Чтение онлайн

— Фух, самый большой букет доставил, теперь можно и остальные, — бормочет курьер, затем уже громче прощается с нами и исчезает за дверью магазина.

— Лиза, давай мне цветы и принеси, пожалуйста, вазу из кладовой, — через пару минут девушка уже возвращается с вазой.

Мы ставим букет на видное место около кассы для добавления изюминки в интерьер — цветы безупречно вписываются в обстановку магазина, как будто их подбирали специально тон в тон, и лишь после я достаю открытку.

«Я не собираюсь так просто сдаваться, принцесса!

Надеюсь, букет тебе понравился и хорошо вписался в интерьер твоего бутика.

Удачного тебе дня, Лия!»

Тут же делаю несколько шагов назад и упираюсь в стену. Чувство разочарования исчезает как не бывало, и сердце гулко стучит в груди.

— Лия, с вами всё в порядке? — обеспокоенно спрашивает сотрудница.

— Мы должны выбросить этот букет, — через силу выдавливаю из себя я, но не могу заставить протянуть руки к цветам и отнести их в мусорку. — Лиза, выброси их, пожалуйста.

— Но как! — ахает девушка в полном замешательстве. — Они так хорошо нам подходят. Вы можете всем говорить, что их мне подарили….

Смотрю на букет ещё пару секунд и уступаю. Рву открытку на мелкие кусочки, но цветы выкинуть решимости не хватает. Лиза радостно визжит, счастливая от своей победа.

— Так и поступим, гипсофилы подарили тебе, — заключаю я и скрываюсь на складе подальше от цветов.

Досидеть до конца рабочего дня сил у меня не хватает, оставляю всё на Лизу и выхожу на улицу.

Мама со Степой привезут детей ко мне домой только ближе к вечеру, у меня в запасе есть пару часов. И как будто почувствовав, что я освободилась, мне звонит Диана. Со вчерашней встречи-празднования день рождения Гели мы ещё не созванивались. Я лишь отписалась, что благополучно добралась до дома, и спросила, у всех ли всё в порядке. Краткий утвердительный ответ прислали все.

— Привет, Диан, — здороваюсь первой, отвечая на звонок.

— Какой, однако же, у тебя бодрый голос, — выдавливает она из себя. — Ты уже на ногах что ли?

— Конечно, вообще-то уже почти шесть, — прыскаю я, представляя, какой у неё сегодня отходняк, девчонки то вчера много алкоголя выпили. — Выхожу с работы.

— Сегодня же воскресенье…

— А магазины по воскресеньям работают, — кратко парирую и перевожу тему, — Ты там как?

— Нормально, — немного погодя отвечает Диана, как будто прислушиваясь к своему организму. — Во всяком случае, бывало и хуже. А ты как?

— Я не пила, поэтому отлично, — бодро отзываюсь я.

— Я не об этом, — тише и как будто интимнее добавляет она.

Замираю на мгновенье. На самом деле, Диана всегда была самой проницательной из нас. На сколько же далеко она успела продвинуться в своих догадках?

— А о чем? — продолжаю прикидываться дурочкой.

— Лий, ты ведь меня знаешь, — серьёзно говорит подруга. — Если ты не хочешь рассказывать, я лезть не буду, но, если тебе нужен совет или просто человек, который сможет выслушать, я всегда к твоим услугам.

— Я… — начинаю, но не заканчиваю, потому что, честно говоря, понятия не имею, в чем я сейчас нуждаюсь больше всего.

— Осуждать тебя я точно не буду, ты же знаешь это? — на всякий случай добавляет она, а затем аккуратненько задаёт тот самый вопрос. — Между вами что-то есть?

Я долго молчу, не зная, что ответить на, казалось бы, самый простой вопрос, и стоит ли открываться Диане, но сейчас уже не уверена, что смогу держать все переживания в себе.

— Судя по твоему многозначительному молчанию что-то всё-таки есть, — делает умозаключение подруга. — А Луи?

Продолжаю молчать не в состоянии давать объяснения.

— Могу я сказать, как всё выглядит со стороны? — аккуратно спрашивает Диана.

— Да, — киваю я. — Ты мне этим очень поможешь.

— Буду с тобой максимально честна, — начинает она. — Я никогда не видела между тобой и твоим мужем искр. Вы очень внезапно расписались, и никто из нас не понял зачем, потому что со стороны не было видно чувств. Во всяком случае, с твоей стороны. Со стороны Луи — не знаю, я просто не знакома с ним так же близко, как с тобой. Но вчера… друг твоего брата смотрел на тебя совсем иначе. Лия, мы ему вообще были не нужны, он предложил нам присоединиться, кажется, по одной единственной причине — потому что так у него был шанс провести время с тобой.

В глазах начинает скапливаться влага, но я быстро её смаргиваю. Только бы не разреветься, только бы не разреветься… Господи, почему я вдруг стала такой плаксой?

— Я видела ваш танец, — продолжает Диана, — и видела всё, что было после. Как ты его оттолкнула, но не сразу, и сбежала. Лия, и ещё… на него ты тоже смотришь совершенно по-особенному. Я иногда вижу такой твой взгляд на Матвея и Злату.

— Нет, — мотаю головой из стороны в сторону, из последних сил надеясь оставить всё позади, не вытаскивать ничего на поверхность. — Между нами ничего нет.

— Разве?

— Очень долгое время я была безответно в него влюблена, — наконец, решаю немного приоткрыть завесу, скрывающую моё прошлое. — И он меня отвергал. Раз за разом. Снова и снова.

— А сейчас что ты к нему чувствуешь?

— То, что не должна.

— А он?

— Уверяет, что вернулся из-за меня, — неожиданно всё-таки пробивает меня на искренность, — осознал, что искренне любит, а я не могу в это поверить и боюсь в очередной раз быть отвергнутой, поэтому даже надеяться на что-то себе запрещаю и не хочу давать ему шанс.

— Я не буду тебе говорить, как поступать, как минимум, потому что не знаю всего, как максимум, что это не моя жизнь, а твоя, но… — она замолкает на мгновенье, а затем ещё серьёзнее, как будто стремится дотянуться до самой глубины моей души, продолжает: — Прислушайся к своему сердцу и помни, что счастье — это тоже риск. Зачастую, не рискуя, стать по-настоящему счастливым не получится.

***

Заканчиваю готовить еду на несколько дней вперед, пока мама не привела детей, но мысли мои очень далеки от супа и макарон с курочкой. С момента разговора с Дианой кручу в голове сказанные ею слова о счастье и риске и никак не могу для себя определить, готова ли я рискнуть ещё один раз. Как будто раньше, шесть, восемь лет назад всё было намного проще, казалось, что можно свернуть любые горы и достичь самых высоких вершин, но сейчас моя уверенность далеко не так сильна и велика — слишком много всего поставлено на карту.