Чтение онлайн

И тут опешившая мама ожила. Она практически бросилась Алексу на шею и начала причитать.

– Слава Богу! Слава Богу! Я уж и не надеялась, что Вася найдёт себе мальчика!
– говорила она.

– Мам!
– возмутилась я.

Что это значит, не найду себе мальчика?!

– А что? Ты всё ходишь в своих этих штанах. Да ещё эта дурацкая стрижка...
– продолжала она, а потом повернулась к Алексу, - Ты не смотри, что она выглядит, как пацан. Она хорошая девочка, просто взбалмошная немного...

– МАМ!
– снова прервала я её.

Мама бросила на меня недовольный взгляд, но ничего не сказала.

– Так, завтра чтобы оба были на даче. Мы там шашлычки пожарим...
– начала мама.

– Но ведь Вася не ест мясо, - сказал Алекс.

Мама снова бросила на меня недовольный взгляд.

– Для неё мы пожарим вегетарианский шашлык. Будет свою траву жевать, - проворчала она себе под нос.

Когда мы с Алексом разошлись по разным комнатам, чтобы переодеться, мама пришла ко мне.

– Мам, у нас ничего не было, честно, - начала оправдываться я.

– Василиса, - ох, не нравится мне этот тон, - В твоём возрасте я уже была замужем!

– Ты намекаешь, что и мне тоже пора?
– прыгая на одной ноге и натягивая шорты, спросила я.

– Я не намекаю. Я тебе открытым текстом говорю, - сурово продолжала мама.

***

На следующее утро Алекс приехал, чтобы отвести меня на дачу. Мама вчера уговорила его, что вчетвером мы в одну папину машину не поместимся, так Алексу пришлось приехать на своей машине.

Взвалив на спину рюкзак и ведя на поводке Дика, я вышла во двор. У подъезда стоял Алекс. Дик разразился приветственным лаем. Парень улыбнулся мне и подошёл вплотную, по дуге огибая собаку и отстраняя её рукой, когда та стал напрыгивать. Я невольно сделала несколько шагов назад.

– Привет, козявочка, - и, не дожидаясь моей реакции, поднял мой подбородок рукой и легко поцеловал.

Я, не сдержавшись, за что я потом всю дорогу до дачи себя ругала, прижалась к его телу и свободной рукой обняла за шею. Поцелуй из лёгкого касания губ превратился в страстный.

– Офигел?!
– собрав остатки здравого смысла, я оторвалась от него и сделала несколько шагов назад.

Мама наверняка сейчас прилипла к окну. Обернувшись, я увидела, как колыхнулась занавеска на кухне.

– Обожаю, когда ты такая нежная, - ласково проворковал парень и погладил меня по щеке.

Алекс усадил меня в машину, сел сам, и мы выехали из дворов на улицу. По дороге мы обменялись буквально парой фраз, но я постоянно ловила на себе взгляды Алекса. В один момент он поймал мою левую ладонь и положил себе на колено, придавив сверху своей рукой. Я несколько раз дёрнулась, пытаясь высвободиться, но это было бесполезно. Устав бороться, я расслабилась. Ладонь приятно нагрелась от тепла ноги под ней и руки, держащей в своей хватке.

Родители выехали за нами следом, но оказались на даче раньше нас, поскольку точно знали дорогу и им не пришлось несколько раз сверяться с картой. Потом началась обычная дачная карусель: прополоть клумбы и грядки, постричь газон, собрать ягоды, и так далее. К моему удивлению Алекс не оказался белоручкой. Он, оставшись в одних шортах, залез вместе с папой на крышу сарая и помогал ему чинить кровлю. От каждого его движения, мускулы перекатывались под его кожей, не позволяя мне оторваться от разглядывания его тела. И, вот уже полчаса, вместо того, чтобы пропалывать клумбу от сорняков, я любуюсь на моего... парня? Пожалуй, что так. Парня. Алекс, видимо почувствовав мой взгляд, обернулся и подмигнул мне, заставляя меня покраснеть.

Но самое страшное началось вечером. Добрая мама, решив, что раз уж мы, по её мнению, спим вместе с Алексом, поселила нас в одну комнату. Никаких моих доводов она слушать не хотела. А Алекс, гад этакий, совсем не хотел мне помогать в отрицании всего этого. Он только загадочно улыбался, как чеширский кот и изредка целовал меня, что ещё сильнее укрепляло верование мамы.

Поужинав, помыв посуду и приняв душ, я поднялась в свою комнату на втором этаже. Вытащив из шкафа пару одеял, я бросила их на пол, в виде импровизированной кровати. Вытащив лишнюю подушку, я так же бросила её на пол. Потом я переоделась в футболку, служившую мне ночнушкой, и залезла под простынь. Ночь была жаркая и душная, так что одеяло было явно неуместно. Я покрутилась из стороны в сторону, ожидая, что вот сейчас появится Алекс и наброситься на маленькую бедную Красную Шапочку. Но он всё не шёл и не шёл. Наконец, я услышала его шаги и скрип лестницы. Закрыв глаза, я прикинулась спящей.

Алекс зашёл в комнату и остановился. Потом я услышала шорох снимаемой одежды.

– Вась, я чего-то не понял. Ты меня что в ссылку на пол отправила?
– жалобно спросил он.

Но я только сделала вид, что сплю, а поэтому не слышала его вопроса. Кряхтя и охая, Алекс лёг на полу на расстеленных одеялах. Несколько минут он пыхтел, пытаясь устроиться поудобнее. Потом несколько минут стояла тишина.

– Вась, а Вась, - снова жалобно протянул он, - Пусти на кроватку.

– Отвали! Ляжешь на полу!
– прошипела я.

– Ага! Всё таки не спишь!
– триумфально крикнул он.

– Тихо ты! Родителей разбудишь!
– прошептала я.

– Ну, Вась!
– умоляюще протянул он, - Тут холодно и жёстко!

– Не надо мне рассказывать! На дворе лето, а ты лежишь на одеяле!
– я отвернулась к стенке.

– Вааааасечка! Ну, Пожааааалуйста!
– жалобно протянул он.

Не вынесла душа поэта, как говорится. Тяжело отказать, когда вот так вот просит близкий тебе человек. Скрепя сердце, я повернулась к Алексу лицом, хотя в темноте ничего нельзя было разглядеть.

– Ладно, Шурик! Только ты спишь на своей половине и держишь свои загребущие ручонки подальше от меня!
– бросила я, поворачиваясь к нему спиной.

– Ты даже не поцелуешь меня на ночь?
– нагло спросил этот самодовольный жук.

– Поцелуй свою подушку!
– пробурчала я, в душе желая, чтобы он меня поцеловал.

Прошло уже полчаса, а я всё никак не могла заснуть. Жар Алекса окружал меня, хотя он и пальцем ко мне не прикоснулся, сдержав своё обещание.

– Вася, - услышала я его голос из темноты, - Ты спишь?

– Интересно, какой ответ на свой вопрос ты ожидаешь? Да, я сплю?
– съехидничала я.

– Вась, - невозмутимо продолжил Алекс, не обратив внимания на мою издевку, - Недавно я чуть было тебе не изменил, - прошептал он, - Ты сможешь меня простить?

Я замерла. В голове крутились разные мысли.

– Это было мерзко. Я сам не знаю зачем я это сделал, - продолжал он свою исповедь, - Ты сводила меня с ума. Я думал только о тебе. Я не мог выкинуть тебя из головы. Такого со мной никогда не было.