Чтение онлайн

— Что случилось? — спросила я. — Адам?..

— Он жив. С ним все в порядке.

— Тогда что?.. Я что-то слышала.

— Син… Син был убит на баррикадах. Пуля попала ему в горло. Еще тридцать три человека убито. Они все будут захоронены перед заходом солнца.

В тот день на Эрике был слышен только стук молотков. В каждом лагере гробы делал свой плотник. Гробы были неровные, шероховатые, между щелями в гробах виднелись белые простыни, в которые были завернуты покойники.

Жуткая тишина опустилась на Эрику и Бейкери Хилл к вечеру. Все закончилось. Казалось, что жизнь остановилась у этой братской могилы.

Они оставили меня одну, когда похоронная процессия двинулась из Эрики, одну, не считая Адама в палатке рядом. К нему, как сказала Кэйт, изредка возвращалось сознание. Пуля еще была в его плече; и у врача не было времени, чтобы оказать ему помощь, так как на Эрике было много людей с более серьезными ранениями. Одиночество давило на меня сейчас, и я дала волю слезам. Я думала о Сине, но не могла представить его среди погибших, похороненных там внизу, на кладбище. В то утро приходил священник. Я помню его слова: «Пусть сейчас добрые ангелы встретят ваши души; пусть мученики торжественно проводят вас… и вы попадете в рай…»

Я шептала эти слова себе, чтобы облегчить одиночество. «Добрые ангелы встретят…» Эти слова выражали скорбь всего мира, но для погибших это уже не имело значения.

Меня тяжелым грузом давила мысль об убитом мною солдате. Я не могла освободиться от нее, не знала, как вынести тяжесть одиночества.

— Адам… Адам, ты спишь? Ты меня слышишь?

Я ждала ответа очень долго. Но, наконец, он ответил. Его голос был слабым, неуверенным, как будто он удивился, не почудилось ли ему.

— Эмми?..

Это было все, что он сказал, но я успокоилась.

Со временем я узнала, что случилось с Розой во время стрельбы в Стокейде. Кэйт рассказала мне об этом потихоньку.

— Том Лэнгли вывел ее оттуда. Она прибежала туда искать Кона. Мы не говорили об этом с Розой. Она, казалось, обвиняла Лэнгли в том, что он увел ее оттуда. Она была убеждена, что могла спасти Сина, если бы ей позволили остаться.

Еще мы слышали ужасную историю о том, что Кевин О'Нейл обвинил Тома в трусости, когда Том пытался увести Розу из Стокейда. Кевин потребовал карабин у Тома, а тремя минутами позже был убит выстрелом в грудь. Карабин Тома оказался среди оружия, захваченного в тот день военными. Эта новость попала в мельбурнские газеты, в них написали, что Том Лэнгли был замешан в восстании Стокейда на Эрике.

После смерти Сина все это уже не имело значения. Я даже не ожидала, что они так замкнутся в своем горе, которое становилось с каждым днем лишь сильнее. Однажды Кэйт заговорила об этом.

— Что-то меняется, когда ты теряешь своего первого ребенка на чужой земле, — сказала она. — Она не чужая больше, потому что ты положила частичку себя в эту землю.

Так смерть Сина сделала их частью этой страны, они владели ею и имели права на нее.

Дэну было разрешено заплатить штраф, и Пэта освободили из участка. Это было странно, так как причина его ареста была незначительной; быть арестованным за вольнодумство, когда Син умер за это. Пэт вернулся к нам быстро, но что-то изменилось в нем. От него не слышно было упреков, возмущения, которых мы ожидали. Он обнял мать и на мгновение положил руку ей на голову. Роза бросилась к нему, обняла брата и зарыдала.

— Я пыталась забрать его, ты понимаешь, Пэт! Я пыталась найти его, но Том пришел и увел меня оттуда! Я бы забрала его оттуда вместо тебя, Пэт! Я пыталась сделать это!

— Роза, ты сделала все возможное.

Она успокоилась, и Том отошел к палатке. Между ними были только дружеские взаимоотношения, но не более. Пэт принадлежал себе, какое бы горе он ни чувствовал, оно было скрыто внутри него. Он сказал отцу:

— Ну, я вернулся работать. У нас одного мужчину убили, я буду работать за двоих. — Он выпил кружку чая и пошел вниз к шахте.

