Я. Москва. Нахальный парень
Шрифт:
– Слушаю! – радостно воскликнула Галя, включив громкую связь.
– Если ты… сейчас же… не скажешь, где моя… девушка, то я тебе… откручу ноги и засуну…
На всякий случай уточняю, что многоточия – это не паузы в речи говорящего. Это все те слова, которые приличный человек произносить не должен. Вообще. Никогда.
– Чего молчишь? – ласково вопросил бас, закончив проникновенный монолог.
Мы с Галей озадаченно переглянулись.
Отвечать резко перехотелось.
Первой отмерла хозяйка телефона. Она прокашлялась, добавила в голос металла и вопросила:
– Чо?
– Ты глухая? – разозлился бас. – Где Маринка???
– Какая Маринка? – зачем-то влезла я, хотя могла бы помалкивать.
Бас назвал меня, если переводить на человеческий язык, не очень умным существом, и разъяснил, что Маринка – это девушка, которая потеряла кошелек со своими фотками. На что я парировала, что бас тоже туповат, ибо откуда я могу знать, где Маринка, если у меня её утерянный кошелек.
– Где вы его взяли? Сперли? – умозаключил бас.
– Да, сперли, но измучились совестью и хотим отдать владельцу, – согласилась я.
На том конце умолкли, видимо, пытаясь осознать: шучу или явилась с повинной.
– Не переживайте. Мы его нашли, – ответила Галя.
– Где?
– Под кроватью.
– ПОД КАКОЙ КРОВАТЬЮ?! МАРИНКА С КЕМ-ТО…
А дальше опять непечатные знаки.
– Скорее всего, Маринка смоталась от вас в Москву и поселилась в дешевом хостеле, – предположила я. – Потому что кошелек мы нашли именно там.
Человек-эмоция глубокомысленно заткнулся. А затем, переварив внутри себя какую-то мысль, сказал:
– Слушайте сюда. Денег хотите?
Помолчали. Вопрос явно с подвохом.
– Даю вам тысячу, если найдете Маринку.
– За тысячу рублей я даже попу со стула не подниму, – фыркнула я.
– Тысячу евро, – поправил соблазнитель-бас, который резко перестал казаться таким уж грубияном.
– А как вы гарантируете, что не обманете? – приблизилась к телефону Галя.
– Гарантий никаких, но с вами говорит человек, который держит слово. Мы с ней поссорились, и она уехала. Но это не значит, что я не люблю её. Понимаете? Если вы уговорите Маринку позвонить мне, я вышлю вам на карту тысячу евро. Карта привязана к телефону?
– Ага… – сглотнула Галя.
На мой взгляд, похоже на дешевый развод. Я тоже по телефону могу назваться английской королевой и предложить миллион долларов. С другой стороны, больше убеждать голос ни в чем не стал. Сказал:
– Договорились. Звоните, как надумаете, – и повесил трубку.
После чего телефон замигал новым сообщением. Баланс карты был пополнен на десять тысяч рублей с короткой пометкой:
Аванс.
Вот и как быть? Погнаться за сомнительной прибылью или жить себе спокойно?
Кроме того, зачем её искать? Почему она не сообщила своему жениху о том, что уехала незнамо куда? Вдруг он какой-нибудь маньяк-садист-нехороший человек?
В моей голове начали проноситься картинки из триллеров. Вот жених гоняется за Мариной с топором. Вот она бежит от него. Всё это под зловещую музыку.
– Н-да, не повезло Маринке с ухажером, – подытожила я.
– Это точно, – кивнула Галя, смяв пустой стаканчик из-под кофе. – Ну что, поищем её? Без особого фанатизма, чисто ради интереса.
Кажется, она всё для себя решила.
Я подумала-подумала.
Хм, если чудить, то вдвоем.
Если найдем пропажу, то узнаем, почему она ушла. Если просто поругались – сдадим жениху.
Не найдем – ничего не потеряем.
К тому же, кошелек вернуть не помешает. За тысячу евро или «спасибо», но меня бы порадовало, если бы кто-то побеспокоился о моих скидочных картах.
В общем, спустя полчаса мы терроризировали несчастную девочку-администратора хостела, которая толком не проснулась.
– Вы не видели эту девушку? – разложили перед ней снимки.
– Вроде она ночевала тут пару дней назад, – администратор зевнула, – но куда съехала – да откуда мне знать? Телефона не оставила.
Наш запал резко кончился. Я продлила койку ещё на сутки, заперла чемодан в кладовой, и мы с Галей выползли на жаркую, летнюю улицу.
– Ну, не судьба обогатиться, – сказала, пожав плечами.
– Ага, – согласилась Галя безрадостно. – Придется вернуть десятку. Жаль, я с ней уже сроднилась. Куда пойдем?
– Куда скажешь. Веди меня, Сусанин.
В итоге было решено отправиться на Красную площадь. Ну, потому что Красная площадь – это классика прогулок по Москве. Заодно заскочим в ЦУМ, где можно позырить на дорогущие шмотки.
Вы знали, что там бывают платья по два миллиона рублей?
Миллиона!
Из чего оно сделано, что стоит таких денег?
Я считаю, что это платье должно стройнить на три размера, а заодно подметать квартиру и мыть посуду.
Короче говоря, следующие два часа мы с Галей залипали на одежду, которую никогда не сможем себе позволить. Джинсы за двести тысяч, сумки из кожи аллигатора за сто пятьдесят.
А потом я увидела их.
Туфли моей мечты.
Есть у меня слабость: я падка на красивую обувь. Кеды или кроссовки, босоножки или ботильоны – не столь важно. Родители периодически порываются выкинуть мои запасы – всего-то девятнадцать пар, – но мы с ботиночками держим позиции.
А тут они…
На высоченном каблуке, из лакированной красной кожи. С ремешком, который крепится на лодыжке.
Да и цена… всего-то двадцать тысяч.
Нет, конечно, для бедной студентки – это гигантская сумма. Но по сравнению с тем, что мы видели до этого, – сущие копейки.
– Если мы найдем Маринку, я куплю вас, – пообещала туфлям.
– Зачем они тебе? – удивилась Галя. – Обычные какие-то. Вот эти куда прикольнее, – она ткнула ногтем в галоши на тракторной подошве.
– НЕ ТРОГАЙТЕ ОБУВЬ!!! – взвизгнула откуда-то из-за угла девушка-консультант.
– Пойдем, пока нас не заставили за них платить, – я потянула Галю на выход.
– А что, разве я не могу померить туфли?! – бухтела Галя. – Что за дискриминация? Они считают меня нищей? Да я им сейчас покажу!