Чтение онлайн

— Вполне возможно, что у меня порезвились те же, кто вас похищал.

— И давно это произошло? — живо спросила девушка.

— Полторы недели назад. Сейчас расскажу. — И я коротко изложила основное.

Слушала Юля, нахмурив брови и напряженно о чем-то размышляя, отчего ее лицо приобрело подобие серьезности.

— Опять частный детектив, — резюмировала она. — Persona suspecta [1] , хм. Не может быть, чтобы это оказалось простым совпадением.

— Почему — опять? — удивилась я.

— Сейчас объясню. Это у меня, как всегда, слова впереди мыслей скачут. Просто в мою историю тоже какой-то частный сыщик затесался.

Так. Как сказала бы Алиса, «все чудесенее и чудесенее». Или что-то вроде этого. Я осторожно спросила:

— А вы о своем хоть что-нибудь знаете?

— Почти ничего. Я его даже не разглядела толком. Меня держали на втором этаже какой-то дачи. Я только увидела, что подъехала машина, из нее вышел тип в вязаной спортивной шапочке и темных очках. Как у тонтон-макута.

— А машина какая?

— «Ауди», кажется. Ярко-красная. По-моему, такой цвет называется «коррида».

— Да, не похоже что-то. Хотя в наше время машину раздобыть легко, если деньги имеешь.

— У него еще усы были, — вспомнила Юля. — Он все время, пока к дому шел, рукой их поглаживал.

«Явное не то, — подумала я. — У Вадима никаких усов нет. Может, раньше и были. А разъезжал он, когда мы познакомились, на том замечательно красивом синем «Форд-Эскорте». Хотя это тоже еще ни о чем не говорит».

— Как в поговорке, без поллитры не разобраться, — ухмыльнулась Юля, видя мои затруднения с опознанием.

— А кстати, Юля, как вы относитесь к холодному пиву?

— С полным одобрением.

Мы сбегали за пивом, распили по баночке светлого «Хольстена» и перешли наконец на «ты», после чего наше общение потекло намного свободнее.

— Итак, — подытожила я, — и в твоей, и в моей историях действует некий частный детектив, но мы не можем установить, одно ли это лицо. Есть у меня, правда, идея, как это проверить косвенным образом. Скажи, а где твои родители живут?

— На «Щелковской», а что?

«Совпадает! Лелик — Алексей Петрович — Юлия Алексеевна!»

— И давно? — замирающим голосом спросила я.

— Да лет семь уже, наверное.

Юля ждала ответной реакции, а у меня язык не поворачивался рассказать, что я незаконным путем попала в квартиру ее родителей и, как в сказке про трех медведей — «Кто ел из моей миски?» — попивала там их мартини и прочее.

Юля, видимо, расценила мое молчание как невысказанный вопрос и добавила:

— После того как отец затеял издавать эту газету, они оба просто помешались на светском образе жизни. Убрали перегородку между своей спальней и гостиной и стали к моей комнатушке подъезжать. Я тогда с трудом отбилась. Теперь-то уж, наверное, и мои десять метров прибавили к своему дикому проекту.

— Да уж, — машинально пробормотала я. — Разумеется, прибавили.

— Откуда ты знаешь?

— Да ниоткуда, — вывернулась я. — Просто, судя по твоим словам, они не очень-то привыкли с другими людьми считаться.

— Абсолютно, — кивнула Юля.

Слава богу, она ни о чем не догадалась, а рассказывать ей об этом я не спешила. Мы помолчали и вскрыли по следующей банке пива.

— Ну и как, сработала твоя косвенная проверка? — поинтересовалась Юля.

— Увы, нет. — Я окончательно решила, что пока ничего ей не скажу. Все-таки она дочь Мордвинова, того еще афериста. Очень неприятно подозревать неизвестно в чем эту забавную девчонку, но, с другой стороны, Вадим тоже вначале выглядел уж таким милым и обаятельным, а потом вон что началось.

— Давай лучше о твоем похищении поговорим, — предложила я. — Когда это случилось?

— В феврале, сразу после моего дня рождения. Собственно, с него и началось.

Отношения с родителями давно зашли в безнадежный тупик, и Юля решила отметить свой день рождения в общежитии МГУ. Как обычно, на сабантуй набежали друзья, знакомые, друзья знакомых и знакомые друзей, было очень шумно, весело и бестолково. Именинницу все время приглашали танцевать. Скоро она устала и предложила прогуляться по зимней вечерней Москве. Особенно охотно ее призыв поддержали два парня, которые выглядели постарше остальных и которых толком никто из Юлиных сокурсников не знал. Постепенно все свои отсеялись, и с девушкой остались только эти двое. Одного звали Миша, другого Костя. Совершенно синие от мороза, они предложили погреться дома у Миши, который жил неподалеку от «Арбатской». К этому времени они уже добрались до центра. Юля согласилась.

— Костя мне красного вина налил, чтобы у меня зубы клацать перестали. Я как выпила, так сразу отключилась и очухалась уже на даче у их босса.

— И никто ничего не заметил? — поразилась я.

— А чего тут замечательного? Двое парней в кожаных куртках вывели под руки пьяненькую девицу, запихнули ее в машину и поехали развлекаться дальше. Картинка всем знакомая.

— Значит, очнулась ты на даче. И где же она находится?

— А черт ее знает. Обратно когда ехали, после «выкупа», отец уж крутил-крутил, петлял-петлял… В Москву по Владимирке возвращались. Так что дача могла быть где угодно, в Петушках или там в Купавне.

— Ты очень испугалась?

— Нисколечко! А вот разозлилась страшно, от покушения на свободу моей драгоценной личности.

Помня наказ Макара Захаровича, я тщилась не выказать своего недоверия. Вообще я разрывалась между двумя противоположными эмоциями: с одной стороны, Юля мне сразу очень понравилась своей открытостью и раскованностью, а с другой, я все время напоминала себе, что она и вправду дочь жулика, а гены — вещь сильная. Так я и мучилась все время, пока она рассказывала о своем историческом пребывании на даче.

Юля приподняла голову, ставшую почему-то очень тяжелой, и увидела, что лежит на широкой мягкой кровати в совершенно незнакомой комнате. На дощатых, без обоев, стенах висели фотографии яхт, лошадей и каких-то спортсменов. Кроме кровати, в комнате стояли шкаф, стол, два-три стула и большое кресло. Занавеска на окне была приспущена, и за ней качались голые ветви какого-то дерева с раскисшим от снега вороньим гнездом.

«Где это я? — подумала Юля. — Неужели до потери пульса напилась? Раньше за мной такого не водилось. Ничего не помню».

Она села на кровати. Голова буквально тянула вниз, хотелось лечь и заснуть, ни о чем не думая. Пересилив себя, девушка подошла к двери и с удивлением обнаружила, что та заперта! Она подергала ручку, потом, не зная, что делать дальше, огляделась и подошла к окну. Оно было забито наглухо, и воздух проникал в комнату только через маленькую, с ладонь, форточку. За окном Юля увидела обширный участок с ровными рядами засыпанных снегом грядок и аккуратно подстриженных кустов. За ними серели деревенские дома и торчал ржаво-кирпичный палец водонапорной башни.