Чтение онлайн

Он подошел ко мне впритык, пытаясь подавить близостью своего тела, но после вчерашнего меня уже было не так легко запугать.

— Если ты считаешь меня шлюхой, зачем тогда прикасаешься, ласкаешь? Разве тебе не должно быть противно? Зачем обнимаешь, обрабатываешь порезы и ссадины? К чему эта забота, раз я такая блядь?

Меня выводил из себя холод в его глазах. Отстраненность, злость, желваки на щеках и плотно сжатые челюсти бесили до жути, потому что он менял маски, как перчатки. Ночью нежный и спокойный, а днем — сущий Дьявол, всегда держащий ствол за спиной.

Я все еще слишком хорошо помнила слова, сказанные после секса. Он признал, что любит. Назвал ласковым прозвищем, как раньше. И теперь пусть хоть с пеной у рта доказывает свою ненависть. Я ни за что не поверю.

Влад по привычке намотал мои волосы на кулак и заставил поднять голову. Впился в губы выжигающим поцелуем, опуская вторую ладонь на бедро и крепко стискивая пальцы. Прислонил меня к стене, больно сжал подбородок и ворвался в рот языком, лаская и в то же время наказывая. Стиснул грудь, начиная сумасшедший танец похоти и страсти. Сплел наши языки и заставил ответить, но, стоило мне поддаться ему и прижаться ближе, как Влад тут же прикусил мою нижнюю губу и отстранился, усмехнувшись:

— Без твоего сопротивления мне даже как-то непривычно, — прожег взглядом и тихо прошептал, — никогда не называй себя блядью. Это я не позволю даже тебе. И не зли еще сильнее. Иначе то, что было ночью, покажется тебе просто разминкой.

— Тогда кто я для тебя? Ты ведь все равно не веришь тому, что я сказала тебе вчера. Упертый идиот.

— Ты дурашка. И всегда ею останешься.

Я задумчиво посмотрела в сторону и спросила:

— Влад, ты…приказал кого-то убить?

Задержала дыхание, стараясь не встречаться с ним взглядом. Вероятный ответ пугал, и я с тревогой ожидала его слов.

Он отстранился и направился на кухню, совершенно игнорируя мой вопрос. Подошел к кофеварке и начал готовить кофе. Я разозлилась, встала за его спиной и, наклонившись, вытащила провод из розетки.

Влад раздраженно сжал кружку и повернулся ко мне. Нахмурился и спросил:

— Что, не любишь кофе?

— Не люблю, когда мои вопросы игнорируют.

Он снова отвернулся, включил кофемашину и продолжил готовить напиток, наливая молоко и взбалтывая его до густой пенки.

Я насупилась, облокотилась о стол и требовательно спросила:

— Неужели даже сейчас ты собираешься что-то от меня скрывать?

Влад налил кофе в две кружки и поставил на стол. Подошел к холодильнику и отстраненно спросил, продолжая стоять ко мне спиной:

— Хочешь сказать, что ты мне полностью открылась? Что никаких больше секретов за душой?

Я замолчала, понимая, что он опять переводит стрелки в мою сторону. Разумеется, мы оба знали, что секретов еще полно, но я, по крайней мере, никого не убивала. Мне все же хотелось до конца понять, как относиться к Владу. А лучше — как он относится ко мне.

Потому что, как бы мы ни старались быть рядом, между нами по-прежнему лежала огромная пропасть, построенная за шесть лет. И это не разрушить за одно мгновение. Я даже не была уверена, что целой жизни будет достаточно для возвращения к старым отношениям.

Мы стали другими, да и чувства тоже изменились. И я остро ощущала, что менять Влада уже поздно. Да и, возможно, не нужно, потому что у него определенно должны быть свои причины так поступать.

Я усмехнулась и скопировала его манеру поведения:

— Так что на завтрак? Вчерашний ужин, который мы так и не попробовали?

— Вообще-то я рассчитывал, что ты придумаешь что-нибудь.

Я встала рядом с ним и подтолкнула в сторону. Влад поднял руки, как бы признавая поражение, и сказал:

— Владей. Не буду мешать. Только давай побыстрее, а то я жутко проголодался. Всё ждал, пока ты проснешься.

— Эй, если бы мы готовили вместе, то и получилось бы гораздо быстрее. Неси яйца, молоко, специи, бекон и помидоры.

Влад поворчал, скорчил смешную гримасу и полез в холодильник. Вместе мы дружно приготовили завтрак и сели кушать, наслаждаясь тишиной и чутким, пронизывающим спокойствием. Почти не разговаривали, потому что знали — слишком легко перейти грань и снова начать попрекать друг друга прошлым. И тогда момент будет безнадежно испорчен.

Я ощущала небывалую легкость и спокойствие. Обычно, находясь в своей квартире, я с трудом выносила тишину, мне всегда была нужна музыка или хотя бы включенный телевизор. Но сейчас, наоборот, хотелось отречься от окружающего мира, забыть о том, что существует другая жизнь за окнами этого дома, и просто наслаждаться. Впитывать случайные касания и запоминать их. Как мы сталкиваемся ладонями, передаем друг другу продукты и буквально нутром чувствуем электрическое напряжение, пропитанное нежностью и теплом.

Это было по-настоящему доброе утро. Мы улыбались, посмеивались и вели себя как дети, перемазавшись кетчупом и майонезом. Если бы это было в моих силах, я бы навсегда сохранила в своей памяти этот момент, потому что, несмотря на сотни пороков и секретов, сейчас мы были настоящими. Счастливыми и открытыми, путь и не говорили о самом главном.

Когда мы уже доедали завтрак, Влад вдруг сказал:

— Я приказал избавиться от жучка, а не от человека.

Я положила вилку и спросила:

— Почему вдруг решил поговорить об этом?

— Потому что хочу, чтобы ты знала — я не устраняю людей по прихоти. Это не приносит мне никакого удовольствия. И, даже если дошло до убийства, я делаю это сам. Мне не нужны прихвостни, которые будут марать из-за меня руки.

— Влад, скажи…есть ли какая-то призрачная возможность того, что ты сможешь покончить со всем этим?

Он допил кофе и пристально посмотрел мне в глаза:

— Ада, я сделал свой выбор. Это теперь навсегда со мной. И тебе нужно принять это, либо…хотя погоди. Не думаю, что у тебя есть другие варианты, кроме как принять.