Чтение онлайн

По щекам невольно покатились слёзы. Я думала, что всё давно отболело, что слышать оправдания предавшего человека будет до безобразия легко… Но я ошибалась.

— Другом, — сдавленно повторила я, отведя в сторону взгляд. — Я была для тебя не смыслом жизни, не любимой женщиной, а другом… Удобным дополнением к беззаботной жизни.

Печаль, смешанная с гневом, требовала выхода. Я не должна была так реагировать, но ничего не могла с собой поделать — душа разрывалась от гнетущей обиды.

— Да, наши отношения трудно назвать безумной любовью, скорее кораблём спокойствия. — Смотря вниз, Эд нежно взял меня за руку. — Своим появлением ты привнесла в мою жестокую реальность умиротворение, убедила, что я всё ещё могу жить… Жить, не оглядываясь на прошлое… — Он прислонился своим лбом к моему. — Ты подарила мне восемь безмятежно счастливых лет.

— Какой же ты лицемер, — прошипела я, прикрыв глаза от переполняющего раздражения. — Счастливых лет? Да если бы они были счастливыми, ты бы не нагадил ни в нашу семью, ни в моё сердце!

Положив ладони на крепкие плечи, я со всей силы оттолкнула мужа от себя.

— Прости меня, — сжав кулаки, огорчённо ответил Эд.

— Целый год ты делал из меня дуру. Отдал дочь на растерзание своей любовнице. А сейчас просишь прощения?! — Не выдержав, я влепила ему хлёсткую пощёчину. — Трус и мерзавец… Если не любил меня, зачем женился? Зачем потратил целых восемь лет моей жизни?! Зачем шептал слова любви, если считал другом?! — Я поджала губы. — Это настолько низко, что я не хочу видеть тебя!

Сказав это, я развернулась и резко открыла дверь. Теперь было неясно, смогу ли я удочерить Николь, смогу ли выиграть суд над её опекой, — казалось, весь мой мир рухнул. Но я не желала сдаваться.

Просто нужно было время, чтобы всё обдумать…

Сделав шаг, я почувствовала тяжёлые руки на своей талии. Крепко обняв меня со спины, Эд прижал к себе с такой силой, что стало сложно дышать.

— Как бы ты ни злилась… Как бы ни проклинала меня… Я не отпущу тебя. Слышишь? Никогда не отпущу.

Внезапно почувствовав власть над мужем, я со всей силы оттолкнула его и, перед тем как ринуться к лестнице, прошипела:

— Как ты там сказал… Наш брак для тебя был кораблём спокойствия? — Я горько усмехнулась. — К сожалению, из-за бездарного капитана он столкнулся с айсбергом. В корме образовалась пробоина, и сейчас… — вздохнула, — … мы идём ко дну. Не уверена, что в Ледовитом океане можно выжить…

— Я не позволю нам затонуть, — ответил Эд, когда я дошла до второго этажа. — Пока мы живы, всё ещё можно исправить.

Всю ночь я не могла сомкнуть глаз. Сначала мне не давал покоя разговор с мужем — я боялась, что моя резкая реакция может заставить его задуматься о несвоевременном разводе. А потом у Николь поднялась высокая температура.

Все болезни дочери мы всегда переносили с трудом… Сильная слабость, лихорадка и мучительная тошнота — жаропонижающие помогали с трудом, поэтому мне приходилось обтирать её тёплой водой, чтобы хотя бы как-то помочь слабому организму.

Ещё на нервы действовал Эд. Муж каждый час заходил в детскую, спрашивая, нужна ли мне помощь. Неужели он не понимал, что я не хотела его видеть?

К счастью, утром к нам приехала Антонина Семёновна — сегодня у нас была важная съёмка, за отмену которой грозила огромная неустойка.

— Ты хотя бы час поспала? — спросила мама, когда мы встретились в коридоре. — Такая бледная… — Она ласково коснулась моей щеки.

— Нет, — не стала лукавить я. — Знаете же, что Нику рвёт, когда температура… Я, кстати, вызвала Василия Егоровича — нашего педиатра. Он позвонит мне, когда будет выезжать.

В этот момент со второго этажа спустился Эд. Он пытался поймать мой взгляд, но я демонстративно отвернулась, всем видом показывая, что не желаю с ним разговаривать.

— Доброе утро, мамуль, — подойдя ближе к нам, натянуто улыбнулся муж. — Я сейчас заходил к Николь, она ещё спит. Если хочешь, я могу включить телевизор…

— Не нужно, — она поцеловала сына в щёку. — Я лучше завтрак ей приготовлю — любимую гречневую кашу. А вы идите… Торопитесь, наверное.

— Я вернусь часам к шести. — Взяв сумочку, я надела перчатки. — Позвоните, как Василий Егорович приедет. Нужно будет в аптеку заехать, лекарств купить — вчера с грехом пополам жаропонижающее нашла…

— Может, это сделаю я? — Эд хотел прикоснуться к моему плечу, но я невольно отпрянула. — Ты говорила, что будешь сегодня занята.

— Я освобожусь раньше тебя. Поэтому не стоит на нас отвлекаться, — ответила сквозь зубы. — У тебя и так полно дел…

— Что ты такое говоришь, Сашенька? — нахмурилась Антонина Семёновна. — Эдичка всего лишь хотел помочь…

— В прошлый раз я просила его купить «Пиковит»… Можете представить моё удивление, когда Эдичка принёс мне «Пиновит». — Я тяжело вздохнула, поправив сумочку. — Поэтому не будем полагаться наудачу — в аптеку схожу я. До вечера.

Сказав это, я поспешила в гараж. Чувствуя, что в любую секунду Эд может догнать меня, быстро села в прогретую машину и сразу же дала по газам.

/Макар/

День сегодня не задался с самого утра.

Сначала я проспал — впервые даже будильника не услышал. Потом провалил встречу по открытию в нашем торговом центре кинотеатра. Это была моя маленькая детская мечта — иметь возможность смотреть любимые фильмы на огромном экране с потрясающим звуком в одиночестве.

А после ещё приступ гастрита… Думал — повешусь от боли. К счастью, встреча с инвесторами проходила недалеко от дома Юлианны. Сестра страдала от проблем с желудком не меньше меня, поэтому в её аптечке всегда была целая горсть нужных таблеток.

— Сколько раз я просила тебя записаться на приём к Виолетте Юрьевне? — тяжело вздохнув, она поставила передо мной большую коробку. — Нужно пройти осмотр, сдать анализы, фиброгастроскопию пройти, в конце концов! Может, у тебя уже язва?

— Сплюнь, сейчас же! — недобро посмотрел на сестру я. — У меня нет на это времени… Знаешь же, что, помимо своих дел, приходится следить за автомастерскими отца.

— Мы так и напишем на твоём надгробии — «У него не было времени на своё здоровье», — продолжала огрызаться Юля. — Прекрасная фраза, чтобы проводить родного человека в вечность.

— Ты моё ходячее напоминание, почему я не должен жениться, — усмехнувшись, я взял лекарство из её ладони. — Повесишь хомут на шею, а потом вздохнуть не сможешь…

— Нет уж, — сестра поставила руки в бока, — будь добр поскорее привести в дом избранницу. Мне надоело вытирать твои сопли!

Я безумно любил Юлю. Несмотря на то, что в детстве из-за работы родителей мне часто приходилось быть для неё нянькой, сестра была моим самым родным человеком. Поэтому все её нравоучения сейчас вызывали не более чем умиление.