Чтение онлайн

И сразу же чуть не рассмеялась.

Как говорится, счастье любит тишину. Но мне хотелось не то, что рассказать, а во всё горло кричать, как я счастлива.

"Да" я, конечно же, сказала. Правда не так, как я хотела. И не тогда, когда я хотела. Аж на следующий день, хотя планировала помучать парня ещё, как минимум, неделю. Но получилось, как получилось.

Вите про предложение я написала ещё ночью. На следующий день подруга, не стесняясь одногруппников, вовсю тискала нас с Алиевым в коридоре.

А Давид, зараза эдакая, горько сказал:

— Рано поздравлять, Белинская. Ася ещё не согласилась.

Подруга только цокнула, махнув на нас рукой, мол, что вы тут выпендриваетесь.

Ангелина скосила на нас глаза. Немного помучавшись, она всё же спросила:

— Думает? Ребята, вы женитесь, что ли?

А Алиев продолжал. На весь коридор заявил:

— Я Громовой предложение сделал, а она всё думает и думает.

Теперь уже каждый одногруппник и одногруппница уставились на нас. Я покраснела в ту же секунду. Казалось, даже уши пылают.

Вдруг Лиза прижала руки к лицу:

— Правда женятся! Настя, какое кольцо красивое! — подлетела ко мне. А меня вдруг гордость начала распирать. Подняла правую руку. Одногруппница медленно и аккуратно взяла меня за кисть, словно эта самая хрупка вещь на планете. — Бриллиант! Настоящий!

Я понятия не имела, бриллиант это и настоящий ли он. Я замуж выхожу! Счастливая! Смотрите все!

Сама не заметила, как улыбка расплылась по моему лицу. Уже, кажется, каждый одногруппник подошёл, потрогал мою руку и поздравил. И, кажется, впервые я была не против такого внимания к себе.

— А когда свадьба? Летом? — вклинилась в поздравления Василиса.

Я перевела взгляд на Давида. Правда, а когда? Так-то летом я ни в одно платье не влезу…

Парень лишь пожал плечами, мол, сам решай. И так на меня смотрел. С такой любовью. Ему хоть летом, хоть зимой.

И вдруг я поняла, что хочу сейчас. Куда и для чего тянуть.

Повернулась к одногруппнице:

— Нет, не летом, — подумала и всё же сказала: — Сейчас.

Всё равно ведь узнают.

— Сейчас? — переспросила Ангелина.

— Да, — легко кивнула я.

На лицах некоторых появились подозревающие улыбки. Но у всех хватило такта и вежливости промолчать. Пусть! Пусть думают, обсуждают, подозревают.

Посмотрела на Давида. Тот притянул меня к себе одной рукой, поцеловал в висок и вдруг прошептал на ухо:

— Я за эту ночь чуть не поседел. Отныне никаких Насть, я всё понял.

Я рассмеялась. Глупый. Неужели и правда думал, что я могу отказаться от своего счастья.

Через две недели я стала Асей Алиевой.

Единственное, что заставило меня грустить в тот прекрасный день, — это то, что старшего Алиева не было на нашей росписи. Давид был категорически против его присутствия. Да, могут быть разные в ситуации в семье, но всё же это семья. Мне этого не понять.

Мама и Давид поговорили. Я видела, как они стояли бок о бок на террасе милого ресторанчика, в который мы отправились после ЗАГСа. Когда они вернулись, я охнула: мама явно плакала, а Давид явно по этому поводу не переживал. Вопросов я задать не успела.

Мама вдруг подошла ко мне и очень сильно обняла меня:

— Я так счастлива за тебя, доченька, — горячо зашептала она мне на ухо.

— Мама, ты плачешь…

— Это от счастья!

Я улыбнулась. Знаем, проходили.

— Алиева! — заставила вынырнуть из мыслей выглянувшая из кабинета женщина в белом халате.

Снова вгляделась в конец коридора в поисках Давида. Как же так.

Вздохнула и быстро юркнула внутрь. Ладно, попрошу фотографии. И на следующее УЗИ сходим вместе.

— Ой, красоточка какая, — вдруг хмыкнула УЗИстка. — Глазки горят. Счастливая. Вон за шторкой раздевайся до пояса, а потом за той ширмой на кушетку ложись.

Я запоздало поздоровалась, улыбаясь. Знаю про глаза. Все говорят. Да и сама вижу.

Раздевалась намеренно медленно. Вдруг. Ну вдруг успеет.

— Мужчина, куда вы?! — запричитала докторка, когда послышался звук открывающейся двери.

Я радостно выглянула из-за шторки. Успел. Успел!

Как выглянула, так и зависла с открытым ртом. На пороге стоял Алиев. Да не тот. Григорий Афанасьевич собственной персоной.

— Вы вообще мне ничего не собираетесь теперь рассказывать? — спросил мужчина. Если бы я не знала, что это сам Алиев, то я бы решила, что он обиделся.

— Мужчина! Алё! Вы кто вообще? Муж, отец? — наехала на моего тестя докторка.

— Во-первых, я врач, Григорий Алиев, слышали про такого? — с грозным видом повернулся к женщине мужчина. Она нервно кивнула и села на стул. Видимо, слышала. — Во-вторых, это моя невестка, — уже кивнул на меня. Обвёл взглядом кабинет. — Вы не могли какую-нибудь нормальную гинекологию выбрать?

— Нормальная тут гинекология, — пробурчала УЗИстка. И меня даже гордость взяла. Она явно испугалась нейрохирурга, вдруг появившегося в её кабинете, но всё же вступилась за своё место работы.

— Я буду присутствовать, — решительно заявил старший Алиев, проходя в центр кабинета.

— Нет! — ошарашенно завопила я.

— Это мой внук! — твёрдо сказал тесть.

Я всё так же в шоке продолжала смотреть на мужчину.

Повисло молчание.

Первой не выдержала УЗИстка:

— Выйдите на минуту. Девочка ляжет на кушетку, мы пелёночкой ноги прикроем, — совсем тихо закончила она.

Волна гнева поднялась во мне. Какого хрена вообще! Я же не подхожу его сыну! Или что он мне там говорил. А теперь припёрся на внука своего смотреть!

— Выйдите вон, — услышала я свой голос.

— Что? — кажется, и правда не расслышал Алиев.

— Я сказала, выйдите вон! — уже куда громче сказала я.

— Настя… — устало выдохнул тесть.

— Вы сейчас выйдете и закроете дверь с обратной стороны. Мне плевать, кто вы там: врач, тесть, хоть царь и Бог, — самым твёрдым голосом, на который я была способна, произнесла я. Глаза старшего Алиева засверкали гневом. — А если ещё раз вы влезете или хотя бы попытаетесь влезть в мою жизнь, например, соберётесь узнать, кто мой биологический отец или в какой женской консультации я стою на учёте, — тут эффектная пауза, — то сразу забудьте о встречах со своим внуком. Или внучкой.