Я живу в октябре
Шрифт:
***
– А сейчас как? Поинтереснее стало? – прервался Ибраев.
– Вступление затянуто. Что за безымянный Курьер? – сухо ответил Ратмир. – К тому же, я могу только верить вам на слово.
– Без проблем. Ещё несколько коротких сцен.
Сцена третья. Снова Алла
Алла с тюрбаном из полотенца на голове роется в холодильнике. Из-под холодильника выползает лужа.
– Как?! Когда ты успел? Сука!
Она вытаскивает мокрую упаковку ветчины и брезгливо нюхает.
– Зашибись! С вечера отрубился, что ли? Ах ты, рухлядь старая!
Алла остервенело хлопает дверцей. Ветчина улетает в мусорное ведро. На часах без пяти девять.
– Твою мать!
На её лице проступает страх. Она торопливо задёргивает занавески. На кухне заметно темнеет.
Сцена четвёртая. Снова Клара
Вестибюль небоскреба крупной компании. На больших часах без пяти минут девять. Клара входит через крутящиеся двери. В вестибюле много спешащих на работу сотрудников. Охрана лениво наблюдает за проходящими через рамки металлоискателей.
Клара идет к старшему смены.
– Доброе утро, Клара Владимировна.
– Привет, Денис. Как дела?
Охранник пропускает её мимо металлоискателя через проход с табличкой «проход для лиц с кардиостимулятором».
– Спасибо, отлично.
– Сумочку на досмотр? – легко улыбается Клара.
Охранник весело машет рукой. Клара сливается с потоком сотрудников.
Сцена пятая. И снова Алла
Маленькая комната, забитая разным хламом. Шторы плотно занавешены так, что в комнате полумрак. Постель наспех закрыта покрывалом. У компьютера навалены бумаги. На стене приклеены тремя ровными рядами фотографии каких-то людей. Сами фотографии и обои вокруг испещрены яркими пометками.
Алла сидит напротив стены с фотографиями на потёртом кожаном диване и сосредоточенно курит. Она успела переодеться – джинсы, облегающая футболка. На стеклянном журнальном столике стоит пепельница, рядом лежит смартфон и большой кухонный нож.
Раздаётся звонок.
– Алло? Да, это я.
– Где вы? – голос в трубке глубокий и ровный.
– Дома. У себя дома. А что?
– Вы не надели браслет.
– Фак! Да я…
– Второе предупреждение.
– Я не хотела! Господин Распорядитель, пожалуйста! Я сейчас.
– После третьего предупреждения последует дисквалификация. – напоминает Распорядитель. – Я полагаю, вы понимаете, что это означает?
– Погодите! Но ведь бывает, что забыл.
– Вы понимаете, что означает дисквалификация? – терпеливо уточняет Распорядитель.
Алла кивает и тут же, спохватываясь, громко отвечает.
– Да! Я понимаю. Всё понимаю. Сейчас надену.
– Хорошо. До свидания.
Алла вскакивает и начинает метаться по квартире, раскидывая вещи и бумаги. Она роется в столе, заглядывает в шкаф, но никак не может найти браслет.
– Фак! Фак! Фак!
Она опускается на пол.
– Вот ты где!
Алла выуживает чёрный браслет из-под кровати и судорожно цепляет на руку. Браслет не поддаётся.
– Давай уже! Скотина!
Она догадывается расстегнуть застёжку и, наконец, справляется. Браслет довольно пикает, и Алла облегченно приземляется на диване. На настенных часах 9.30.
Сцена 6. А теперь вернёмся к Кларе
Клара выходит из конференц-зала после утреннего совещания. С некоторыми сотрудниками она обменивается кивками и короткими фразами. Некоторые её сторонятся. Она замечает это и презрительно усмехается. Мимо Клары проплывает юная коллега, напоминающая саму Клару лет пятнадцать-двадцать назад.
– Удачи вам, Клара Викторовна, – улыбка у юницы само радушие. – Мне кажется, это недоразумение быстро развеется. Ревизоры тоже ошибаются.
– Не дождёшься, – усмехается Клара.
– Что? – радушная улыбка продолжает сиять.
– На моё место метишь, птичка. Но клювик у меня прочнее, чем ты думаешь.
– Я…
– Лети, пташка. А то как… – Клара делает резкий выпад. – Клац-клац!
Девушка шарахается от неё и поспешно ретируется, что-то бормоча под нос. Клара победно смотрит ей вслед. Ей звонят. Она достаёт айфон, на котором видна аватарка звонящего – молодой спортивного вида парень.
– Привет, дорогой. Конечно, в силе. Можешь искать отель. Да, зайчик мой, всё на твой вкус. Я же обещала…
Она идёт по коридору. Лицо у Клары мягкое и счастливое.
– Только в сентябре. Нет, котик, раньше никак.
Клара подходит к своему кабинету. За прозрачными стенами видны какие-то серьёзные люди в костюмах.
– Извини, Андрюша, у меня дела. Целую.
Лицо у неё меняется, приобретая рабочий невозмутимый вид.
***
– Судя по всему, эта Клара та ещё стерва, – заметил Ратмир.
– Никогда не любил бизнесвуменш, – согласился Ибраев. – Есть в них что-то противоестественное. Но ласковость к Андрюше похоже на стремление сбалансировать нехватку женственности. Как вы полагаете?