Чтение онлайн

Через некоторое время я выпила ещё, мы танцевали с девчонками, сваливали кого-то в бассейн, сплетничали и смеялись, кидались друг в друга едой и брызгались пивом. Некоторые и вовсе перешли черту: на улице прямо перед домом к дереву приклеили полуголого паренька с трусиками во рту: видно, он за что-то поплатился. Дик катал меня на спине по всему дому, кто-то повторял за нами, устроив бои на длинных шариках.

Некоторые стали вести себя посвободнее: девушки снимали одежду, кто-то целовался по углам, парни же по большинству сходили с ума и орали как ненормальные. Кто-то так наклюкался, что его стошнило в обувь хозяина дома, мы истинно верили, что Эрл не заметит хотя бы первые пару дней.

Первого отключившегося на диване покарали, разрисовав его лицо чёрным маркером, отчего парень был похож на енота. Какой-то недоумок и вовсе запихнул голову в вазу, и всё бы отлично, но голову-то он достать обратно не смог, так и ходил по всему дому, врезаясь во всё подряд. Бедный Эрл только тогда отвлёкся от Беверли, пытаясь догнать вазаносца с криками: «Сейчас голову тебе отпилю!»

После полуночи большинство танцоров двигалось в стиле контуженых животных. Я сидела за барной стойкой, пытаясь немного отдохнуть. Ко мне подсел Аарон, грубо поворачивая моё лицо к себе за подбородок.

– Где же твой приятель, красавица?

Я приподняла одну бровь в сарказме, тут же отворачиваясь. Нечего мне с ним говорить.

– Молчать будешь? Или язык проглотила?

Я продолжала молчать.

– Пока шла сюда – упала в лужу радужного дерьма, и потому даже язык проглотила, как все эти красавицы-тупицы? – вдруг грубо высказался он. Это меня не на шутку разозлило.

Я повернулась к нему, смотря так яростно, словно готова была его испепелить. Эта ярость меня даже несколько отрезвила.

– Не подходи ко мне, Аарон! – резко выпалила я с отвращением. – Никогда больше ко мне не подходи!

Я хотела было встать, но он грубо схватил меня за руку.

– Что, так понравился Дик, что мозги потеряла? – вновь огрызнулся он.

Я придвинулась ближе к нему.

– Хотя бы он не такой урод, как некоторые, – сказала я, глядя ему прямо в глаза, а потом выдернула свою руку и зашла за барную стойку.

В злости я налила себе полный стакан алкоголя и ушла от него подальше, слыша, как в спину он мне кричит: «Идиотка!» Во мне проснулось только одно желание: напиться так, чтобы не помнить больше Аарона хоть пару часов. С этого момента меня только и видели, что с алкоголем в руках. Сью вначале переживала, но, увидев мою улыбку, лишь внимательно за мной следила.

В какой-то определённый момент всё изменилось. Свет выключили, горели гирлянды, сбивая меня с толку своим постоянным блеском в полутьме. Голова моя была не на месте, меня качало из стороны в сторону, так что я оперлась о стену и смотрела куда-то, хотя сама не понимала, куда. Впервые я чувствовала себя так, и всё из-за него… Никогда не перестану винить его…

Все казались мне двуличными тенями, они смеялись, кричали, двигались в танце, целовались, кружились… Словно стадо животных.

Музыка играла так громко, что во мне всё вибрировало. Я посмотрела в потолок, пытаясь прийти в себя. Я не понимала, где хоть кто-то, кого я знала.

Ноги подкосились, я присела, уныло глядя на бутылку пива в руке. Не к месту вспомнился Аарон, его наглые руки, его злобный язык, презрительный взгляд…

Хмурясь, я заставила влить в себя ещё немного алкоголя, хотя меня уже и тошнило. В голове только стояло: «Не хочу помнить его… не хочу…»

Отшвырнув бутылку, я схватилась за голову. Мне стало не очень хорошо. Отдалённо я думала, почему рядом не оказалось Сью или хотя бы Кристи. Я поднялась на нетвёрдые ноги, чтобы пойти на их поиски.

