обрадоваться такому сухому сообщению или остаться им хотя бы удовлетворенным, я почему-то чувствую себя только хуже, а в грудь будто впивается множество маленьких остреньких иголок.
Уже начинаю печатать ответ, как вовремя себя останавливаю. Всё правильно, всё именно так и должно быть. Она всего лишь сестрёнка моего друга, которая в меня влюбилась, а я люблю другую женщину, с которой послезавтра буду связан узами браками. Если я сейчас что-то отвечу Лии, это может дать ей ложную надежду на будущее из её грёз. Она сильная, я это точно знаю, и она со всем сможет справиться.
Лия (12)
Макс провожает нас к дому Леси. Её родители уехали сегодня к родственникам, и подруга ночует одна. Это оказывается, как никогда, кстати. В своём нынешнем состоянии я не могу показаться Луке. Если он начнёт расспрашивать, что случилось, я буду не в силах придумать достойную отговорку и выдам всё, как есть. Это только наше с Ильёй дело, о котором он не должен знать, это только мои проблемы, и справляться мне с ними нужно самостоятельно. Не думаю, что и сам Илья захочет с кем-то делиться произошедшем.
Волю слезам я даю только когда мы заходим в квартиру подруги, хотя до этого я и так была похожа на привидение, не пожелав ни с ней, ни с Максом делиться подробностями своего разговора с Дроздовым, — и так всё понятно без слов, — молчала всю дорогу, стараясь не расплакаться.
Леся меня крепко обнимает в прихожей и гладит по спине, затем помогает раздеться, проводит на кухню и наливает мне чай. Я касаюсь руками кружки и в который раз отмечаю, насколько у меня ледяные руки. Надеюсь, кипяток тоже сможет их согреть.
— Солнышко, — обращается ко мне подруга, — я оставлю тебя на секунду, хорошо?
— Конечно, — киваю я и утыкаюсь в кружку с чаем носом, грея и его тоже.
Леся оставляет меня на кухне, а сама скрывается в коридоре, но уже через минуту возвращается, ставя передо мной целый торт «Наполеон» и две большие банки мороженного: классическую и с орешками.
— Откуда? — поднимаю на неё удивлённый взгляд, переставая плакать от неожиданности.
— Макс купил, — пожимает плечами подруга.
— Но как он узнал?..
— Я ему сказала, что ты любишь, — поясняет Леся и достаёт всю необходимую посуду. — Разбитому сердцу должно помочь.
— Спасибо, — благодарно произношу я, и в моих глазах снова начинает скапливаться влага, но уже от любви к своей подруге.
— Ну ты чего, — тут же бросается ко мне с объятьями Леся. — Всё у тебя образуется.
— Я уже от счастья, что у меня есть ты, — улыбаясь сквозь слёзы, говорю я.
— Моя ты хорошая, — нежно говорит подруга и начинает гладить меня.