Чтение онлайн

— Я тоже так считаю! Тем более после такой терапии! Она же тебя к жизни, можно сказать, вернула! Я прям сейчас готова её расцеловать! — Карина на эмоциях всплеснула руками.

Она хотела ещё что-то добавить, но в дверь постучали. Быстренько приведя себя в более менее порядочный вид, мы снова уселись на диван.

— Войдите, не стесняйтесь! — подала голос подруга.

В проёме двери появилась голова Маши, у которой сегодня было дежурство на посту в ПИТе.

— Кариночка, ты прости, что отвлекаю, но Михаил Геннадьевич давал строгий указ не нервировать пациента с ножевыми ранениями. А он в данный момент срочно тебя к себе просит прийти. — девушка извиняюще развела руками.

— А цель моего визита, случайно, не обозначил? — Карина вопросительно посмотрела на коллегу.

— А как же, конечно! Сказал, что снятся кошмары и поэтому срочно нужна помощь квалифицированного психолога. — уважительно произнесла Мария в ответ.

Мы переглянулись с подругой понимающими взглядами.

— Хорошо, Маш, я сейчас приду. Скажи пациенту, чтобы начинал глубоко вдыхать и плавно выдыхать. А то вдруг паническая атака накроет. — сделав профессиональный вид, дала рекомендацию Карина.

Дождавшись, когда за девушкой закроется дверь, мы снова переглянулись и прыснули от смеха.

— Вот же жук! Но, умный, зараза! Как логично обосновал необходимость разговора со мной! — восхищённо покачала головой подруга.

— Ну, Муся, видать запал наш прокурор, если первым делом, едва выйдя из тяжёлого состояния, вспомнил о тебе и захотел увидеть! — я снова начала поправлять подруге халат и волосы.

— Ой, Лика, у меня прям мурашки по коже и дрожь в коленках, если честно! Как вспомню его взгляд, так оторопь берёт! А от ощущения его рук на коже сердце в галоп пускается! — Карина и правда положила на эту область обе руки.

— Я думаю, что это взаимно с его стороны. Ведь на других девчат из нашего персонала он даже внимания не обращает, хотя те из кожи вон лезут, чтобы он хотя бы мельком посмотрел. Его же даже «айсбергом» прозвали. — я утешительно погладила руку подруги.

— Ты серьёзно сейчас?! Да не может Бес айсбергом быть!

— Тсссс! — я ладошкой прикрыла Карине рот.

Но она уже и сама поняла свой косяк.

— Жееесть! Вот видишь, как он на меня влияет!

