Чтение онлайн

Да я вообще этих друзей никогда не видела, хотя с уверенностью могла утверждать, что их немало. Исключением, пожалуй, были лишь Женя и Ксюхин Тим. Складывалось впечатление, что от других Глеб меня попросту прячет. Меня затопила обида и я вновь вознамерилась вырваться из объятий этого предателя. Но тот будто почувствовал что-то — сжал меня крепче и нехотя ответил:

— На следующей неделе, в четверг, в «Любовных историях».

— В «Любовных историях»? — глаза Вики загорелись. Стыдно признаться, но она начала меня по-настоящему раздражать. — Во сколько?

— В семь, — Глеб дунул мне в макушку, словно успокаивая, а после и вовсе пристроил там свой подбородок.

— Я обязательно приду. Поможешь мне потом выйти? — поинтересовалась девчонка. Я бросила удивленный взгляд на Каринку — неужели ее подружка вознамерилась напиться в этих неведомых мне «Историях», да так, что ей понадобится помощь, чтобы покинуть сие заведение? Но отвечать на мой немой вопрос сестра Глеба не собиралась — она не менее удивленно таращилась на говорившую, даже, по-моему, пнула ее под столом.

— Как в прошлый раз… — уточнила Вика «смущенно», не обращая внимания на подругу и косясь в мою сторону. Ждала какого-то эффекта?

Какого? Соседушка тоже как-то напрягся, но дожидаться объяснений было, на мой взгляд, наивно, поэтому я предпочла сделать вид, что глухая и слепая — пусть Хлебушек как-то сам разруливает.

— Нет, — ответил парень спокойно. Вика хотела еще что-то сказать, но в этот момент вернулись уходившие курить мужчины, а следом за ними и мать Глеба.

— Так, молодежь, помогите-ка со стола убрать, да к чаепитию все подготовить. Я рыпнулась вперед и на этот раз Глеб не стал меня удерживать — поднялся сам, подхватил какие-то тарелки и потащил их на кухню.

Подцепив тарелку с недоеденым салатом посеменила за ним, чувствуя что сзади напирает кто-то из девчонок. Пара ходок — стол свободен. И уже в обратную сторону вереница — чашки, блюдца, торт… Мне достался кувшин с холодным кипятком.

Хорошо не с горячим… Потому что уже на подходе к комнате я получила «случайный» тычок в спину и половина воды из кувшина радостно плюхнулась на ноги спешащего мне навстречу Глеба.

— Прости, — скривилась я, испытывая уже вполне определенное желание задушить одну неповоротливую козу. Неужели она нас хочет подобным образом рассорить? Глупо как-то…

— Да ерунда, — вместо Глеба ответила Лидия Александровна, заглянув мне через плечо на мокрые ноги сына. — Сейчас я ему папкины носки дам, вот и всё. Пока мать Хлебушка ходила за носками, парень успел пристроить мой кувшин на стол и стянуть мокрые насквозь носки. Я же подумала, что надо бы вытереть пол и уже собралась отправиться на поиски тряпки, как с вышеозначенным предметом в одной руке и носками в другой, вернулась Лидия Александровна. Вид у нее, правда, был какой-то странный — со священным ужасом в глазах она смотрела на ноги своего сына. Не сразу, но до меня дошло, что ее так поразило.

— Что это? — тихо спросила она ничего не понимающего Глеба.

— Ноги, — ответила я.

— А что у него на ногах? — несколько нервно поинтересовалась женщина. Мне почему-то показалось, что она вот-вот начнет визжать. Грубо говоря на ногах у Глеба были пальцы… с крашенными ярко-красным лаком ногтями. Но я решила пожалеть… эээ… ну всех собравшихся.

— Ничего. Просто голые ноги. Не прокатило. Лидия Александровна растерянно посмотрела на впавшего в ступор сына и тихо спросила:

— Так это правда? Не знаю, что уж она там имела в виду, но Глеб, кажется, понял и, тяжело вздохнув, приобнял женщину за плечи.

— Мама, я нормальный. Успокойся. Вот, Лин подтвердит. Лидия Александровна, оказавшиеся поблизости Каринка и Даша, вредная Вика и сам Глеб — все дружно уставились на меня.

— Он нормальный, — послушно подтвердила я, а что мне оставалось? Но мама Глеба продолжала недоверчиво смотреть на меня, словно ждала каких-то доказательств. Ну-у, если уж пускаться во все тяжкие…

— У него родинка на попе, — Господи, неужели я это все таки сказала? Судя по тому, что Каринка с Дашей давятся улыбками — да, сказала. Я прикрыла глаза, стараясь не обращать внимания на горящие щеки, и добавила: — На левой ягодице, — теперь все вокруг подумают, что я распущенная. Вон, даже Хлебушек глазки выпучил… Слава Богу, бабушки моей здесь нет. — А ногти — это я ему накрасила… в шутку.

— Эээ, — промычала Лидия Александровна, видимо пораженная моей откровенностью. Но должно быть верить в то, что ее сын гей, ей и самой не очень-то хотелось, поэтому дальнейших расспросов не последовало. — Ну, да… — только и сказала она: — Идите за стол…

А… Глебушка, ты носки-то здесь одень, — добавила шепотом. — Не дай Бог, папа увидит или дед.

— Что увидит? За спиной Лидии Александровны возник Глебкин папа и с любопытством, сдобренным парами алкоголя, уставился на нашу теплую компанию.

— Да ничего, — поспешно заверила Лидия Александровна, оттесняя мужа обратно в комнату. — Милуется молодежь… нетерпится им. Домой вот собираются уже.

— Уже? А торт? — возмутился Глебкин папа и посмотрел осуждающе почему-то на меня.

— А вот мы к ним в гости поедем и тортик возьмем, — пообещала Лидия Александровна. Мы с Глебом испуганно уставились на нее, но она даже не заметила этого.

— Ну ладно, — кивнул Андрей Сергеевич. — Пока, сынок. Красивая у тебя девчонка, береги ее, — на секунду мне показалось, что он полезет ко мне обниматься, но пронесло. Мы с Хлебушком быстренько оделись и смылись.

— Уфф, — вздохнула я, пристегивая ремни безопасности. Обида на то, что Глеб не знакомил меня со своими друзьями сошла на нет — все таки это очень тяжело обманывать людей.

— Откуда узнала? — не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться о чем он спрашивает.

— Да в разговоре с Женькой как-то упомянула куда мы с тобой собираемся, ну, он и рассказал… Уверял — пригодится, — и ведь прав оказался, хотя я так и не поняла поверила нам Глебкина мама или нет.

— Ясно, — хмуро кивнул сосед. — Домой?

— Угу, — альтернативу-то он не предложил. А дома нас ждал шоколадный торт и стенающий Тим Булыгин. Выглядел Глебушкин товарищ не очень. Хмурый бородатый дядька — встретишь такого в темном переулочке и заикой станешь, даже без всяких дополнительных усилий с его стороны. Кроме того, был он не то чтобы пьян, но определенно — не трезв. А на вопрос Глеба по поводу чего напился, ответил не понятно: «В честь несостоявшейся свадьбы».

Чьей свадьбы объяснять не стал, а я не стала выяснять. Оказывается я очень устала за этот день. И потому, проглотив свой кусок торта, пожелала парням всего хорошего и отправилась в свою комнату.