Я пыталась идти уверенно, но меня то и дело шатало или же просто кто-то толкался, отчего я часто чуть ли не падала на своих каблуках.

Мне стало тяжело дышать, комок подкатил к горлу, я остановилась. В этом хаосе я пыталась хоть что-то разглядеть, что мне могло помочь. Кто-то толкнул меня в спину, я двинулась вперёд и уже готова была упасть, но кто-то подхватил меня и сжал в руках.

– Что с тобой? – спросил кто-то, но я не могла понять, кто. Глаза то и дело закрывались, голова кружилась всё сильнее, мне дико захотелось спать. – Где Сью? Энни! Энни, ты слышишь? – Это было последнее, прежде чем я уснула.

Я только моментами приходила в себя, чувствуя какое-то неудобство. Я открывала стеклянные глаза и обрывками видела картинки: ночные фонари, тёмное небо, дома, квартиры, фонари… Чьё-то расплывшееся лицо, какие-то слова, холод на лице, по всему телу, я немного пришла в себя. Я успела понять, что я в чужой ванне на полу в душе и меня кто-то пытается привести в чувство. Голос был знаком, но я боролась с тошнотой и болью в голове.

Кто-то вытер меня, поднял на руки, в отчаянии я прижалась к тёплому телу, пытаясь глубоко дышать, понимая, что это единственное, от чего мне может быть хоть немного лучше. Чьи-то руки сжали меня, я заплакала, настолько плохо было мне.

Следующий момент я помню, так как почувствовала мягкость под собой: меня положили на кровать. Я свернулась в клубок, всё ещё пытаясь дышать. Кто-то сидел и гладил меня по спине, пытаясь успокоить, заставляя что-то выпить.

Я лежала на постели, дрожала, сжимая какого-то человека в объятиях. Я не понимала, что творю. Возможно, это был всего лишь сон. Но одно было ясно – так плохо мне ещё никогда не было.

В какой-то определённый момент я почувствовала влажное тепло на губах, затем на шее, на ключицах. Я зашептала, как мне плохо. Словно капризный ребёнок, я заскулила, вертя головой из стороны в сторону. Дрожащими руками я схватилась за волосы на макушке. Кто-то что-то шептал, словно извинялся, но я ничего не понимала.

Тело моё оглаживали, я глубже дышала, что-то мыча под нос.

«Всё это сон… страшный пьяный сон…»

Кто-то стащил с меня вещь, которую ранее натянул на меня в ванне. Тело моё прогибалось, оно чувствовало чужие прикосновения, чужое тепло, чужое влажное тепло, а мне всё так же было плохо. В тьме своего ума я пыталась этого кого-то оттолкнуть, но сопротивления мои были такие немощные и бесполезные.

Кто-то был нежен, кто-то дарил мне ласку, но я не могла полностью её ощутить, реальность то и дело ускользала от моего сознания, а тошнота и боль не отпускали. Кто-то везде гладил меня, что-то говорил, но я перебивала, не слушала, я только и твердила, как мне нехорошо. Ответ чужого донёсся до меня отрывками: «…станет лучше… выпила… лекарство… ещё немного…»

Ладони я прижала к лицу, шумно дыша, чувствуя неприятный озноб. Влажное тепло спускалось от груди к пупку и ниже. Мне показалось, что я сказала «Не надо», но я не была уверенна, что я сказала это вообще. Язык заплетался, я пыталась говорить, но не могла, словно свинец был влит мне в рот.

Сознание переключалось. Я словно выпала из реальности ещё на несколько минут. Внизу горело пожаром, что-то твёрдое и упругое, горячее толкалось в моё тело, и тело это извивалось…

Из груди моей доносились вздохи и стоны, я вертела головой, пытаясь сказать: «Нет», но руки почему-то сами хватали кого-то и прижимали к себе. Я ничего не понимала, а тело так и выгибалось.