Да, конечно, я это отлично видела. И меня это радовало. Потому что с Григорием Карина проявляла эмоции. С другими мужчинами у неё этого не было. Мы с ней были похожи в личных отношениях. Подруга несколько месяцев встречалась с капитаном полиции Вадимом Нестеровым и отдавала ему себя без остатка. Высокий, подкачанный, чем-то похожий на Беса, парень быстро дослужился до довольно приличного чина. Он был этаким обаяшкой, но меня всегда настораживал его взгляд: глаза серого цвета никогда не отражали его эмоции, даже когда он смеялся. Создавалось впечатление, что это отличная игра на публику. И это же касалось и Карины. Я никогда не видела, чтобы он позволил себе приобнять девушку, улыбнуться ей. Всё было как-то мёртво. Карина объясняла это тем, что Вадим боится проявлять чувства, потому что враги всегда, в первую очередь, бьют по любимым людям. С его стороны это было, вроде, как защитой. Я пыталась это принять и никогда не лезла в их отношения. Если подругу устраивало такое положение дел, то кто я такая, чтобы вносить смятение в её душу. Мне было дорого её счастье и спокойствие. Около двух месяцев назад Карина сама начала со мной разговор. Сказала, что Вадим отдаляется от неё. У него резко пропало свободное время, звонки на её телефоне теперь были только исходящими: сам он мог не звонить три-четыре дня подряд. Он объяснял это сильной загруженностью на работе, намекал, что занимается очень важным делом, порученным ему самим начальством из столицы. А месяц назад Карина пришла в кафе на назначенную в неформальной обстановке встречу с клиенткой и увидела своего парня за столиком для двоих. Только второй была не она, а знойная брюнетка, которая своим поведением давала понять, что отношения давно перешли конфетно-букетный период. И что самым больным было для Карины, так это то, что Вадим улыбался своей спутнице глазами! Сейчас они не были серыми камнями, а казались серебряными! В них было столько чувств и так разительно меняло мужчину, что Карина поначалу подумала, что ошиблась и это не её Вадим. Но вошедшая в заведение женщина, с которой был назначен сеанс, окликнула Карину и на это среагировал и мужчина. Он повернул голову и мельком посмотрев в их сторону, снова отвернулся, но уже через секунду его голова резко дёрнулась назад и он вперил в Карину пронзительный взгляд своих глаз. Она спокойно улыбнулась и помахала в знак приветствия, затем взяла под руку свою клиентку и пошла противоположный край кафе. Виду не показала, но ей стоило титанических усилий провести сеанс, полностью погрузившись в проблему клиентки. В душе была непроглядная тьма и крутились вопросы: «за что?», «почему?», «как долго?». Отработав отведённое время, она вежливо отказалась от предложения довезти её до дома и, выйдя из кафе через выход для персонала, пришла ко мне. Я была поражена, когда, открыв дверь, увидела подругу: колготки на коленках порваны, юбка-карандаш заляпана грязью, волосы как будто побывали под напряжением, под глазами чёрные разводы от туши. Оказывается, по дороге Карина упала прямо в грязную лужу, не увидев её из-за слёз, беспрестанно бежавших из глаз. Она стояла, привалившись к косяку двери и смотрела на меня взглядом побитой собаки. Заведя в квартиру, я раздела её, как маленькую девочку и молча завела в ванную. Также, не говоря ни слова, принесла полотенце и пижаму. Так как она частенько ночевала у меня, то её вещи в квартире имелись. Посмотрев на неё, увидела в ответ слабый кивок головы и пошла на кухню готовить мятный чай, который она любила. Мы не спали всю ночь: разговаривали, плакали, возмущались. Рейн сидел на коленях у Карины и мордочкой тыкался в одну её руку, а другой она беспрестанно его гладила, ка будто таким образом снимая напряжение. Она говорила, что я была права, когда не доверяла Вадиму, но я не попрекала её этим. Я видела и понимала, какая боль сейчас раздирает её душу и сердце! Под утро я добавила в чашку подруги несколько капель валерианы и пустырника, зная, что по-другому она не заснёт. А ей как никогда нужен был отдых! Потихоньку она стала успокаиваться и всё чаще зевать. Минут через пятнадцать она задремала и я укрыла её пледом, оставив на диване.

После этого случая Карина сама отправила своему бывшему сообщение, в котором просила не выяснять отношения, а сделать вид, что между ними ничего не было. Как ни странно, но Вадим с ответ согласился и попросил прощения. Карине потребовались две недели плотного общения со своими коллегами, чтобы отпустить ситуацию и взять себя в руки. Всё это время она жила у меня, потому что не могла находиться в квартире в одиночестве. Правда, я видела её только вечерами, потому что после работы она засиживалась на онлайн-форумах. Но зато результат оказался впечатляющим! Поэтому я отлично понимала её страх от внимания Григория, но это был совсем другой типаж. Глядя на этого гиганта, даже мысли не возникало, что за пазухой он сможет держать нож. Скорей, закроет своей мощной грудью. Именно такого мужчину я видела рядом со своей подругой и если это означало, что мы должны будем расстаться, я была к этому готова ради её счастья! Я считала, что занимая такую должность в столице, Бес не поедет в провинцию, а скорее, Карину перетянет к себе. Тут же мысли снова вернулись к Максу. Прошло семь дней, но от него не было никаких вестей. Михаил Геннадьевич созванивался с Константином Максимовичем и передавал от него пламенные приветы, но от единственного лица. Я уже начинала думать, что мне всё это привиделось: искры, мурашки, заинтересованные взгляды.

— Ликунь, ты пойдёшь со мной? — выдернула меня из мыслей Карина.

— Боишься, что не устоишь? — хихикнув, поддразнила я.

— Боюсь глупость какую-нибудь сказать или сделать. — уточнила подруга.

— Мусь, такой психолог как ты, априори не может поступить глупо, поэтому не смеши меня. — покачала я головой.

