Чтение онлайн

Вот и я решил прилепиться к его славе и написать свое поучение. А чего мелочиться? Как говаривал Виктор Федорович (Черномырдин): «Если уж делать, так по-большому».

Итак, взялся за гуж – и поехали…

Да простят и не поймут меня неправильно друзья мои, кои сподобятся читать это эссе, но если я собираюсь ответить на вопрос в чем смысл жизни, то начать лучше с… нет, не с конца, а с себя. (Тексту полезно, а мне приятно).

Итак, как и у любого другого человека, основной параметр личности – возраст. В моем случае его можно смело измерить песочными часами в том самом смысле, как он был отражен в 90-м афоризме К. Пруткова, то есть содержимым этих часов.

Вообще, ни одна вещь в мире, пожалуй, не содержит такого противоречия между своей формой и содержанием, как песочные часы. Если форма их – это молодость, экспрессия, вызывающая в воображении узкую талию и высокую грудь, то содержание – песок – вызывает в памяти лишь афоризм: «Иного прогуливающегося старца смело уподоблю песочным часам».

Сколько себя помню в возрасте совершеннолетнем – лучшие воспоминания того времени связаны с горами. Попав под их очарование однажды, получаешь зависимость на всю жизнь. И ты беззащитен; ты подхватишь бациллу стадного образа жизни, называемого горным туризмом, и станешь источником заражения для других. (Немногих, болезнь которых не успела стать хронической, правда, удалось излечить. Но это были жертвы обвиняемых по «делу жён-врачей – специалистов по «горной болезни»).

Мои первые походы были в Краснодарских предгорьях. Потом – дальше и выше. И руководил всем этим безобразием – живая легенда для тех, кто с ним знаком – Петр Иванович Быковский. Но не буду здесь поминать его всуе, ибо он заслуживает отдельного рукописного памятника.

Но только добравшись до Эльбруса, попав при этом под влияние лучшего в мире знатока бесконечного числа анекдотов – В. В. Подтелкова, для которого ежегодные паломничества в горы – ритуал (его бабушка-казачка говорила: «Васыль на Эльбрус ходэ як я до церкви»); добравшись до вечных снегов Эльбруса я стал искателем ответов на вечные вопросы типа: «а на хрена мне это надо?» или по-другому: «а в чем, собственно, смысл жизни?». Но не потому, что кристально чистый разреженный воздух очищает ауру и раскрывает чакры, и не потому, что ты на много километров ближе к богу, чем все земные – а тем более глубоководные – животные. Хотя и это истинная правда. Дело в другом и все проще.

Восхождение немного отличается от того, что мы делаем в повседневности.

В обычной нашей домашней жизни голова вынуждена заниматься решением рутинных житейских задач: заплатить налоги; забрать жену с работы домой; вынести ведро с мусором, наоборот, из дома. Или, например, когда едешь на машине на работу, то голова постоянно занята ямами на дороге, сигналами светофоров, дорожными знаками, узкими талиями и другими искусственными препятствиями. И нет места для полета воображения.

Другое дело – восхождение. Это неспешное и несуетное занятие, длящееся иногда весь день, (бывает и с малой долей ночи). Часто оно совершается на автопилоте, когда идёшь в связке, закрыв глаза, а то и дремая на ходу. Ну, а если не спится, или ты идешь в полудреме, то при такой скорости, когда каждый шаг равен длине ступни и трем вдохам, ты невольно станешь философом, ибо мозги за невостребованностью станут сами по себе искать на этих неведомых дорожках мелькающих мыслей следы невиданных вопросов. В этом состоянии не всегда «сон разума рождает чудовищ». Иногда совсем наоборот. Это состояние похоже на детский калейдоскоп: некоторое скудное количество цветных камней создает при вращении бесконечное количество прекрасных мозаик. Так и некоторое количество скудных мыслей при достаточном их перетряхивании создают иногда любопытные вопросы. Вопрос о смысле жизни показался мне хотя и таинственным в своей неопределенности, но достаточно светлым и красивым и часто всплывал потом в повседневности. Много времени спустя я нашел на него ответ. Но постановка вопроса состоялась именно на восхождениях.

Беспокойное свойство человеческой натуры заключается в том, что однажды возникший вопрос будет цепляться потом словно кроха к отцу с вопросом «что такое хорошо, и что такое плохо…». И есть одна возможность отмазаться от него – это придумать ответ, по возможности похожий на научный.

И я его придумал.

С учетом моего технического образования ожидать от меня высокофилософских мыслей, а тем более открытий, не приходится. Не став успешным изучателем философии, я стал чистым прагматиком, когда в перерывах между походами стал осваивать утренние пробежки не только как повод для радости, но и как удобный инструмент познания, которым я пользуюсь, когда надо «отмазаться» от назойливых проблем или вопросов. Бег стал тем инструментом, который тасует мысли словно шулер колоду карт, пока, наконец, не выскочит джокер. Ему благодаря я могу теперь смело побазарить на тему практической пользы от знания цели и смысла жизни.

Вообще, бег – это очень благотворная штука, оказывается. Почти панацея. Но не буду говорить о нем вскользь. Лучше чуть позже спою ему осанну, если будет кому слушать мое пение. Ибо он заслуживает отдельного разговора.

Но об этом в следующей части. А сейчас – время позднее и пора вернуться к нашим баранам, пересчитать их – и спать.

Я только что закончил утреннюю пробежку и теперь самое время выполнить обещание и пропеть эпиталаму своему помощнику в море житейском; другу, который всегда со мной – бегу.

Изо всех своих бытовых навыков наиважнейшими, приобретенными за 65 лет неустанных поисков инструмента для разрешения неразрешимых проблем и решения нерешаемых вопросов, я считаю два:

– ранний утренний сон; вернее время, когда я уже проснулся, но еще не открыл глаза и когда решаются проблемы наилучшим образом и

– бег трусцой.

Если мне не удается разрешить какой-либо вопрос теории в состоянии дремы, то я включаю турборежим – бег, как инструмент познания.

Если у вас появится желание испытать короткий миг счастья в минуты, когда «и скучно, и грустно и некого в карты надуть», то не обязательно идти к холодильнику за баночкой холодного пива или «надеждою себя согревая, покупать цветов целый ворох». Попробуйте пробежаться трусцой навстречу утреннему солнцу с полузакрытыми глазами. Это должно понравиться. Особенно вам.)))

Во время бега встречные волны прохладного и теплого воздуха, чередуясь, создают ощущение блаженства. И ничто и никто не отвлекает вас от этой радости. Поэтому я не люблю во время бега обвешиваться всякими дивайсами. (Извиняюсь за выражение. Зачем это не наше слово, ставшее таким модным? Есть же хорошее русское слово «гаджеты». Ну, или «прибамбасы», на худой конец). Они мешают наступить тому состоянию, когда ум уходит в самоволку и начинается брожение мыслей. Важно хоть на полчаса-час побыть одному со своими мыслями и тогда многое становится на свои места. Это состояние похоже на процесс медитации, когда бег становится инструментом познания.

Есть все основания смело утверждать, что человека создал не просто труд, а один из его разновидностей – бег. Во всяком случае, роль бега в превращении обезьяны в человека значение имеет решающее, если принять во внимание доказанное наукой и подтвержденное практикой развитие эволюции по закону спирали. Ибо тому в подтверждение сказано: «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем (Ветхий завет)».

«Нет ничего нового под солнцем, но есть кое-что старое, чего мы не знаем» – сказал один мудрец. А я добавлю: «но о чем мы догадываемся, учитывая свойства спирали».