Я живу не по уму, а как сердце мне велит
Шрифт:
– Какая она у тебя красивая. Маленькая, узенькая.
– Красивая?
– Конечно! Очень красивая, маленькая, розовая, а как трепыхают прямо сейчас ее краешки.
Борис наклоняется ниже и нежно касается дырочки языком. Вероника поджимает киску. Сглатывает.
– Не надо, Боренька, не надо. Ты же можешь просто пальцами.
– Почему не надо, малышка? Ты вкусная, а как пахнешь.
Женщина всхлипывает.
– Ты слишком добр ко мне. Наверное, это потому, что ты помнишь меня в прошлом.
– Конечно я помню тебя. Но что изменилось с тех пор?
– Я теперь совсем другая.
– Вероника все же решается и садится, скрещивает на груди руки и продолжает.
– Может быть, тебе нужно это знать, ты же мой врач. Во мне что-то испортилось после того случая. Я больше не получаю такого удовольствия, как было с тобой.
– Так может быть, они плохо старались?
– Нет, нет, что ты, они хорошо старались, я даже всегда кончала. Но я же знаю, как это бывает. Теперь оно не так.
– Вероника? Но раз ты кончаешь, что может быть не так? Ты увлажняешься, сокращаешься, что может быть не так?
– Этого недостаточно, как оказалось.
– Мы попробуем с тобой, хорошо? Я проверю, что испортилось, мы это исправим.
– Боря … -Неуверенно шепчет женщина.
– Не прямо сегодня, малышка, мы же никуда не торопимся? Сначала я удостоверюсь, что ты в должной мере увлажняешься, что сокращаешься. А потом перейдем к следующим обследованиям. Это же просто недопустимо, что ты испытываешь дискомфорт.
– Это не совсем дискомфорт, просто я …
– Мы все проверим, договорились? А теперь вставай на коленки, я буду проверять твою влажность.
– Да, как ты скажешь.
– Она вновь встает в позу. Борис теперь оглаживает ее ягодицы, чуть разводит их, гладит плотно-сомкнутое колечко попки.
– Какое красивое, плотное, я сейчас тут прощупаю.
Она не успевает ответить, как он начинает прощупывать, гладит, а в довершение всего касается языком. Вероника плывет, опускаясь грудью на кровать, открываясь перед ним сильнее, стонет. Он отрывается, продолжая оглаживать нежную кожу перехода, захватывает пальцами края дырочки и шепчет.
– Сладенькая какая. Узенькая!
Женщина подается ему навстречу и уже не стесняясь стонет. Мужчина продолжает расширять ее дырочку, а затем опускается к ее нутру языком, облизывает, посасывает и проталкивает его туда. Вероника уже себя не контролирует, женщина прикрывает глаза в своей истоме и кончает. Он не ждет, пока она придет в себя, проталкивает в сокращающееся нутро пальцы и начинает водить. Она приходит в себя и приподнимается.
– Сладкая моя!
– Выдыхает он, накрывая ее собою, опуская вторую ладонь на один из ее холмов. Мужчина продолжает водить пальцы внутри, а другой рукой сжимает и потирает ее сосок. Вероника стонет, а когда он достает до ее особенной точки, кричит в голос и кончает. Он безумно желает засадить в ее узость, но сдерживается. Нет. Рано. Еще рано!
Борис вынимает пальцы и облизывает. Она такая вкусная, такая сладкая. Укладывает все еще пребывающую в неге женщину на кровати, укрывает одеялом. Усаживается рядом, ждет. Вероника открывает глаза.
– Ну как?
– Все в порядке, ты замечательно влажная, малышка.
– Спасибо тебе, Борь.
– Абсолютно не за что. Мне приятно … Ты очень сладкая!
Она сглатывает. Мягко улыбается.
– Ты поужинаешь со мной или домой поедешь?
– Поужинаю.
– Ой, я не подумала, а дочка твоя как же?
– Илона с Ромой поужинают, он собирался заехать. Книгу какую-то ему надо было взять.
– Ну тогда пойдем, я готовила сегодня сама.
– Сама? Я помню, ты вкусно готовишь.
Вероника опускает глаза.
– Пойдем, надеюсь, тебе понравится.
– Уверен в этом.
Они ужинают, Вероника ухаживает за мужчиной за столом. Насмеливается и спрашивает.
– Ты думаешь, у меня внутри что-то повредилось, да?
– Пока не знаю, но то, что ты рассказываешь — с этим надо бороться, как-то решать эту проблему.
– Но как ее можно решить? Мне нужно просто больше стараться для мужчины, вот и все.
– Как будто ты уже это не делала.
– Делала.
– Признается она смущенно.
– Ну вот видишь.
– И просто не ожидать, что все будет также феерично, как было когда-то с тобой. Только вот не понятно, как все понимают, что мне не так хорошо.
– Она уже совершенно запуталась. Женщина шепчет.
– Я же всегда кончаю.
– Ты так говоришь, как будто в близости это самое важное.
– Конечно. Мужчины любят, когда женщина кончает. Вот ты например, ты же не просто проверил мою влажность, но и захотел, чтобы я кончила.
– Ну да, это же приятно.
– Всем нравится, когда женщина с ним в постели кончает.
– Так надо стараться для этого, почему женщину-то в этом обвинять?!
– Никак не может взять в толк Борис.
– Не все чувственные, вот в чем дело. Не все могут.
– Но ты можешь. Вероника! Ты прекрасно можешь. Ты влажная, узкая, ты кончаешь.
– Да, наверное.
– Мы с тобой попробуем, хорошо? Я хочу, чтобы ты была уверена и в себе, и в своей чувственности.
– Я не хочу тебя заставлять, Борь.
– Ты меня и не заставляешь. Это я тут скорее командую.
– Ты врач. Делаешь то, что нужно.
– Да, конечно. Но я не хочу делать что-то против твоей воли. Если тебе неприятны мои касания и ласки — я не буду настаивать на проверках.
– Но как я тогда узнаю, все ли со мной в порядке?
– Просто скажи, тебе приятно то, как я тебя проверяю?
– Очень.
– Она опускает глаза. Борис довольно улыбается.
– Ну в таком случае, нет никаких проблем. Я сам прослежу за твоей влажностью, хорошо? Тебе нужно лишь мне довериться. Я не причиню тебе вреда.
– Да, я верю в это.
– В таком случае, ты будешь прислушиваться к тому, что я буду говорить и делать, как я скажу, да?
– Да, все как ты скажешь.
– Я обещаю тебе, что мы решим все твои проблемы. Постепенно. Когда я закончу твое лечение, ты будешь уверена, что с тобой все в порядке. Тебе нужно лишь слушаться меня.
– Я сделаю все, как ты говоришь.
– Вот и замечательно, малышка.
– Он перехватывает ее ладошку, нежно гладит и целует.
– Все будет очень хорошо. Ты замечательная пациентка.