— Ну пожалуйста! — сложив ладошки домиком, взмолилась она.

— Ладно, ладно, не паникуй! Пойдём, а то он сам сюда явится. — взяв Карину под руку, я направилась в палату, где находился Бес.

Восстанавливался он на удивление быстро. Его сегодня должны были перевести в отдельную палату в хирургии. Мне, если честно, было даже интересно, почему он не дотерпел. Мог бы общаться без посторонних ушей. Но, видимо, так сильно захотел увидеть Карину. Подойдя к ширме, отделяющей койку от общего ПИТа, мы услышали негромкий голос Михаила Геннадьевича. Они разговаривали об особенностях некоторых видов огнестрельного оружия. Мы удивлённо переглянулись с Кариной. Было откровением узнать, что мой названый папа разбирается в таких направлениях. Правда, Бес тут же прервал беседу, заметив, что подошли долгожданные гости. Я в очередной раз восхитилась его инстинктом хищника: казалось, он улавливал малейшее движение и присутствие даже по запаху. Посмотрев на Карину, я убедилась, что и на неё это произвело сильное впечатление.

— Девчата, проходите, наконец. Вы как будто с другого города добирались. — низкий баритон ударил по нервным окончаниям, заставив их завибрировать. Карина дёрнулась, но я взяла её руку, успокаивающе погладила и, отодвинув ширму, подошла к кровати. Стоя почти вплотную, я могла рассмотреть мужчину досконально. Он был точно таким, каким описывала его Карина. Но только сейчас от него веяло мощью и властью. Сразу становилось понятно, что это очень влиятельный человек. А его глаза не поддавались описанию: тёмные, наверно, всё-таки чёрного цвета, они вспыхивали бликами, когда он был в чём-то заинтересован: вот, например, сейчас он смотрел на подругу не отрываясь и я точно могла сказать, что в его глазах мелькнули серебристые точки. Но Бес тут же взял себя в руки и на секунду прикрыл глаза. Когда он их снова открыл, цвет стал непроницаемо-чёрный, лицо приняло невозмутимое выражение. Лениво откинувшись на вертикально поставленную подушку, он протянул руку мне.

— Мои оболтусы сказали, что своей жизнью я Вам обязан.

Я подала свою руку ребром ладони, но он перевернул и поцеловал кисть руки, вызвав ожог на моих щеках: я не привыкла к таким интеллигентным выходкам, а тем более, не ожидала их от этого человека.

— Они преувеличили. Я всего лишь напомнила им название места, где они находились в то время и цель посещения. — невольно улыбнувшись, ответила я.

— Анжелика у нас кругами ходить не любит — сразу берёт быка за рога. А вот ничего себе не сломать, упав с кушетки, пока она твоих церберов вразумляла, тебе помогала наш психолог Мусина Карина Игоревна. — хохотнул Михаил Геннадьевич.

Я поняла, что у Карины нулевые шансы устоять против Беса в тот момент, когда он выпрямился в спине, отчего его богатырские плечи натянули ткань футболки, обрисовав чёткие мускулы на груди и животе, пухлые губы изогнулись в такой обольстительной улыбке, обнажившей идеальные зубы и ямочки на щеках, что даже я повелась на эту харизму! Я видела, что прикосновение губ мужчины к коже её руки, когда он повторял церемонию приветствия, заставило Карину нервно дёрнуться. Она попыталась высвободить кисть, но Григорий задержал её в своей большой ладони ещё несколько секунд и только потом медленно отпустил. Его глаза снова бликанули.

— Я безмерно Вам благодарен, Карина Игоревна! Надеюсь, что я не был грубым с Вами и мне не за что извиняться? — он вопросительно склонил голову на бок.

— Нет, что Вы, всё в порядке. И со мной можно на «ты» общаться. — щёки Карины алели маковым цветом и она снова начала покусывать губу.

— Ну вот и отлично! Теперь наше знакомство состоялось! — довольно потёр руки Михаил Геннадьевич. — Анжелика, я бы хотел, чтобы ты вместе со мной прошла в физиокабинет. Там пациенту немного нехорошо стало. Нужно дать рекомендации о целесообразности дальнейшего применения данной физиопроцедуры. А Карина как раз успокоит Григория по его кошмарам.