В тот вечер, когда они обедали, а Адам и я еще лежали, вернулся Ларри.

— Я слышал. Я получил известие о Сине прошлой ночью, — сказал Ларри.

Была тишина вокруг костра, затем послышался низкий голос Пэта.

— Ну, ты вернулся, Ларри, когда уже слишком поздно.

— Я пришел как только смог. Я ехал до рассвета…

— Но ты ушел отсюда… Ты ушел, когда знал, что здесь могла случиться беда.

— Я не предполагал, что это может случиться так быстро. Я думал, что вернусь раньше, чем что-либо произойдет. И ты был здесь…

— Нет, меня здесь не было. Я позволил им посадить меня в участок потому, что мне хотелось показать мое отношение к ним. Итак, между нами говоря, мы оба бросили Сина. Если хоть один из нас был бы здесь, он бы не погиб. Мы бросили его оба. Я оставил его из-за ненужного клочка бумаги. Ты — из-за денег. Помни это, Ларри, — из-за денег. Мы оба виноваты, но мои руки чище твоих.

После этого они больше не говорили. Я слышала, как плакала Кэйт.

Дни были длинными, однообразными и мучительными для Адама. Я знала, что он страдал; это было видно по его лицу, долгому молчанию, прерывистой речи в разговоре со мной, когда мы оба находились в вынужденном бездействии. Пулю была удалили из его плеча, и рана начала заживать. Я чувствовала себя немного лучше, но рана от штыка начала гноиться, и это причиняло боль. Врач сказал, что останется шрам; когда рана, наконец, начала заживать, я увидела, как новая молодая кожа морщится.

Адама это тоже беспокоило. Как только он смог встать с постели, то сразу стал отлучаться из лагеря на большую часть дня. Но всегда присутствовал, когда Кэйт промывала и забинтовывала мне рану. Мне не нравилось, что он смотрит на это, но я ничего не могла поделать.

Мы проводили много времени вдвоем, но на самом деле мы не были вместе. Я избегала Адама, ставила преграду между нами, придумывая себе какие-нибудь занятия, что приводило его в замешательство.

Моя рука была на перевязи, и я не могла готовить или шить, но я собирала вокруг себя детей Эрики, свободных от промывки на лотках золотоносного песка, и давала им уроки. Адам пытался присоединиться к нам, предлагал свою помощь, но я отвергала ее почти грубо.

И когда я удерживала его на почтительном расстоянии, Роза всегда была рядом, готовая заполнить свободные часы разговорами, послушать, о чем он говорит, отвлечь его внимание. Она была очень сдержанной, но в то же время доброй и обаятельной. Она открыто не показывала своего истинного желания, только женщина могла увидеть это. И я видела.

Я не хотела, чтобы Адам смотрел на меня. Я не хотела сейчас, чтобы мне напомнили то, что я сделала тогда утром в Стокейде. Нелегко признаться миру, что ты можешь отдать свою жизнь за мужчину, который не был ни твоим любовником, ни твоим мужем. Так что сейчас я была холодна с ним и сдержанна, пытаясь доказать, что это был просто обычный поступок, который совершила бы любая женщина.

Но это было не так, и Адам знал об этом. Он знал, как я боялась пистолета; знал, что только какая-то неимоверная сила могла заставить меня стрелять, чтобы убить человека. Это были факты, которые я не могла отрицать, несмотря на все мои усилия. Я была холодна с ним и в то же время смущалась, и это не сулило ничего хорошего. Ларри уехал обратно в Мельбурн, но подавленного состояния Пэта это не улучшило. Все мы горевали, но Пэтом владела тяжелая и гнетущая мысль, которая не давала ему покоя. Он работал за двоих, и в него вселилась какая-то необычная сила, выносливость ожесточенного человека. Он был неразговорчив, пил больше, но по нему этого не было видно. Отсутствовал каждый вечер и появлялся в лагере уже после того, как Кэйт собирала всю семью на вечернюю молитву. Но вставал первым каждое утро и подкладывал дрова в костер, и был готов идти в шахту раньше, чем Дэн заканчивал свой завтрак.